Глава 62
Ужас

Сон истончался, как размокший картон, утративший форму коробки, не в силах больше сдерживать ношу или хотя бы придавать ей очертания.

Ночью победа над Евой казалась не столь очевидной. Словно в идеальную картинку вторгались помехи с соседней частоты, как в старых телевизорах. Знакомый ряд перемешивается с незнакомым, голоса перебивают друг друга, танцующую Саломею вытесняет из кадра другая танцовщица.

Храбрость и ум Иоанна Крестителя, кристально-ясное Предназначение уступают место осколкам памяти, острым, словно все было вчера. Или только что. Или еще происходит.

Женщина танцует, приподняв шелковый подол и обнажив длинные ноги. Это, девочки, танец Саломеи. Так нужно танцевать перед мальчиками.

Босая Саломея кружилась по ковру, а с огромных тропических растений в горшках капала влага. Смотрите, мальчики, так танцуют самбу. Смотрите, как нужно меня держать.

Они с приятелем зашли к ней после школы: она сказала, что научит танцевать. Я покажу вам, мальчики, как держат женщину во время танца. И пригласила их в спальню.

Она скользнула языком в его рот, извиваясь, вторгаясь вглубь, что-то жадно ища. Ему стало плохо, а она смеялась, глядя, как его выворачивает прямо на розовый ковер под тропическими исполинами. Он задыхался, взмокший, перепуганный. Комната кружилась, живот свело.

Она отвела его в душ и прижалась к нему ногами.

На розовом ковре ждали мальчик с девочкой. Изможденная, но ненасытная, она направилась к ним, и сказала:

— Постой в прихожей, милый. Я сейчас приду.

Лицо ее блестело от пота. Губы краснели.

В глазах плясали бесы.

Отправить