64

Пришло время показать, на что способно новое тело.

Плут наклонился и широко замахнулся. Один из ревенантов попытался перепрыгнуть через него, но робот резко вытянул руку вверх и ударил ею в бок существа. Шипы на его предплечье пронзили белую плоть, сорвав с грудной клетки ревенанта полосу кожи вместе с мышцами. Тварь попятилась, пытаясь сохранить равновесие, и упала.

Робот посмотрел на руку. Из-за удара содрало часть защитного слоя – повторить трюк не удастся. Плут сделал мысленную пометку, но сейчас у него были другие заботы. Еще один ревенант оказался прямо за спиной. Плут откинул голову назад и проломил ему череп. Когда он распечатывал тело в медицинском центре, то придал дополнительную жесткость деталям головы, и теперь ею можно было пользоваться как тараном. Робот услышал тошнотворный хруст и двинулся дальше, не глядя, мертв ли ревенант. Ему было все равно – лишь бы существо больше не пыталось их убить.

Петрова отступила на полшага, почти прижавшись спиной к груди Плута. Ревенант попытался вцепиться в нее сломанными ногтями – она уклонилась, и его руки встретились с бронированной грудью робота, пальцы сломались от удара. Плут взмахнул свободной рукой, словно косой, и раздробил еще и запястья.

Петрова выстрелила в упор, что окончательно свалило тварь.

Она перезарядила оружие.

– Как у нас дела, Паркер?

Призрак захлестнул ревенанта петлей из жесткого света, дернул – и голова существа слетела с шеи.

– Это четыре, – крикнул он.

– Из тридцати семи, – отозвался робот. Повернувшись, он увидел, что ревенант подобрался к Петровой и впился пальцами в ее гипс.

– Я иду! – рявкнул Паркер.

Плут уже был рядом.

Ревенант нацелился в горло Петровой, явно намереваясь разорвать зубами трахею. Петрова толкала и пинала его, но не могла вырваться. Робот сдавил череп ревенанта обеими руками и вонзил длинные острые пальцы в его глазницы. Он давил и давил, пока не почувствовал, как тварь обмякла, а пальцы провалились в ее высохшие мозги.

Значит, пять.

Однако на это убийство ушла значительная часть его внимания. Два ревенанта застали его врасплох – врезались в спину. Он внезапно потерял равновесие и упал вперед, прямо на Петрову. Паркер выкрикнул ее имя. Плут попытался сместиться, чтобы не задеть ее шипами. Петрова успела перекатиться и оказалась на спине, откинув здоровую руку в сторону. Плут быстро сориентировался и ударил ногой, раздробив таз одного из ревенантов, но другой схватил его за голову, игнорируя шипы, глубоко вонзившиеся в ладони, и начал бить ее о землю.

Они так и не поняли. Процессоры располагались в груди, под толстой броней. Однако одна из его линз треснула, а полдюжины датчиков отключились. Это было нехорошо. Если он не сможет видеть, с чем сражается, у них возникнут серьезные проблемы.

– Новые идут, – сообщил Паркер.

Петрова встала на колени. Когти ревенанта промахнулись мимо ее щеки на несколько сантиметров, и она сжала кулак и ударила его в нос. Плут услышал треск ломающегося хряща и увидел, как из ноздрей ревенанта, словно дым, повалила черная пыль.

– Пистолет! – крикнул Паркер.

Должно быть, он выпал, когда ее сбили с ног. Петрова повернулась, похлопала по камню в поисках оружия.

Плут запустил алгоритм оптического распознавания объектов и нашел его в двух метрах от нее.

– Вот. – Он подсветил пистолет линзой на груди.

Ревенанты уже заполняли пространство между Петровой и оружием.

Без него она практически беспомощна. Можно сломать сколько угодно носов, но ревенантам это, похоже, не причиняло вреда.

– Прикройте меня, – крикнула Петрова, бросаясь к пистолету.

Их окружило шестеро ревенантов. Пока Плут боролся с одним из них, Паркер расправился с пятью другими, используя жесткий свет как пулемет и выпуская снаряды из чистых гравитонных лучей. Они пробивали грудные клетки, сминали черепа, ломали пальцы и лодыжки. Ревенанты пошатывались и даже немного отступали.

Это дало Петровой время схватить оружие и выстрелить ближайшей к ней твари прямо между глаз. Вторая пуля попала в шею еще одного ревенанта и, должно быть, задела спинной мозг, потому что он тоже упал. Третий выстрел прошел мимо цели, но четвертый разнес глаз твари, которая пыталась вцепиться ей в ногу.

Еще два. Плут обхватил одного за талию, поднял к себе на плечи и бросил головой вперед на каменный пол. Череп хрустнул, и робот ощутил удовлетворение.

Выстрел Петровой пробил грудь очередного ревенанта. Он качнулся, но сделал еще шаг. Паркер нанес ему несколько ударов в лицо, и оно обвисло, будто пустой мешок: челюсть, висок и задняя часть черепа разрушились. Ревенант упал на каменистую землю, безжизненный и неподвижный.

– Скажи мне, что это был последний, – прошептала Петрова.

– Ты знаешь, что это не так, – отозвался Плут. – Почему просишь меня лгать?

– Потому что у меня кончились патроны.

Вокруг них двигались бледные фигуры.

Ревенанты прибывали и прибывали. Казалось, им было неважно, скольких из них убили. Они не собирались останавливаться, пока Петрова не умрет, голограмма Паркера не погаснет, а Плут не превратится в обломки пластика.