Глава 10
Чудесное спасение

Очнулся я от струйки воды. Еще не открылись глаза, а моя глотка жадно заглатывала живительную влагу. Кто мой спаситель?

Как трудно разлепить обожженные солнцем веки… Когда это получилось, я тут же вновь закрыл глаза, лучше бы не открывал. Это явно не рай, а существо, поящее меня, явно не прекрасная спасительница, которую нарисовало мое богатое воображение.

— Человек, вы находитесь на территории секретной базы императора Тина. Согласно уложению номер двести семьдесят девять, прошу вас идентифицировать себя. В случае несоответствия вашего статуса доступу на базу вы будете уничтожены. — Данная тирада была произнесена скрипучим металлическим голосом, но было в нем что-то неуловимо знакомое.

— За что уничтожать будете и зачем тогда поил, богомол хренов? — на автомате ответил я и осознал, что и вопрос, и мой ответ были произнесены на русском — родном языке Виктора.

— Принято! Согласно решению Императора, ваш ответ приравнивается к высшему доступу. — Статуя из металла, произнеся это, застыла надо мной, продолжая поливать меня тонкой струйкой воды.

— Воду отдайте.

Механическая, а в этом оставалось все меньше сомнений, рука протянула кувшин. Так, надо разобраться, что тут происходит, а то, может, это заскок моего обожженного мозга? Что это?..

Передо мной стояло, а точнее, сидело что-то вроде металлической, увеличенной в тысячу раз копии богомола. Тонкое цилиндрическое тело, четыре длинные тонкие руки-клешни и две чуть более толстых ноги. Все выполнено из металла. Причем покрыт он был тонким слоем драгоценного кления — значит, на это существо нельзя воздействовать магически. Существо или механизм имело голову, напоминающую шлем рыцаря, а две узкие полосы, похоже, служили глазами.

Предположений о том, кто мой спаситель, возникло два. Первое — робот из фантастических книг Виктора, второе — голем, контролируемый очень крутым архимагом. Но у обеих версий имелись недостатки. Если это робот, то откуда он здесь взялся вообще, ведь даже в мире Виктора такие машины строить пока не умели, если голем, то где же архимаг? Да и управление такой махиной требует огромного расхода энергии, явно нет смысла заниматься этим ради бесчувственного бродяги. Пора задавать вопросы.

— Э-э-э… вы не могли бы прояснить, как я здесь оказался и кто вы?

— Патруль акрамов совершал ежедневный рейд по прилежащим территориям. Вы были обнаружены и, в соответствии с инструкциями, оставлены до подтверждения вашего статуса. Мы — акрамы, подразделение механизированных машин императора Тина Первого.

Так-так, что-то начинает проясняться. Тин — так звали легендарного императора, хотя имя его не слишком часто вспоминают, все больше кличут «предателем разумных» или попросту Двуживущим.

— Расскажите подробнее, кто вы такие? — потребовал я.

— Акрамов создал Великий император для борьбы с эльфийскими Недосягаемыми, а потом — с Легионами ада. Мы представляем собой магические механизмы, оснащенные источниками энергии и разумом бывших воинов Империи. Двуживущий предполагал, что у преемника возникнет много вопросов, поэтому он оставил свой дневник, можете прочесть — там есть информация про нас.

— Понятно. Но то, наверное, займет время, а поесть у вас найдется? — осмелев, поинтересовался я.

После шока от вида спасителя мой оголодавший желудок дал о себе знать. Данный вопрос как-то сразу выдвинулся на первое место: после того как жажда была утолена, организм требовал свое. И все тайны богомолов, как я их окрестил для себя, явно меркли перед воображаемым куском прожаренного мяса.

— У нас имеется небольшой запас, мы предвидели эту проблему.

После скорпионов предложенные фрукты и какие-то овощи были просто восхитительны, правда, съел немного, опасаясь заворота кишок с голодухи. Терпеливо дождавшись, когда будут удовлетворены насущные потребности, спаситель передал мне дневник императора Тина.

 

«Зачем я пишу? Еще и на русском языке. Наверное, надежда на то, что живы мои дети или жена, не умрет никогда. Отказываюсь верить, что Летиция и сыновья погибли. Тарин отступил с легионами гестов на юг. Верю, он жив.

