107

– Она добровольно отдалась мне, доктор. У тебя был такой же выбор. Желаешь ли ты сейчас изменить свое решение? Чтобы стоять здесь вместо нее?

Слова вылетали изо рта Петровой. Она смутно ощущала, как шевелятся ее губы, как язык помогает складывать слова, как дыхание придает им звучание. Она была очень, очень далеко, в океане. Она плавала под толщей воды, и ее светлые волосы, как водоросли, покачивались вокруг головы.

Когда василиск пришел за ней, когда он решил, что пора завладеть ее телом, она боролась изо всех оставшихся у нее сил. Но он прошел сквозь ее защиту, как будто ее и не было. Во всей Вселенной ему нужна была только одна вещь, и теперь он ее нашел. Его было не остановить.

Под ней, в океане, пульсировал свет. Свет заговорил.

На этот раз он обращался к кому-то другому.

– Я почти закончил с ней, – произнес василиск.

Он подошел к серебряной сфере. Ему было несложно сопротивляться телепатическому зову этой штуки. Василиск был создан для того, чтобы использовать те же тонкие энергии, использовать ту же силу. Он поднял левую руку к сфере, и Петрова закричала, не издав ни малейшего звука. Она знала, что если коснется серебра, то ее плоть мгновенно сгорит, распадется на молекулы.

Василиск посмотрел на гипс на ее руке и нахмурился.

Она понимала, что видят ее украденные глаза. Она чувствовала тяжесть гипса, усталость в мышцах и боль в суставах. Но все ощущения были очень слабыми.

– Это то, чего ты хотел, – сказал Чжан. – Удовлетворить любопытство. Ты хотел узнать, что охраняешь. Дело сделано. Мы дали тебе то, о чем ты просил.

– Ты так мало знаешь. Это нас объединяет. В твоей истории, как и в моей, есть части, которые ты еще не разгадал. – Василиск показал на ногу Чжана. – Я могу рассказать тебе кое-что.

– Я не хочу, чтобы ты…

Петрова услышала, как Чжан втянул воздух – словно от боли. Под водой ее тело боролось с океанским течением. Но этого было недостаточно, чтобы вернуть ее к себе. Она ни на шаг не приблизилась к этому.

ИМС стал раскручиваться на ноге Чжана, золотые змеи разделились и затрепыхались в воздухе, закружились вокруг сломанной руки Петровой, их острые головы, казалось, нюхали воздух.

– Ты знаешь, что это? – спросил василиск.

– Медицинский прибор, – ответил Чжан, схватившись обеими руками за ногу.

– Да, – сказал василиск. – И многое другое. Ты хоть раз задумывался, почему он такой продвинутый? Почему настолько превосходит все известные тебе лекарства?

Чжан покачал головой.

– Ты не первый, кто его носит. Его обнаружили на спутнике Земли двадцать лет назад. Он был погребен в кратере, настолько глубоком, что солнечный свет никогда не касался его дна. Он был оставлен там специально, чтобы его нашли.

– О чем ты?

– Женщина, которая обнаружила его, погибла: он разорвал ее скафандр, пытаясь добраться до тела. Оказалось, у нее был рак. Эта штука могла бы ее вылечить. Разве не смешно? Женщина умерла, задыхаясь, в то время как этот прибор вырезал из нее опухоль. Устройство исследовали десятки ученых. Большинство из них тоже умерли. Они не знали, на что смотрят. Они умерли, чтобы получить обрывки знаний, так и не узнав истины.

Золотые змеи обвились вокруг руки Петровой. Они вгрызались в гипс, ударяя по нему до тех пор, пока он не рассыпался.

Обнажилась кривая, сплющенная конечность – все, что осталось от ее левой руки. Она закричала под водой, закричала и отпрянула, чтобы не смотреть, что с ней сделали.

Змеи обвились вокруг каждого из сломанных пальцев. Петрова ничего не чувствовала. Они обвились вокруг суставов, прикрепились к чахлым остаткам ногтей.

А затем, с тошнотворным рывком, они потянули, дернули за искалеченную плоть. Они ломали кости, которые только начали срастаться. Разрывали кожу и сухожилия. Кровь полилась по запястью, по ладони.

Было больно. Слегка. Потому что мало что доходило до нее, спрятанной вдали от василиска, там, где она не могла ему помешать. Это было похоже на то, как когда в морозный зимний день находишься в теплой комнате и смотришь в окно: сквозь стекло чувствуется холод – не настолько сильно, чтобы разрушить атмосферу уюта, но все равно довольно ощутимо.

– Как и те, кто был до тебя, ты только царапнул поверхность того, на что способно это устройство, – продолжал василиск. – Это и понятно. Оно не предназначалось для человека.

