113

Петрова быстро спускалась по колоннам шпиля, ее ноги инстинктивно находили опору. Она вскинула пистолет и прицелилась в Мо – она должна покончить с ним одним выстрелом, потому что иначе – если она просто ранит его, даже если попадет в грудь – у него появится шанс выстрелить в ответ. И убить ее.

Но шанса он не получил.

Едва он поднял винтовку, что-то большое, белое и быстрое мелькнуло в свете, заливавшем пещеру. Существо не издавало ни звука, даже шлепанье ног по каменному полу было тихим. Возможно, это был призрак.

Вот только на Мо он налетел как грузовой корабль: сбил с ног и повалил набок. Мо перекатился назад, но монстр уже надвигался на него, замахиваясь массивной рукой по сокрушительной дуге. Мо попятился, едва не потеряв равновесие. Он выстрелил, почти не целясь, да и не нужно это было на таком близком расстоянии.

Призрачная тварь дернулась в сторону, когда фиолетовая энергия взрыва пробила ее грудную клетку слева. Петрова с отвращением наблюдала, как мягкая белая плоть распадается и черная пыль вылетает из раны, которая должна была стать смертельной.

Существо взглянуло на свой израненный бок. Ткнуло пальцем в дыру, словно не веря, что живот повредили. Затем оно перевело взгляд на Мо и сделало к нему два быстрых длинных шага.

Мо успел еще дважды выстрелить, прежде чем исполин добрался до него. Один выстрел прошел мимо, другой прочертил черную линию по ноге чудовища. Оно не замедлилось.

Оно подняло в воздух кулаки. И опустило их.

Мо закричал. Потом замолчал.

Петрова спрыгнула на пол. Она разглядывала тварь, напавшую на Мо.

Существо выпрямилось. После боя оно уменьшилось, словно сдулось – как будто, сделав то, ради чего появилось, оно собиралось исчезнуть, как призрак.

Но не исчезло. Оно стояло и смотрело на Петрову печальными глазами. Черными, сплошь черными глазами. Она увидела темные вены на его лице и сломанные зубы.

Существо подошло ближе и, прежде чем Петрова успела отпрянуть, протянуло руку, похожую на лапу, и коснулось ее щеки. На его пальцах была кровь, но она почувствовала… почувствовала что-то знакомое. Что-то было в том прикосновении. Такое же интимное, как ласка любовника.

Перед ней был не просто ревенант. В нем было что-то еще.

– Сэм, – прошептала она.