Если ты читаешь мой дневник, то ты либо мой потомок, либо пришелец из мира, который дал мне так много и отнял все. Не суди меня строго — я хотел дать в руки человечества знания о прогрессе, о жизни без нужды для всех, о великой науке…

Возможно, тебе пригодятся мои знания. С чего бы начать?..

О том, что мне снятся странные сны, знали все, но никто не придавал этому особого значения до тех пор, пока я не стал архимагом. Быстрее всех сверстников, против всех научных знаний, которыми обладали маги. Более того, состояние моего отца — одного из графов Риттена — удалось удесятерить за несколько лет. Сны принесли идеи, их воплощение дало мельницы, кузницы с водяным приводом, кирпич, стекло… Меня заметили те, кто мнил себя правителями мира. Серые кардиналы, властители земель, человеческих жизней и денег. Тогда анклав людей был полон сил. Население перевалило за двадцать миллионов, а под рукой лежала плодородная, огромная по площади, а главное, свободная земля.

Это были территории между владениями гномов, эльфов, людей и орков. Тогда наш материк, похожий формой на рыбу, заселяло пять рас. Верхний гребень, суровые северные земли были за орками, никто не беспокоил мрачных хозяев севера, и они не воевали ни с кем. Когда-то давно орки схлестнулись со своими соседями гестами и, будучи почти разбитыми, ушли в северные земли.

Гесты недолго праздновали победу. Уже давно эльфы считали себя первыми среди рас нашего мира, и тут им представился удобный случай показать свою мощь.

Гесты. Умный, сильный народ. Четверорукие гиганты, ростом два с половиной метра и весом, в три раза превышающим вес взрослого мужчины. Этот народ жил племенами, производил неплохое оружие. В войне гиганты были мастерами. Наверное, мир был бы покорен гестами, но имелось одно „но“ — у них не было магов. Они нанимали магов людей, эльфов и гномов, только вот на существенное магическое прикрытие этого не хватало. На тот период насчитывалось около пять миллионов гестов. Армию они могли выставить тысяч двести пятьдесят — триста. Эльфы же со своими тремя миллионами легко могли собрать пятьсот — семьсот тысяч профессиональных солдат. Отсутствие стариков и обязательное обучение эльфа владению оружием в течение первых ста лет почти бесконечной жизни делало их страшным противником. В строй мог стать практически любой эльф старше ста лет.

Геноцид, устроенный эльфами, напугал всех: гесты были почти полностью уничтожены за неполных три года. Магия и луки эльфов не оставили шансов для гигантов. Эльфы, имея численный перевес и отличную выучку, разбирались с гестами по отдельности, методично уничтожая племя за племенем. Увальни просто не успели объединиться и дать отпор. Их наиболее талантливые лидеры были убиты наемными убийцами, часть племен стравлена между собой. В общем, эльфы показали всему миру, что за тысячелетия междоусобных войн они научились воевать и мечом, и кинжалом. Жалкие остатки некогда могучего племени гестов бежали на юг. А всему миру было заявлено, что неосвоенная территория материка принадлежит эльфам по праву силы.

Люди, жившие в „голове рыбы“, и гномы, занимавшие, как и эльфы, одно из ответвлений хвоста, оказались в двояком положении. Анклавы уже были перенаселены, а рядом лежали неосвоенные пространства. Но драться с военной машиной эльфов?..

Тогда эльфы были на пике своего могущества. Где-то тысячи полторы лет назад у остроухих появился первый Недосягаемый. Маг, проживший невообразимо долго, сумел перешагнуть порог десятого уровня, считавшегося абсолютным потолком для развития магических способностей. Причем прорыв был не только количественным в плане увеличения манозапаса, но и качественным — маг в силу своего гигантского опыта и вновь открывшихся способностей мог творить чудеса.

В конце концов клан Недосягаемого, упирая на божественное благословение в виде такого воина и активно используя его способности в междоусобных стычках, стал доминировать. Эльфы перестали резать друг друга с той страшной скоростью, которая была до появления Недосягаемого. Численность их перевалила за триста тысяч особей, что для бессмертных было очень даже ничего, а для людей и гномов стало потенциально опасным.