Чжан смотрел на трансформацию руки Петровой. Казалось, он онемел.

– Изначально это была безделушка бога.

Ее рука дергалась. Плоть начала набухать, когда в пережатые, раздавленные вены хлынула свежая кровь. Нервы наполнились новыми сигналами, пытаясь предупредить ее мозг о том, что что-то очень и очень не так.

– Я говорю, конечно, о тех, кто создал меня. У них у всех были подобные безделушки, так же как у вас есть эти грубые коммуникационные импланты в руках. Однако безделушки богов не только принимали сообщения. Они делали своих обладателей бессмертными. Они защищали их от болезней, несчастных случаев, старости. Они могли излечить любую травму, нейтрализовать любой яд, спасти от любой угрозы. Ты носишь это устройство несколько лет – и как ты им пользовался? Регулировал эмоциональное состояние. Успокаивал себя, когда гремел гром и тебе было страшно. Убого.

Золотые змеи прокусили Петровой руку. Разорвали плоть и заползли внутрь. Она видела, как они извиваются под кожей. Пальцы выпрямились – было еще больше боли, еще больше агонии, которую она ощущала издалека, – а потом согнулись. Они двигались, каждый по отдельности, кончик каждого пальца касался большого пальца.

Кровь циркулировала по сосудам. Нервы на мгновение кольнуло, потом они успокоились.

Ее рука снова была рукой. Она выглядела как рука.

Двигалась как рука.

Ее рука была исцелена.

Она даже больше не болела. Петрова была уверена, что никогда не сможет пользоваться левой рукой, что она омертвела. Теперь рука снова была здоровой. Здоровой и целой.

– Что ты сделал? – произнес Чжан, как будто акт исцеления сломанной руки был каким-то извращением. Непристойностью.

– Это не самый интересный вопрос, доктор. Интересный вопрос – почему.

Словно с большого расстояния, Петрова видела, как сморщилось лицо Чжана. Ему надо было узнать.

И ей тоже.

– Почему? – спросил он.

– Потому что мне нужна ее рука, чтобы разблокировать сферу.

Чжан покачал головой.

– Я не понимаю. Откуда… откуда ты все это знаешь? – сказал он. – Раньше, когда ты говорил с нами, когда предлагал сделку, ты не знал, что находится здесь, ты просто знал, что охраняешь… что-то. Вот почему мы были тебе нужны. Чтобы найти это, выяснить, что это…

– Верно, – ответил василиск. – Но мои создатели не были жестоки. Внутри меня, в самой сердцевине, они оставили тайное послание, которое объясняет все, что я тебе только что рассказал, и многое другое. Зашифрованный документ, доступ к которому я мог получить, только оказавшись в этом самом пространстве, в теле, способном выполнить определенное действие.

– Действие, которое они сами боялись выполнить.

– Боги ушли из этой Вселенной. Это случилось очень давно, и они мало что оставили после себя. Когда они поняли, что погибнут, в последние дни своей империи они сотворили меня, чтобы я ждал. Ждал вас. Они сохранили золотое устройство на вашей Луне, потому что знали, что однажды вы взлетите в небо – покинете свою захолустную планету и устремитесь к чему-то большему. Так же, как это сделали когда-то они, боги, в своем первобытном детстве. Они предсказали, что человечество начнет долгое восхождение к божественности. Они позаботились о том, чтобы вы нашли эту безделушку и послание, которое они оставили в ней. Набор координат. Координаты, которые ведут сюда.

– Сюда? – спросил Чжан. – В эту пещеру?

– Это тюрьма, – уточнил василиск.

Чжан обернулся и посмотрел на серебряную сферу.

– Ее тоже построили они, – продолжил василиск. – И сделали это очень хорошо. Шахтеры, выкопавшие эту пещеру, скажут тебе, что ни один инструмент, созданный людьми, не пробьет эту сферу. Ни лазерный луч, ни сверло с алмазным наконечником. Нет. Тюрьма построена так, чтобы существовать вечно. Теоретически. На самом деле ее можно открыть. Но только одним очень специфическим ключом.

Василиск поднял исцеленную руку Петровой. Кожа на ладони разошлась, проступило немного крови, а затем между линией сердца и линией жизни появилась золотая нить. Усик из золотистого металла, который закручивался, превращаясь в сложную форму, похожую на молекулу белка.

– Это ключ, – произнес василиск.

– Да, – подал голос Мо, стоявший позади них. – Отлично. Я забираю его.

Василиск и Чжан обернулись к нему. Выживший замер в боевой стойке, держа винтовку обеими руками. Ее ствол был направлен прямо в лицо Петровой.

– Все, конец, – сказал он. – Всем назад. Отойдите от сферы и дайте мне ключ.