79

Чжан влез в неопреновый костюм и сунул руки в перчатки. Почти сразу он вспотел, но затем включилось охлаждение, и температура тела вернулась к нейтральной. Он не надел капюшон, чтобы следить за парившим перед ним голографическим экраном, на котором виднелся сарай, где Плут наносил последние штрихи на дрон.

– Готова? – спросил Чжан Петрову.

Она кивнула и накинула капюшон на лицо. Он автоматически подключил подачу кислорода и блокировал все внешние раздражители. Прикрепленные к потолку эластичные тросы натянулись. Петрова оторвалась от земли и сложила ноги, будто села в позу лотоса. Левый рукав костюма болтался – она прижимала гипс к животу, держа руку неподвижно, пока они находились в виртуальной реальности.

На экране Чжан видел, что зеленые дроны поднимаются в воздух. Они молнией пронеслись мимо Плута и исчезли в шахте.

– Как ощущения? – поинтересовался он, обращаясь к роботу.

– Еще спрашиваешь. Разделил мозг на мелкие кусочки, чтобы летать вокруг, как туча мошек. Отстой.

Плут умел помещать свое сознание в несколько тел одновременно, и это не раз спасало им жизнь. Но он терпеть не мог так делать, потому что приходилось распределять вычислительную мощность между всеми телами. Если он создавал два тела, интеллект каждого сокращался вдвое. Четыре тела становились глупее в четыре раза. Плут каждый раз ворчал по этому поводу.

– Мы ценим твою жертву, ты же знаешь.

– О, спасибо. Это все меняет.

Чжан надвинул капюшон на лицо и почувствовал, как тот прилегает к коже. Он запаниковал всего на миг, и ИМС на его ноге дернулся. Но тут неопрен перед глазами засветился ярким солнечным светом, и Чжан оказался в шахте: он пролетал сквозь пустое пространство и падал вниз. Он знал, что видит происходящее через камеры одного из дронов Плута, поэтому ему удалось не закричать от ужаса.

Тело пыталось напомнить, что он не может летать, что он падает на твердую, каменистую землю. Он вежливо проигнорировал предупреждающие сигналы, и в награду получил сильную дурноту. Что ж, с этим ИМС мог справиться: клыки впились в ногу, и все прошло.

– Это даже забавно, – задорно рассмеялась Петрова.

Он увидел, что рядом с ним летит зеленый дрон, который покачался, как бы показывая, что да, это Петрова.

– Я не пользовалась VR уже много лет! Кажется, последний раз это был боевой симулятор в академии Службы надзора.

– Мы по-прежнему обращаемся к виртуальной реальности в нанохирургии. Не совсем моя специальность. Хотя это очень увлекательно – лазить по камерам человеческого сердца и наблюдать, как сокращаются мышечные волокна.

Большинство людей считали VR устаревшей технологией. Громоздкие костюмы раздражали. Для исследования гораздо удобнее были голограммы. Виртуальная реальность стала действительно полезной только для работы, которая требовала эффекта настоящего погружения. Чжан удивился, увидев, что шахтеры Рая-1 использовали VR для управления роботами-землекопами. Зачем это понадобилось? Он полагал, что это мелкая загадка по сравнению с большими вопросами, но был рад, что сможет увидеть дно шахты, не спускаясь туда.

Дроны неслись вниз со скоростью, вызывающей тошноту. С каждым уровнем дневной свет становился все тусклее, а облака пыли вокруг сгущались.

Семь уровней вниз. Восемь. Если смотреть прямо вверх, было еще видно голубое небо, но стены шахты казались просто плоскостями тьмы. Одна терраса была частично затоплена, и черная вода блестела во мраке. Для ее отвода смонтировали массивные трубы. Чжан подумал, не вскрыли ли шахтеры подземную реку, не направили ли воду в новое русло? Он видел, что бо́льшая часть животного мира на Рае-1 – да и растительного тоже – обитает под землей, под зазубренными скалами, вдали от солнечных лучей. Сколько же крошечных экосистем, зарождающихся здесь, было нарушено? Засасывало ли рыбу в эти трубы, несло ли ее в страшное путешествие на поверхность?

Девять уровней вниз. Десять. Горло шахты сузилось до нескольких сотен метров в поперечнике. И все же они еще не достигли дна. Террасы стали тоньше, потом превратились в уступы, ширины которых едва хватало, чтобы два человека могли встать рядом. Стены на такой глубине были укреплены, массивные металлические балки удерживали грунт и придавали устойчивости тому, что быстро превращалось из шахты в скважину.

Шлейф каменной пыли заполнял все пространство, не позволяя видеть более чем на несколько метров в любом направлении. И все равно спуск продолжался.

Пятнадцать уровней вниз.

Двадцать.

Ширина шахты едва позволяла пролететь рядом нескольким дронам. Двадцать метров в поперечнике, потом десять. Чжан не успел опомниться, как оказался в одиночестве, без соседства с Петровой. Ему казалось, что он летит в бесконечно длинной червоточине.

– Мы выйдем с другой стороны, – сказала Петрова.

Ее голос вернул Чжана к реальности. Они молчали так долго, что ему показалось, будто он сам превратился в дрон, перестал быть человеком. Пришлось напомнить себе, где он на самом деле.

– Простите?

– Мы пролетим планету насквозь и выйдем с другой стороны, – проговорила Петрова с ноткой раздражения.

– Невозможно. Мы спустились всего на два километра. Планета имеет тысячи километров в диаметре.

– Это шутка. Видите что-нибудь внизу? Жаль, что у нас нет глаз Плута.

Раздался невнятный голос робота:

– Хочешь увидеть что-нибудь?

Без предупреждения зрение Чжана изменилось – будто кто-то снял с него солнцезащитные очки. Стены шахты предстали в поразительных подробностях, и он понял, что Плут переключился в режим ночного видения. Все, что попадалось Чжану на глаза, было сверхъестественно четким благодаря процессорам робота.

Он видел дно. Они спускались так долго, что Чжан уже перестал представлять, каким оно должно быть.

Но вот оно появилось. Шахта заканчивалась совершенно обычным полом – круглым участком земли метров восемь в поперечнике.

Неужели это… Неужели это оно? Внизу ничего не было, кроме нескольких валунов. Пол был изрезан машинами, но в остальном ничем не примечателен.

Неужели они проделали весь путь зря?

Петрова увидела ответ первой.

Дроны замедлились у самого дна и неподвижно зависли. Идеально гладкие стены уходили вверх. Но с одной стороны над полом возвышалась массивная полукруглая арка из толстых балок и колонн, поддерживающая вход в туннель. Шахта не закончилась. Она просто перешла из вертикального положения в горизонтальное, из шахты в галерею.

Шлейф каменной пыли вырывался через это отверстие в стене.

По крайней мере, они нашли место, откуда он появляется. Чжан понял: там все еще кто-то копает.

– Хоти-и-и-те продолжа-а-ать? – спросил Плут.

– Да, – без колебаний ответила Петрова.

Дроны свернули в галерею, теперь они двигались вереницей: не было места, чтобы лететь бок о бок.