Но тут появился еще один Недосягаемый, эльфы дружно разделились на два лагеря и с прежним энтузиазмом принялись за междоусобицу. Весь цивилизованный мир облегченно выдохнул, но не тут-то было. Недосягаемые признали силу друг друга, поделили эльфов на два княжества и стали жить мирно. Однако они не только заключили мир между собой, но и составили соглашение для всех недосягаемых, ныне живущих и будущих.

Спустя сто лет у эльфов появился третий избранник богов. Тут-то и вскрылся весь смысл первого соглашения. Сию писульку эльфы изобразили в виде гигантских панно из цветов и громадной кучи гобеленов в каждом доме. В общем, это соглашение стало самым главным законом, гарантом исполнения которого явились недосягаемые. Между эльфами прекращались все войны. В случае появления новых недосягаемых каждое из княжеств передавало эльфов для образования нового. Так, первые двое отдали в подчинение новичку по трети своих подданных. Началась эра экспансии.

Эльфы могли существовать только в лесу. Причем для особи нужен был именно эльфийский кусок леса, совсем не маленький. Наличие такового гарантировало здравый рассудок индивидуума, и, наоборот, отсутствие или удаление эльфа от дома на два-три года с гарантией делало его психически больным. Поэтому эльфы контролировали громадную территорию, явно несравнимую с их численностью. Мир и возможность для архимагов эльфов заняться, так сказать, наукой сделали свое дело. В течение тысячи лет появилось еще девять князей. Эльфы скорыми темпами освоили свою часть хвоста и дошли до владений гестов…

Год за годом лес поглощал территорию гестов, а люди, гномы и орки лишь молча наблюдали, но продолжаться долго так не могло. Перенаселенные, требующие новых земель королевства людей и гномов нуждались в новых территориях, тем более они лежали перед носом. Первыми запрет эльфов нарушили гномы. Кстати сказать, в их анклаве треть составляли люди. Они занимали равнины, а гномы горы, обмен между группами одного народа был плодотворен, и никто это содружество не думал предавать. Так что экспансию начали совместно. Подгорные королевства стали вгрызаться в срединный хребет, а вассалы из рода людей засеяли плодородные равнины.

Подстегнутый этим человеческий анклав спешно решил присоединиться к пиру. Но люди применили несколько другую схему: чтобы обезопасить себя от возможной агрессии, было решено создать буферную зону — Империю, куда стекались отбросы всех пятнадцати человеческих королевств, а также авантюристы из всевозможных вольных баронств, графств и герцогств. Процессом формирования новой силы осторожно управляли тайные правители людей. Финансируя то одного, то другого удачливого пионера, лидеры человеческого анклава создали могучее государство, поглотившее четверть срединных земель и по размерам ставшее в два раз больше Риттена, самого могучего королевства людей.

Императором этих земель назначили меня. Тогда я уже четко понимал игру. Понимал, что Империю подставляют под стрелы эльфов или топоры гномов. Освоение срединных земель закончилось быстро, и конфликт стал неизбежен, тем более что эльфы обещали наказать всякого, кто покусится на эту территорию, а они свое слово держать умели. Империя представляла собой пестрое сборище всех не угодных при дворах человеческих королевств, а потому потерять ее кукловодам было не жалко. Компании Риттена, Фируза, Таленгара и многих других королевств лишь сбывали свое оружие, одежду, утварь, забирая металл, золото, серебро, все то, что могла найти Империя в своих богатых недрах. Марионеточное государство стало полигоном, на котором хотели обкатать предстоящую войну между эльфами, гномами и людьми.

Но те, кто надеялся, что Империя будет послушно исполнять волю магнатов, сильно ошиблись. Получив в свое распоряжение почти трехмиллионную нацию, пусть раздробленную и анархичную, удалось выковать сильное государство, с интересами которого стали считаться все. А нововведения, источником которых были мои сны, дали молодому государству технологии, еще не виденные миром.

Самозаряжающиеся артефакты, нерушимые воздухоплаватели, акрамы — это лишь верхушка айсберга. Нам удалось наладить электролиз кления, теперь легионы Империи были одеты в лучшие в мире доспехи, удалось улучшить выработку стали, появились новые кузницы и мельницы с водяным приводом, стандартизация оружия… У нас имелись все шансы надавать по зубам и эльфам, и гномам, и своим благодетелям. Но время уже начало свой отсчет.

