62
Чжан пробирался сквозь массу ползучей живности. Пауки хрустели у него под ногами, что в других обстоятельствах могло бы тревожить, но сейчас его занимали другие мысли. Он даже не обращал внимания на вонь – от пауков разило затхлым аквариумом, – лишь отмахивался, когда они касались открытой кожи, но они двигались быстрее, чем он успевал их сбивать.
К тому времени как он дошел до Петровой, она была покрыта пауками до самой макушки. Они ползли по ее щекам, губам. Но глаза у Петровой почему-то оставались ясными. Может, это постарался василиск? Чжан не понимал природу силы, которой тот обладал, и, вероятно, не смог бы понять никогда.
– Петрова, – позвал Чжан, но она не обернулась.
Конечно, не обернулась. Петровой не было. Сейчас – не было.
Он осознал это сразу, едва увидел, как она наклонила голову вперед: у нее был застывший взгляд – настолько сфокусированный на одной точке, каким человеческий взгляд никогда не бывает. Глаза человека находятся в постоянном движении, сканируя окружающее пространство, выслеживая хищников. Это глаза живого существа, животного в мире, полном сенсорных раздражителей.
Чжан спешно обогнал Петрову, чтобы заглянуть ей в лицо. Он боялся наткнуться на один из базальтовых сталагмитов, усеивающих пол, но ему было необходимо увидеть ее глаза.
Глаза василиска.
– Отпусти ее, – сказал Чжан.
Взгляд мазнул по его лицу – а потом Петрова снова уставилась прямо перед собой.
– Она потеряла сознание? Это был твой шанс взять под контроль ее тело? Или она попросила тебя взять управление на себя? Может, ей так было легче, чем сделать еще один шаг.
Один из пауков уперся лапкой в уголок ее рта – будто изобразив судорожную улыбку. Василиск поднял руку и снял его. Отбросил. Небрежно. Спокойно. Продолжая идти.
– Уже близко, – произнесла Петрова.
У Чжана по всему телу поползли мурашки. Его скрутило от отвращения. Василиск говорил голосом Петровой, каким она всегда обращалась к Чжану. Никаких инопланетных ноток, обычный тембр. Неважно. Чжан знал, что с ним говорит василиск. Сколько раз василиск пытался связаться с ним? Сколькими способами? А потом он нашел Петрову, идеального носителя, и перестал беспокоить Чжана.
Он знал, что лучше не лезть. Привлечь внимание василиска – отличный способ спятить. Чжан сделал прививку от его способности насылать морок на человеческий разум, но у василиска было и другое оружие в запасе.
Чжан не мог допустить, чтобы василиск просто забрал Петрову. Только не Петрову.
– Отпусти ее, – потребовал он.
Нет ответа.
Конечно, нет. Существовало только два способа получить что-то от василиска: дать ему то, что он хочет, или пригрозить что-то отнять.
– Я тебя остановлю, – сказал Чжан.
Быстрый взгляд сверху вниз. Презрительный.
Чжану было невыносимо смотреть на Петрову, покрытую пауками, и сознавать, что ее разум находится во власти инопланетного паразита. Он сосредоточился, не сводя с нее глаз.
– Осталось недолго, – проговорил василиск. – Когда все закончится, ты сможешь забрать ее, медик. Все, что останется.
Чжан вытер лоб, пригладил волосы.
– Без лодки ты далеко не уйдешь. Что ты будешь делать? Плыть до озера? Она не выдержит. Не с одной здоровой рукой.
Глаза василиска сузились. Презрение исчезло. На смену ему пришел гнев.
– Ты затеял опасную игру.
– Думаешь, я не знаю? Я помню, как ты убил всех на Титане.
– Кроме тебя. Тебя пощадил.
– Нет. Не пощадил. Я тебя победил. Я нашел лекарство от того, что ты с нами сделал. Вакцину против тебя. Так что учти: я могу тебя остановить. Сразиться с тобой и победить.
Петрова продолжала идти через паучью массу – так быстро, что Чжану приходилось спешить, чтобы не отстать. Насколько далеко они отошли? Если доберутся до дальнего края пещеры, если там не будет пауков – Петрова выйдет из транса? Сомнительно. Чжан достал из кобуры пистолет – мерзкая штука, которую Плут напечатал на принтере, нечто чужеродное. Собрав всю волю в кулак, Чжан направил пистолет в голову Петровой. Неровный шов на предохранителе спускового крючка впился ему в палец.
