20

– Не подпускайте их! – крикнул Чжан.

Плуту не нужно было ничего говорить. Он едва мог ходить. Его нога была готова вот-вот оторваться. Но ничего страшного.

Он все еще мог пинаться.

Над краем крыши появилось лицо с черными глазами, и он врезал сломанной ногой по переносице. Ревенант упал без единого звука. Плуту хотелось, чтобы они кричали. Он хотел услышать, как трещат их кости, когда они ударяются о землю.

Он ненавидел этих ублюдков.

Настолько человеческая эмоция шокировала его, но именно это он и чувствовал. Он перетащил себя по крыше туда, где другой ревенант карабкался по стене, перебирая сломанными руками. Плут ударил достаточно сильно, чтобы тварь отбросило назад. Робот взглянул вниз и увидел, что в падении ревенант свалил еще двоих – те только начали подниматься. Хорошо.

Он уловил на дальнем краю крыши жужжание и скрежет пилы Чжана. Но времени на то, чтобы оглянуться и посмотреть, как у него дела, не было. Плут понимал, что на карту поставлено все. Они сражались не чтобы победить: они были уверены, что им не выбраться с этой крыши.

Они сражались за то, чтобы остаться в живых как можно дольше.

– По лестнице поднимаются новые, – крикнул Паркер. Призрак не мог сражаться – на крыше не было проекторов жесткого света, – но он мог держать их в курсе того, что показывали камеры внутри здания. – Они не могут добраться до люка, зато наводнили коридор. Возможно… возможно, они собираются сформировать что-то вроде пирамиды из людей.

– Они не люди, – сказала Петрова.

Плут потратил долю секунды на то, чтобы взглянуть на нее. Она оправилась от своего загадочного припадка ровно настолько, чтобы ползти. И теперь она навалилась на люк, придавив его своим весом.

Это даст им лишнюю секунду или две. Хорошо.

– Что это за звук? – спросил Чжан, задыхаясь. Пила не переставала жужжать.

Плут не понял, что он имеет в виду. Все, что он слышал, – это взбирающиеся по стенам тела. И еще завывания ветра. Он потерял много сенсоров, когда ревенант уничтожил его головной блок.

– Сосредоточься, – велел он Чжану.

Ревенанты появились по обе стороны крыши. Плут быстро двинулся вперед, оттолкнул одного, ударив его в лоб, но это дало другому время подтянуться и почти залезть.

– Ревенант! – крикнула Петрова, как будто Плут не видел. – Западная сторона!

– Принято, – ответил Плут. Он протащил себя вперед на локтях, отталкиваясь от брезента целой ногой. Он только сейчас заметил, что у него больше нет левой стопы. Должно быть, отвалилась, когда он недавно пинал ревенанта. Но это не остановит его.

Тварь, вскарабкавшаяся с западной стороны, встала на колени и на четвереньках рванула к Петровой. Плут бросился на ревенанта, и оба покатились прямо к краю.

Чжан окликнул его, но робот не мог ответить. Все, что он мог делать, – пытаться не свалиться с крыши. Он бил по ревенанту кулаком, используя оставшуюся ногу как своеобразный якорь. Существо же пятилось к краю, дергая робота за плечи.

Умно. Если его сбросят с крыши, то толпа внизу разорвет его на куски в считаные секунды. И тогда Петрова и Чжан окажутся беспомощными. Они погибнут.

Так и будет в конце концов.

Но не сейчас.

Плут схватил ревенанта за голову и сжал ее. Его руки были повреждены – да в нем вообще не было ни одной неповрежденной части. Но ему было все равно.

Он ненавидел этих ублюдков.

Глаз ревенанта закатился в голову, из глазницы посыпалась черная пыль, забрызгав одну из последних оставшихся у Плута камер. Он едва мог видеть, что произошло дальше. Раздался хлюпающий звук, и существо прекратило борьбу.

– Восточная сторона! – предупредила Петрова.

– Вы не слышите? – крикнул Чжан, размахивая пилой взад-вперед и отправляя тварей, одну за другой, обратно за пределы крыши. – Дрон или что-то вроде.

Три ревенанта забрались на восточную сторону крыши в десяти метрах от Плута. Он не успевал остановить их. Он едва мог их видеть.

Он повернулся, упираясь в брезент локтями. Может, он и успеет остановить кого-то из них, но Петрова выглядела такой слабой, такой бледной в звездном свете.

Он начал двигаться, и через миллисекунду с неба ударил луч, осветив трех ревенантов. Затем он услышал звук пропеллеров. Как вой летающего насекомого, только в тысячу раз громче.

Он взглянул вверх.

И ревенанты тоже. Их головы откинулись назад под одинаковым углом.

Затем что-то очень быстрое пронеслось в воздухе, и один из ревенантов взорвался: его грудь разлетелась на дюжину кусков. Голова второго просто исчезла, и он спиной вперед упал с крыши.

Третий успел сделать шаг. Полшага. Его коленная чашечка лопнула и развалилась на части. Затем левая рука. Он упал лицом вперед и стал извиваться, вытянув правую руку и пытаясь схватить Петрову. Потом его голова оторвалась и, подпрыгивая, покатилась по крыше, как мяч.