Эльфы планировали ударить в момент, когда люди и гномы потратят все свои ресурсы на экспансию и станут легкой добычей. Но Империя рванула вверх чересчур быстро, а попытки стравить нас с гномами провалились. Почувствовав, что запахло жареным, гномы предпочли объединиться с людьми, по крайней мере на бумаге.

Тогда остроухие решились на войну. Никогда бессмертные не воевали до истощения сил. Любая победа в такой войне оборачивалась для них поражением в будущем. Низкая рождаемость не давала шансов восстановиться так же быстро, как это могли люди и гномы. Но недосягаемые понимали, что промедли они еще немного, и Империя, возглавив коалицию людей и гномов, сможет стереть княжества с лица земли.

Двенадцать княжеств эльфов выставили объединенную армию общей численностью сто пятьдесят тысяч воинов. У меня к тому времени имелось чуть больше семидесяти тысяч профессиональных солдат. Ограбив казну, мы смогли нанять авантюристов из всех уголков человеческого анклава и собрать еще около сорока тысяч мечей. Гномы прислали лишь десять тысяч, собираясь отсидеться за нашими спинами. Хотя мотивировка у них была железной: часть владений гномов непосредственно граничила с эльфами, так что основные силы подгорного королевства защищали границу. Своя рубашка ближе к телу.

На первый взгляд преимущество эльфов не было подавляющим, и можно было побарахтаться. Но на самом деле эти сто пятьдесят тысяч стоили трехкратного количества людей. Искусство каждого воина в отдельности и отрядов в целом оттачивалось столетиями. Опытные вояки помимо прочего имели сильнейших магов, воздушные войска в виде нескольких тысяч гигантских орлов, конницу, подразделения, состоящие из выращенных эльфами волков… Но самое главное — это пехота, на семьдесят процентов состоящая из лучников.

Дело в том, что эльфы все без исключения обладали магическим даром, причем, даже рождаясь с первым уровнем, они за свою длинную жизнь развивались до третьего-четвертого. И дар этот, несмотря на свою незначительность, активно использовался. Эльфы выращивали специально выведенную породу деревьев, из гибких веток которых делались луки. Особенность древесины заключалась в том, что, по сути, она представляла нечто вроде природного артефакта и могла хорошо держать магический заряд. Каждый эльф носился со своим деревом всю жизнь. И в руках эльфа, вырастившего это дерево и сделавшего из его веток оружие, лук становился живым. Стрелы пробивали щиты магов пятого-шестого уровня с первого раза. Десяток этих стрелков с легкостью уничтожал рыцарское копье. Стрелы эльфов обладали необычной способностью пробивать стальную броню, помимо этого артефакты посылали снаряды точно в смотровые щели.

В первом сражении столкнулись авангарды армий. Десятитысячный имперский корпус был наголову разбит трехтысячным подразделением эльфов, а в корпусе состоял цвет рыцарства Империи. Тысяча закованных в броню всадников, две тысячи легкой конницы и семь тысяч пехоты. Эльфы, уклоняясь от прямого сражения, нанесли огромный урон. Около двух тысяч воинов погибли от стрел. Попытки завязать рукопашную оканчивались ничем.

В итоге после двух недель военных действий Империя потеряла треть армии и одну четверть земель. И вдруг наступила передышка. Только позже стало понятно, что эльфы осваивали завоеванные земли. Маги бессмертных поднимали за считаные дни леса вокруг своих священных рощ — лес поглощал Империю.

Люди использовали эту передышку с толком. Тайная помощь Риттена, а особенно Академии магии, наемники, рыцари из западных королевств, остатки гестов и прочие искатели приключений стеклись под знамена Империи. Гесты стали бичом эльфов. Многие из них помнили войну на уничтожение, которую практиковали перворожденные, уничтожая женщин, детей и стариков, потому не было воинов, более отчаянных и безрассудно ненавидящих врага.