– Я могу покончить со всем прямо сейчас. Забрать твоего носителя. Что ты тогда сделаешь? Ты не сможешь увидеть ту штуку, чем бы это ни было, если Петрова умрет.
– Уверен? У меня есть запасной вариант, – сказал паразит.
Чжан постарался сохранить спокойствие. Он знал, что имеет в виду василиск: ему нужен мозг разумного существа. Если Чжан убьет Петрову – если он вообще сможет заставить себя нажать на курок, – василиск просто переместится в другого носителя. А поскольку мозг самого Чжана был здесь единственным, подходящим для такой цели…
– Я тебе не позволю. Скорее умру, чем впущу тебя себе в голову.
– Интересно, – протянул василиск, – давай прикинем. Как быстро ты можешь двигаться? Сколько времени понадобится, чтобы поднять оружие и приставить к подбородку? Сколько времени понадобится, чтобы найти правильный угол – чтобы пуля разрушила лобные доли, а не, скажем, прошла через мозжечок и оставила человека живым, но парализованным, неспособным контролировать кишечник? Сколько времени понадобится, чтобы нажать на спусковой крючок? Будешь ли ты колебаться хотя бы долю секунды?
Чжан сглотнул.
– Как быстро, по-твоему, – продолжил паразит, – я могу двигаться?
Он не смеялся над Чжаном. Смех – проявление человеческих эмоций, вид общения, для которого василиск не был создан. Но в его глазах читалось что-то похожее на веселье. В глазах Петровой. Нечто вроде холодного юмора.
– Ты хоть понимаешь, что секунда или даже доля секунды – это человеческая единица измерения? Для меня она практически ничего не значит. Пространство и время, по моему опыту, гораздо более подвижны, чем в…
Петрова остановилась. Василиск остановился. Просто остановился на полпути, медленно опустил ногу, раздавив при этом несколько пауков, но явно не намеренно. Его застывший взгляд был устремлен в дальний конец пещеры. Василиск замер. Перестал шагать. Перестал говорить.
– Что происходит? – воскликнул Чжан. – Что ты делаешь?
Василиск стоял совершенно неподвижно. Тело Петровой не двигалось. Потом она моргнула. И еще раз.
– Чжан? – окликнула она.
Это была Петрова. Она вернулась. Чжан хотел броситься к ней, схватить, обнять. Он сдержался, потому что понял, что он весь в пауках, она в пауках, они оба… но…
Пауки стекали с нее, как песчинки в песочных часах. Он смотрел, как они сползают с ее рук, бедер, сапог. И с его тоже. Он уже давно не обращал внимания на то, сколько на нем было пауков, но вскоре ни одного не осталось. Живой ковер начал исчезать. Пауки спешили прочь – туда, откуда они с Петровой пришли.
– Чжан? Кажется, я ударилась головой, – сказала она. – В воде.
Он потянулся к ее руке, не понимая, что происходит. Пол пещеры очистился. Оглянувшись, Чжан увидел, как огромное паучье цунами обрушилось на Плута, перетекая через тускло блестящую алюминием лодку, которую нес робот, и унеслось прочь, словно волна отлива.
Даже их запах улетучился.
Что-то изменилось. И это повлияло на их поведение. Что-то…
Что-то их напугало. Казалось, они совершенно не боялись людей, голограмм и даже роботов, но что-то заставило их бежать изо всех сил.
Должно быть, то же заставило отступить василиска. Ослабить контроль над телом Петровой.
Чжан вгляделся в дальний конец пещеры – в темноту, ища хоть какой-то признак движения. И нашел его. Фигуры – просто тени – двигались навстречу.
Гораздо крупнее пауков.
– Черт! – Чжан схватил Петрову за плечи. – Идемте!
Растерянность в ее глазах не рассеялась: она понятия не имела, где находится. Но она доверяла Чжану – когда он сказал, что нужно двигаться, она повернулась и побежала к остальным.
Чжан на секунду задержался, чтобы еще раз вглядеться в темноту, попытаться понять, что преследует их. Это была ошибка. Прежде чем он успел что-либо увидеть, руки стальными тисками схватили его и швырнули на твердый каменный пол пещеры. Свет померк.
