118

Они поднялись по лестнице в лабиринт туннелей над центральной пещерой. Шли молча, не поднимая головы. Петрова не собиралась терять Чжана.

Если бы это случилось, она осталась бы совсем одна. В темноте. С ревенантами.

Они настораживались при каждом звуке, оборачивались каждый раз, когда им чудилось какое-то движение в тени. Петрова понимала, что они, вероятно, чересчур осторожничают. Но ей было все равно. Она собиралась умереть на этой планете, была уверена, что никогда ее не покинет. Но сначала ей хотелось снова взглянуть на солнце. Казалось, они так долго пробыли в темноте, что уже и не помнили, каково это – видеть вещи четко, видеть их цвета и настоящую форму, а не размытые, искаженные изображения в свете фонарика.

Они вернулись к помещению, где шахтеры устроили временное жилище, чтобы набираться сил для продолжения раскопок. Проходя мимо, она подхватила коробку с протеиновыми батончиками, вскрыла ее и протянула один Чжану. Он уставился на него, словно не понимая, что держит в руках. Ей пришлось уговаривать его поесть, как ребенка.

Неужели он уже сдался? Она не могла представить, какие химические войны ведутся в его голове. Она знала, что до того, как ОСЗ нацепили на него ИМС, он был склонен к самоубийству, представлял опасность для себя и окружающих. Все препараты, которые вводило ему инопланетное устройство, уже перестали действовать. Сгорели в его кровотоке, в темных уголках мозга. Неужели ей придется следить за ним, придется отбирать у него шнурки от ботинок? Что ж, если понадобится, она была готова это делать.

Они миновали огромное пространство, полное мертвых, беззвучных насосов. Петрова вглядывалась в тени, ища любой признак движения. Ничего. Она не понимала, почему ревенанты до сих пор не напали. Ей казалось, она знает, почему они остановились в прошлый раз – когда могли легко убить ее, Чжана и Мо. Наверное, потому, что существо в серебряном шаре осознало, что они освободят его, что они – его шанс на спасение. Поэтому позволило им спокойно пройти.

Если бы она предвидела, что их ждет, она бы бросилась с лестницы, прямо на камни, убившие Плута. Что угодно, лишь бы не допустить, чтобы Лэнг, василиск и тварь в сфере сговорились.

– Эреб, – сорвалось с губ Чжана.

– Что? Мо упоминал «Протокол Эреб»…

Чжан поднял глаза.

– Название подходит как нельзя лучше. Эреб. Пленник, монстр, которого мы выпустили. Будем звать его Эребом.

– Ладно, – сказала она.

И они продолжили путь наверх.