Появились артефакты, держащие заряд огромный по всем меркам срок — месяц, системы, позволившие черпать природную ману почти в неограниченном количестве… Над проблемой создания этого чуда почти десять лет бились маги и ученые Империи. Только случай и несколько идей технического мира помогли создать эти камни. Производство их стоило огромных денег, но появление ломало все устоявшиеся каноны магической войны. Маги перестали быть господствующим сословием. Камни силы, черпающие энергию мира, уровняли шансы недосягаемых и моей армии. Получив источник энергии, маги и ученые принялись за создание акрамов. В воздух поднялись сотни дирижаблей и десяток экспериментальных воздушных судов, построенных на самозаряжающихся артефактах нерушимых.

Более того, легионы получили клениевую броню, тонкий слой этого металла посредством технологий чужого мира наносился на доспехи. Этим воинам лучники были не страшны. Мы одели в чудесную броню семь легионов — почти пятьдесят тысяч бойцов, один легион собрали из гестов, гиганты наконец-то смогли биться с эльфами на равных. Клений нейтрализовал преимущество артефактных луков и магии, а в простом бою четвероруким гигантам не было равных.

Эльфы стали нести чудовищные потери. Их тактика боя, когда стрелами на расстоянии уничтожалась большая часть противников, а остальные добивались элитными воинами, больше не работала. Легионы в клениевых доспехах сминали ряды лучников. В бою строй на строй индивидуальные умения эльфов теряли значение, и преимущество бессмертных становилось не столь очевидным. Маги Риттена, имея такое прикрытие, стали уничтожать эльфийских магов. В войну на стороне Империи вступили гномы. Эльфы вместо легкой победы начали терять полки один за другим. Наши потери были все еще страшными, но люди получали шанс на победу в будущем.

Тогда со стороны остроухих выступили недосягаемые. Двенадцать князей эльфов причинили страшный урон. В первой битве, в которой они приняли участие, мы потеряли треть армии и всех магов, которые там были. Но ценой невероятных усилий акрамы сумели добраться до них и уничтожить одного недосягаемого. Эльфы, потрясенные этим событием, остановили экспансию. Их отряды стали стягиваться к родным лесам, как щупальца гигантского осьминога.

Мы почти праздновали победу, когда разразилась катастрофа. В месте, где был убит недосягаемый, открылся портал, из которого хлынули существа. Смерть, ужас и хаос. Без разбора легионы ада стали уничтожать всех разумных у себя на пути. Ведомые своим лордом, они уничтожили две трети территории эльфов, треть территории гномов и к тому времени, как я пишу эти строки, закончили завоевание Империи и хлынули в человеческий анклав.

Единственное место, к которому не смогли подобраться существа из ада, эта база, мое последнее пристанище…»

 

Ничего себе дневник, наверное, за него бы голову оторвали дельцы из Риттена или эльфийские князья. Информация полезная, только как ей воспользоваться с умом — большой вопрос. За это наследство ведь действительно могут убить, а я пока еще не настолько умен, чтобы грамотно распорядиться всем этим. Есть, конечно, опыт Виктора, он у себя уже стал владельцем аграрно-промышленного холдинга, но все же это его опыт, а не мой, да и миры у нас, мягко говоря, разные. Придет время, акрамами и дирижаблем надо воспользоваться, а сегодня решить бы текущие проблемы. Все это лежало здесь без малого пять сотен лет, подождет и еще немного.

Показывать акрамов нельзя, их еще немного помнят в мире и связывают с погибшим Тином. Да и найдись такие воины, начнется драчка за возможность получить эту силу в свое распоряжение. Потому выберусь из Пустоши один. Акрамы доведут до ближайшей территории человеческого анклава, а там — домой. Правда, есть одна сложность. Ближайшая территория — это кочевье айвов, а как перейти в Клонель, не очень представляется, и дело тут не в географических трудностях, а в явном негостеприимстве степного народа. Сразу вырисовывается вторая проблема: единственный путь от айвов в Клонель лежит через владения Черного барона. Хотя, возможно, это и не недостаток, уж у себя в баронстве он не станет искать зарвавшегося сыночка торговца оружием.

Перед тем как покинуть последнее пристанище Тина, мы с акрамами осмотрели базу. Мощь предков чувствовалась везде — Империя далеко ушла в своем техническом развитии. Откат, который произошел из-за нашествия нечести, привел к тому, что сегодня большинство стран анклава утратили технологии, принесенные в мир Двуживущим. На базе я нашел множество остатков станков, разбитые детали загадочных механизмов, несколько доспехов, покрытых клением, развалины гигантских лабораторий, производственных цехов…

Всего на базе находилось тридцать семь акрамов, все выжившие в битве с легионами ада. Также тут имелся огромный запас запчастей, а так как детали были покрыты клением и законсервированы, то находились они в хорошем состоянии.

