75

Утром они быстро позавтракали и подготовили квадрокоптер. Не было смысла тратить световой день впустую. Петрова хотела увидеть, что внизу, и найти хорошее место для лагеря.

– Там наверняка ревенанты, раз они появились именно оттуда.

– Ревенанты вылезают только ночью, – сказал Мо, явно уже привыкнув к названию, которое Чжан дал этой нежити. – Сейчас мы на них вряд ли наткнемся. Днем они прячутся, и очень хорошо. Находят укромные уголки, куда и не подумаешь заглянуть. Могут пролезть в любую дырочку, лишь бы подальше от света.

– Тем лучше. Мы сможем узнать характер местности, выработать стратегию до того, как придется иметь с ними дело. Вы упоминали, что летали мимо шахты, но никогда там не приземлялись?

– Не было необходимости, – согласился Мо.

– Что вы видели с воздуха? Чего нам следует ожидать?

– Там несколько зданий рядом с дырой в земле. – Он пожал плечами. – Я никогда не интересовался этим местом до того, как все пошло к чертям. Мы, фермеры, о нем особо не говорили. Мы были уверены, что это какой-то секретный проект ОСЗ. Думали, может, там копают какой-то ценный минерал, настолько редкий, что людям не нужно об этом знать. Ходило много слухов, но…

– Слухи не стоят того воздуха, который на них тратится, – продолжила за него Петрова.

Он рассмеялся и кивнул.

– Да. Когда шахтеры приезжали в город напиться и потанцевать, то не обсуждали свою работу и то, каково там, – вообще ничего. Если им задавали слишком много вопросов, они просто вставали и уходили. В администрации у нас были в основном приличные люди, и мне нравилась шериф Салли. Но сложилось впечатление, что у управляющего шахтой характер был крутой и если шахтеры заговорили бы с нами, у них были бы серьезные неприятности.

Петрова не знала, что и думать. Какой минерал может быть настолько ценным для ОСЗ, что заслуживает такой секретности? Золота и платины много в Солнечной системе. Алмазы и рубины можно изготовить в лаборатории. Может, элементы для изготовления оружия, как уран? Может, под поверхностью Рая-1 есть что-то, что можно превратить в бомбы? Но вряд ли у ОСЗ их недостаточно.

Петровой предстояло выяснить все самой.

Они загрузили в квадрокоптер снаряжение и припасы – все, что могло понадобиться, если они отправятся в шахту на несколько дней и не вернутся. Все, чтобы продержаться, пока их не подберет спасательный корабль Лэнг, и еще немного – на всякий случай. Затем они поднялись на борт: Чжан и Петрова – впереди, а Мо, Плут и Паркер – сзади.

Они взлетели, и Петрова смотрела, как жилище Мо исчезает среди темных скал.

– Вы будете скучать по этому месту? – произнесла она.

Мо посмотрел на нее, сузив глаза.

– Шутите, на фиг? Я бы поджег его и посмотрел, как оно горит, если бы у нас было время.

Петрова укорила себя. Она не подумала, что его воспоминания о доме могут быть окрашены горем.

– Мне… Мне очень жаль.

– Ничего, – сказал Мо и широко улыбнулся. – Я просто рад, что все закончилось.

Он вел коптер над горными вершинами, затем быстро спустился по склону, следуя за течением прозрачного ручья, который, пройдя через полдюжины водопадов, устремлялся к озеру. Петрова увидела, что оно было совсем не таким, как она себе представляла: настолько мелким, что дно можно было разглядеть даже с высоты ста метров. Над озерной гладью торчали белые наросты, похожие на кораллы, а в воде вокруг них сновали тонкие тени.

– Это рыбы? – спросил Чжан, прижавшись лицом к прозрачной стенке кабины.

– На вид что-то типа угря, – ответил Мо. – Только без глаз и жабр. Думаю, они поднимаются на поверхность, чтобы дышать воздухом. А еще у них много зубов и костей. Я однажды съел одну такую штуку и думал, что умру. Из меня целую неделю выходило с обоих концов.

– Инородные белки, – кивнул Чжан.

– Это значит «гребаный яд»? – уточнил Мо.

– Вроде того. Существа на этой планете развивались на иной основе, чем животные на Земле. Возможно, в их мышечной ткани содержатся совершенно другие белки. Скорее всего, у них нет даже ДНК, или, по крайней мере, их ДНК не такая, к какой мы привыкли.

– На вкус тоже дерьмо, – заметил Мо.

Он тронул штурвал, и квадрокоптер полетел над равниной, покрытой желтым лишайником. Впереди показались поля валунов. Такой пейзаж мог встретиться на неосвоенных территориях Марса, если бы небо не было таким голубым. Петрова даже увидела кратеры – огромные и плоские, заполненные тенями. Низкая линия холмов окружала один кратер – на вид он был крупнее остальных, и края у него были более четкими.

– Что это? – поинтересовалась она.

Мо бросил на нее вопросительный взгляд.

– Мы туда и летим.

Расстояние было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Двадцать минут они летели в полной тишине – только лопасти коптера грызли воздух, – прежде чем Петрова смогла разглядеть шахту.

Она считала, что шахта – просто дыра в земле, широкий колодец с железнодорожными путями, ведущими в темноту. Другие варианты ей и в голову не приходили.

Это был горный разрез. Скалистая поверхность Рая-1 была в этом месте срезана в виде огромных круглых террас, освещенных солнцем. В поперечнике они достигали, наверное, трех километров, концентрические слои соединялись сложными системами пандусов и строительных лесов.

На террасах безмолвно стояли внушительные экскаваторы, предназначенные для протаскивания через скальные породы огромных цепей, которыми слои срезались, как мягкий сыр. Длиннорукие чудовища заканчивались зубчатыми колесами диаметром в двадцать метров. Холмы, которые Петрова видела издалека, оказались огромными коническими грудами измельченной породы, которую извлекли из земли, а затем свалили в стороне.

Дно шахты терялось в тени, поэтому Петрова не могла сказать, насколько она глубока. Оттуда поднимался шлейф дыма или пара. Бледная струйка развеивалась ветром.

– Что это? – спросила она. – Это… что-то горит?

Плут ответил ей через устройство связи:

– Дайте я проведу спектральный анализ.

Робот открыл грузовой отсек и высунулся из него, чтобы получше обозреть окрестности.

– Осторожно! – воскликнула Петрова.

– Я в порядке, – сказал Плут. – В этих выбросах нет ни углерода, ни сажи, ни частиц, которые образуются при пожаре. Это больше похоже на силикаты, железо, алюминий.

– То есть это… что? – с сомнением произнесла она. – Пыль?

– Каменная пыль, – подтвердил Плут.

Петрова смотрела, как струя пыли закручивается, подпитываемая постоянным потоком, извергаемым из нижних ярусов шахты.

– Ее очень много. Это ведь не просто старая пыль, сдуваемая с кучи отработанной породы?

Ответ был известен.

Она повернулась к Мо.

– Вы сказали, что здесь нет выживших.

– Я сказал, что ничего не знаю об этом месте. И еще я сказал, что никогда не спускался сюда.

Она покачала головой:

– Там кто-то есть. Они все еще копают.

Только это могло объяснить столб каменной пыли. Похоже, шахта все еще работала. А это означало, что кто-то должен быть внизу, чтобы извлекать породу.

Она заметила группу зданий на краю шахты – длинные сараи и сборные жилые блоки.

– Посадите нас вон там.

Мо взялся за штурвал и начал спуск.