72

Петрова решила приготовить ужин из того, что было в кладовой Мо. Она давно не ела нормальной еды и подумала, что это может помочь ей почувствовать себя спокойнее и настроиться на то, что им предстоит утром. Она попробовала открыть банку консервным ножом, но не смогла удержать ее раненой рукой. Тогда она прижала консервы к животу, но открывалка вгрызалась в гипс. Петрова с отвращением бросила открывалку на пол и поймала себя на желании швырнуть банку в стену. Досада и гнев были унизительны. Взрослую и жесткую Александру Петрову победила банка маринованных грибов. Она опустилась на пол в кухне, прислонившись к ряду шкафов, и приказала себе не плакать.

Когда она вышла в гостиную, остальные пялились в большое окно, словно никогда раньше не видели заката. Она встала между Чжаном и Паркером. Солнце Рая-1 – оранжевый диск, похожий на яичный желток, – лежало на горной вершине. Оно опустилось к горизонту, сплющилось и потеряло форму. Его цвет был неправильным, и от этого становилось не по себе. Может, когда они вернутся на Землю, Петрова снова почувствует себя спокойно.

– Очень красиво, – сказала она, пытаясь изобразить благодушный вид.

– Правда? – спросил Паркер. – Мы как раз говорили, что закаты здесь отстой, потому что ревенанты появляются ночью. Самое красивое зрелище на любой планете, а они его испоганили.

Петрова ухмыльнулась, решив, что он пошутил, пожала плечами и похлопала Чжана по плечу.

– Я испортила гипс.

Чжан кивнул.

– В кладовой Мо я видел неплохой медицинский набор. Думаю, хозяин не будет возражать, если мы кое-что возьмем. – Мо закрылся в спальне, предположительно чтобы побыть наедине со своим горем. – Не думаю, что стоит беспокоить его просьбами.

Чжан провел Петрову в комнату, заставленную высокими стеллажами. В основном они были забиты запасными частями устройств отопления и вентиляции, емкостями с пропаном для печки, массивными бутылями с очищенной водой. Разнообразные медикаменты занимали половину одной полки.

– Посмотрите, – произнесла Петрова. – Он выстроил их в ряд. – Она указала на бутылочки с витаминами и анальгетиками. Все были повернуты этикетками вперед.

– Полагаю, у него много свободного времени, – заметил Чжан. – Сядьте на пол и закатайте рукав.

Он присел на корточки рядом с ней – это было странно интимно, словно они были детьми, игравшими вместе и прятавшимися, пока родители их ищут. Петрова поняла, что с легкостью доверилась ему.

Чжан разрезал гипс толстыми ножницами, а затем осторожно снял его. Ей все еще было невыносимо смотреть на руку, но, во всяком случае, ничего не болело. На самом деле… Она попыталась пошевелить пальцами. Ничего не произошло. Это, в общем-то, было ожидаемо. Она попыталась раздвинуть пальцы, попыталась сжать кулак.

– Не нужно этого делать, – сказал Чжан, не глядя ей в глаза.

– Все в порядке, это не больно. Ох.

– Ох?

– Я просто хотела покрутить запястьем.

Что ж, по крайней мере, она чувствовала свое запястье.

– Не двигайтесь, – предупредил он и распылил быстрозастывающую смолу. – Готово.

Она поблагодарила его, и Чжан уже собрался подняться, но она потянула его за руку и заставила сесть рядом, плечом к плечу.

– Мне надо кое-что сказать. Но вам это вряд ли понравится.

– Хорошо. – Он не колебался. – Валяйте.

– Я не боюсь пауков.

– Что? – переспросил он в замешательстве.

– В смысле, раньше не боялась. – Она покачала головой. – В детстве у меня был паук. Когда мы с мамой жили на Луне, она всегда была занята и мне приходилось искать развлечения самой. Животных, с которыми можно было бы поиграть, не было, но в моей ванной жил паук. На самом верху крошечной душевой, где потолочные плитки покрыты плесенью. Она сплела там паутину и… Я назвала ее Екатериной.

– Так зовут вашу мать.

Петрова кивнула.

– Я любила эту паучиху. Но сейчас… Как подумаю о ней – только и представляю, как беру огнемет. Мурашки бегут с ног до головы. А ведь раньше я сидела и наблюдала за ней часами, месяцами. Смотрела, как она плетет паутину, ест мух. Сейчас у меня начинается паника просто от того, что я это рассказываю.

– И почему вы это рассказываете?

– Потому что я вам доверяю. Потому что вы должны знать. Там, в пещере с… паукообразными тварями… – Она с трудом выговаривала слова. В памяти всплывал тот ужас, мозг замирал, не позволяя думать ни о чем, кроме шевелящихся ног, крошечных клювоподобных ртов – миллионах ног и ртов.