Но самое лакомое — «Цецилия», последний нерушимый дирижабль воздушной армии Тина. В огромном ангаре, в котором, наверное, в лучшие времена могли разместить пять дирижаблей, в гордом одиночестве плавал на высоте двух-трех метров от земли воздушный левиафан. Изящные обводы, мощные металлические дуги, просто завораживающий размер. Остов дирижабля был полностью сделан из какого-то легкого серебристого металла, снаружи покрытого клением. Оболочка, выполненная из ткани, истлела, но даже сейчас в магическом коконе до сих пор сохранялся летучий газ, который собственно и поднимал эту махину в воздух.

«Цецилия» была очень надежным кораблем. Магический кокон, подпитываемый силовой установкой, держал газ. Но в случае разрушения заклятия оставались шансы сохранить плавучесть за счет нескольких баллонов, выполненных из плотной ткани, пропитанной чем-то вроде резины. Такая система вполне могла выдержать не одно прямое попадание, то есть, чтобы сбить судно, требовалось поразить как минимум половину баллонов.

Я забрал несколько кусочков полуистлевшей ткани, надо понять, откуда в этом мире резина, возможно, ее, как и в мире Виктора, привозят откуда-то с юга? Было бы неплохо научиться делать такой материал. Есть куча идей, как его использовать. Ну и чтобы в будущем восстановить «Цецилию», обязательно нужна была прорезиненная ткань. Много ткани, очень много ткани.

Магический движитель, защитное поле, две установки для стрельбы огнешарами, два стационарных стреломета, удобные каюты для двух десятков пассажиров и, сверх того, грузовой отсек — вот неполный перечень того, что этот летающий монстр имел на своем борту. Несмотря на прошедшие пять сотен лет, дирижабль был в полном порядке и нуждался лишь в незначительном ремонте. Возник соблазн поднять машину в воздух, но для нее требовался экипаж как минимум из пяти человек, да и узнай кто о наличии легендарного судна, за его хозяином начнется такая охота, что телодвижения Черного барона покажутся детской забавой. Ну и отсутствие оболочки напрягало, на одной магии летать было не совсем безопасно, с учетом того, что в воздушном океане Пустоши до сих пор встречаются гарпии.

Удалось рассмотреть вблизи силовую установку. Раньше мне представлялся этакий камень наподобие моего артефакта. На самом деле это оказалась махина, за корпусом которой скрывалась целая система из тонких клениевых каналов, камней силы и прочих непонятных приборов. Весил такой прибор, должно быть, как пять взрослых мужчин. Теперь понятно, почему его не смогли повторить: уровень технических решений был запредельно высок для нашего времени, чего уж там, кажется, и для мира Виктора схема выглядела чересчур сложной.

Еще одной неразрешимой загадкой выглядело применение в этом устройстве кления. Как удалось объединить источник маны и инертный к магии клений, больше нейтрализующий ее? Тин определенно был гением.

Установка формировала кокон, магические потоки хорошо просматривались. Судя по всему, заклятие аркана захватывало газ, но из каких-то твердых пород. Иначе зачем в структуре эти буравчики? Еще одна загадка — газ и твердые породы! Возможно, ученые Империи научились посредством магии отделять летучие газы от каменных пород? Определенно, работа Тина, только он мог представлять атомарную структуру веществ и хотя бы приблизительно указать, где и что искать. Судя по рассказам о дирижаблях Риттена, они используют более доступный водород, потому и не суются в Пустошь, небесный ужас Скаринга со своими огненными болванками подбивает их на раз.

Поговаривают, в руки риттенцев попало несколько таких систем, но те, вместо того чтобы использовать их, попытались разобрать, видимо, с целью повторить подвиг по производству самозаряжающихся артефактов. Последнюю перестройку взорвавшихся корпусов Академии как раз связывают с этой попыткой.