– До этого момента вы не страдали арахнофобией, – сделал вывод Чжан. – Понятно.

– Неужели?

Он глубоко вдохнул.

– Не так уж редко фобии проявляются неожиданно. Внезапный страх перед пауками – это не…

– Это был василиск. Он хотел провести меня, забрать себе мое тело. Вызвал у меня фобию, чтобы я потеряла самообладание, и тогда он мог бы просто… захватить меня. У меня нет четких воспоминаний о произошедшем, но, возможно, я умоляла его взять контроль над моим разумом.

Она почувствовала, как Чжан напрягся, словно хотел отстраниться и немедленно уйти.

– Он становится нетерпеливым.

– Я… говорил с ним. Когда он контролировал ваше тело, он использовал ваш голос. Мы говорили. – Чжан покачал головой. – Я не узнал ничего полезного, если хотите знать. В основном просто болтовня. Угрозы.

– Должно быть, вам было трудно, – заметила она. В прошлый раз, когда она просила василиска о помощи, Чжан некоторое время почти не разговаривал с ней.

– Что-то вывело его из себя, – сказал он. – Мы разговаривали, а потом он замолчал. Вы вернулись. Ошеломленная, дезориентированная, но вы снова контролировали ситуацию. Что-то прогнало василиска. – Он схватил ее за запястье. – Ревенанты. Да! В тот момент я был слишком занят – старался, чтобы меня не убили, но я думаю, именно они были причиной!

– Объясните, пожалуйста.

– У василиска не было проблем с пауками. Он вообще не обращал на них внимания. Но когда появились ревенанты, он убежал, как испуганный ребенок. Что-то в них есть такое, чего он не может вынести.

– В медицинском центре, попытавшись прикоснуться к их разуму, он почувствовал пустоту, небытие, которое едва не уничтожило его. Это и вызвало у меня приступ. Да. Ревенанты. Я думаю… именно поэтому я ему нужна.

– Не понимаю.

– Он хотел вернуться сюда, чтобы увидеть то, что должен был охранять. Мы это знали. Но мы не знали, зачем ему нужен человек в качестве носителя.

– Я задавался этим вопросом, – вставил Чжан.

– Я заключила с ним сделку: мы остаемся живы в обмен на место в моем мозгу. Я не задумывалась о том, что именно он получит от соглашения. Кем бы ни были ревенанты, что бы их ни создало, они опасны для василиска. Он не может с ними бороться, не может с ними справиться. Воздействие на них вредит ему.

– Хм. Думаете, здесь есть связь? Между целью василиска и ревенантами?

– Ну смотрите. Ревенанты пришли из шахты.

– Мы так предполагаем, – осторожно заметил Чжан.

Она покачала головой.

– Ладно, это всего лишь гипотеза, но мне кажется, василиск хочет попасть именно туда. К тому, что там находится. Мы знаем, что он был в спящем состоянии, когда прибыли первые колонисты. Помните? Он не просыпался до тех пор, пока колония не отстроилась. Что-то произошло, и это пробудило его. Что, если это случилось в шахте?

– Возможно, шахтеры что-то откопали. Что-то, что должно было остаться погребенным, – медленно проговорил Чжан. – Интересная теория, но…

– Василиску нужно в шахту. Именно поэтому он позволил мне контролировать себя. Потому что я иду туда. Туда, где находится его приз. И этот приз – то, что создало ревенантов. Бритва Оккама, верно? Самое простое объяснение, соответствующее фактам. Это самое логичное, Чжан. Вы же и сами понимаете.

Он лишь пожал плечами. Но это не имело значения. Она знала, что права. Чувствовала, как василиск мягко подталкивал ее к этому выводу. Как будто хотел, чтобы она сама догадалась.

Петрова встала на ноги. У нее был план.

– Еще кое-что, – остановил ее Чжан, прежде чем она успела покинуть кухню. – Василиск не единственный.

– Что вы имеете в виду?

Он посмотрел ей в глаза, и она увидела в них беспокойство. Настороженность. Она сказала что-то, что потрясло его. Но боялся ли он за нее – или из-за нее?

– Лэнг тоже хочет, чтобы мы оказались у шахты.

– Это может быть просто совпадением. Там есть посадочная площадка. Одна из двух на планете, а вторая в поселении – не самое безопасное место. Есть смысл послать нас к шахте, чтобы подобрать на корабль.

– Справедливо, – согласился он.

Она некоторое время смотрела на него, ожидая продолжения.

Но о чем бы он ни думал, он оставил мысли при себе.