Я ушел с базы спустя три дня после того, как мое бренное тело очнулось в объятиях акрама. По прикидкам, в запасе оставалось три недели, чтобы добраться до дому и не допустить продажи имущества с молотка. Вышел я в сопровождении трех акрамов, нагруженных золотом, водой и провизией. После ужаса, испытанного в пустыне, воды набрал на добрый десяток человек. Пришлось пошарить на складах и забрать всю сохранившуюся посуду, в основном нашлись стеклянные бутыли. Акрамы должны были проводить меня до безопасных мест и вернуться на базу.

Через четыре дня мы дошли до границы с айвами. Большую часть пути я проделал верхом на одном из акрамов, хоть их жесткие корпуса и не приспособлены для такого рода целей. Путешествие совершили с невероятной скоростью и комфортом, а главное, безопасно: пара тварей, пытавшаяся атаковать мой эскорт, была изрублена в фарш. Защитники имели на вооружении две верхние конечности, оканчивающиеся лезвиями мечей, большой щит, называемый башенным, и десяток молотов, которые они метали нижними конечностями с завидной точностью и на огромное расстояние, причем убойная сила этих бросков была такова, что молот на расстоянии ста метров ломал доску в несколько сантиметров толщиной. Так что за свое здоровье я перестал особо переживать после первой же расправы, учиненной телохранителями над грозным биардом. Кстати, получил трофей в виде сотни «усов».

Сытый и довольный скоростью путешествия, я лежал на одном из холмов. Именно холмов — барханы, слава богам, остались позади, теперь мы находились на территории айвов. Только вот здесь, в отличие от зеленых долин Клонеля, почву покрывали жесткие степные колючки и высушенные до коричнево-желтого цвета стебли весенней травы. Кое-где наличествовал чахлый кустарник, но какой-то забитый солнцем и жарой. Поговаривают, весной эта степь одно из красивейших мест — мириады цветов, нежно-зеленая поросль травы и бескрайние просторы, но сейчас это та же печка, что была в пустыне, только вместо песка под ногами сбитая в камень земля.

Мы ждали, хотя я уже начал корить себя за вначале показавшийся умным план. Пересечь территорию айвов можно было тремя способами. Первый заключался в том, чтобы оставить акрамов на месте и двинуть пешком. Данный вариант больше походил на изощренный способ самоубийства, к тому же попахивающий мазохистскими наклонностями. Второй — проделать путь до баронства на плечах верных акрамов, но тут возникало две проблемы: во-первых, айвы вполне могли принять нас за тварей Пустоши и обстрелять из луков, что совсем не грозило акрамам, но представлялось опасным для меня. Более того, добравшись до владений барона, пришлось бы брать штурмом замок, запиравший единственный путь в Клонель, или рассказывать, кто такие акрамы и откуда они взялись, что в мои планы пока не входило.

Третий вариант казался идеальной задумкой, советоваться тут было не с кем, а потому, обсудив все с самим собой, я выдвинул умную идею поймать какую-нибудь измененную тварь и натравить ее на ближайшую группу айвов. Потом, естественно, выступить в роли благодетеля и спасти всех. Первую часть гениальной идеи акрамы выполнили просто отлично — пара из них нашла пустынного ящера. Рептилия оказалась поменьше той, что съела несчастного Гаррена, но тем не менее выглядела достаточно опасной.

Как акрамам удалось поймать ее живьем и почти целой — тайна за семью печатями. Но помимо этого требовалось удерживать ее до встречи с айвами, а ни веревок, ни чего-то подобного у нас просто не было. Потому извивающуюся тварь держали двое акрамов, не обращавших внимания на ее попытки высвободиться. Еще один воин клешнями зажал пасть ящеру, чтобы шипение не вспугнуло потенциальных спасаемых. Правда, все эти процедуры не прибавили здоровья ящеру, он на глазах из грозной пустынной твари превращался в грустную зверушку, которая, кажется, начала понимать отведенную ей роль.

А вот со второй частью плана возникли огромные проблемы: айвы не спешили появляться. Видимо, обостренные чувства диких кочевников подсказывали, какая пакость их здесь ждет. Никто не желал стать жертвой ящера и, соответственно, потом быть спасенным моими героическими акрамами. Ждали уже второй день, и ящерка изрядно приуныла, попытки вырваться становились все реже и слабее. Как бы к тому времени, как покажутся долгожданные айвы, она просто-напросто не издохла.

Отправить