2012

Лирическое

Я был влюблен в подругу юных дней – насмешливость, кокетливость, курчавость – и, кажется, противен не был ей, но как-то все у нас не получалось. Уже не знаю, чья была вина, но делалось мистическое что-то: то занят я, то занята она (тогда в стране еще была работа)… Клянусь, я не промедлил бы ни дня – она была такая, в духе Климта, – но то роман какой-то у меня, то у нее роман еще с каким-то, вокруг шумела бурная Москва, был у обоих, в общем, плотный график, – и я ей говорил не раз, не два: мол, Катька же! Состаримся же, на фиг! Она же, снисходительно-мила, прищуривала глаз миндально-карий: чего ты ноешь, я тебя звала, но ты же все с Мариной (Леной, Варей)… Ведь вот же, скажем, прошлая среда: чего ты не пришел, скажи на милость? «Да ты ж и не звонила мне тогда!» – «Нет, я звонила, но не дозвонилась». Мне помнится, в один из летних дней я ждал ее у Курского вокзала – на дачу мы решили ехать с ней, но Катька, как обычно, опоздала. Потом, доверясь дачным поездам, решил я съездить к ней по курской ветке, – но поезд, как обычно, опоздал, и прямо вслед за мной явились предки. Случалось иногда, что ваш герой корил себя за эту мягкотелость, – теперь, увы, я думаю порой, что нам тогда не больно и хотелось: я в молодости был еще дурак, да и сейчас еще робею как-то: а вдруг я что-то сделаю не так? И Катька, кстати, не образчик такта. Я понимал тогда нельзя ясней: приятней обещанье, типа тайна… И мы тогда не стали, в общем, с ней, а год назад увиделись случайно, в толпе едва не сбив друг друга с ног. Забавны, верно, были наши рожи! И я бы ничего с такой не смог, да и она с таким, должно быть, тоже, – и я сказал без ложного стыда, хоть чувствовал себя довольно тошно: «Эх, Катька, надо было нам тогда!» Она сказала: «Надо было, точно. А может, нет. Ничтожный этот сбой нам оказал немалые услуги: чего б еще узнали мы с тобой, чего тогда не знали друг о друге? Зато, как видишь, ты сберег семью». Я усмехнулся: «Я с тебя фигею!» – и я побрел в редакцию свою, а Катька побрела в свою «Икею».

Я вспомнил этот грустный эпизод, наслушавшись советчиков без счета: когда вас типа Путин привезет, ему скажите то-то вы и то-то… Задача, непосильная уму, – избавить от утопий и идиллий: мы ни к чему, мы не нужны ему, он так зовет, чтоб мы не приходили, и что б я мог сказать? «В стране развал»? И много ль толку от подобной встречи? То вроде он совсем уже позвал – а оказалось, так, фигура речи… Подумаешь – и грустно, и смешно. Сюжет, который впору Вонг Кар Ваю: допустим, приглашение пришло туда, где я обычно не бываю… Но эту встречу в хмурый день зимы представить я могу не без натуги: чего бы из нее узнали мы, чего еще не знаем друг о друге? Ни холодно, пардон, ни горячо. Пусть ходит тот, кто лепится поближе…

Но, кажется, мы встретимся еще, и это будет где-нибудь в Париже. О, времени прославленная прыть! Мы встретимся – и мысленно заметим: «Я собирался с этим говорить?!» – «Мы ожиданья связывали с этим?!» По правде, нам захочется отпасть и разойтись подалее, опомнясь. Его уже не будет красить власть, меня не будет – оппозиционность… Мы оба обернемся на восток, туда, где тьма над Родиной кромешна… «Ваш крюк, увы, спасти страну не смог, – промолвлю я из вредности, конечно. – Вот если бы в двенадцатом как раз…» – добавлю я в бессмысленной печали. «А я вас звал, – он скажет мне, смеясь. – Притом вы сами лодку раскачали. Поэты и правители Руси встречаются, однако, как-то странно»…

И я пойду назад – в свое такси.

А он – трудиться в баре «У Вована».

Поздравительное

РАДИОПЬЕСА

Законно Избранный Президент (далее ЗИП) и Барак Хусейн Обама общаются по прямому проводу.

ЗИП:

Барак! Конечно, я не Гавел, но уважай хотя б страну. Хочу, чтоб ты меня поздравил.

ОБАМА (вяло):

Ну, поздравляю…

ЗИП:

Нет, без «ну»! Мы всех уделали в финале, врагам не дали ни черта. Такие люди поздравляли! Большие – не тебе чета. Прикинь, кумиры миллионов. Поздравил чуть не весь Тагил, и Жириновский, и Миронов, и даже Прохоров звонил. Весь мир висит на телефоне, восторги шлет любой дурак… Да ты-то кто на этом фоне? Ты неизвестно кто, Барак. Тебе же год остался, помни. По сути дела, счет на дни. Вот победит, допустим, Ромни, и кто ты будешь, извини, при этом выборном разгроме? У нас страна богатых недр, у нас ты был бы хоть в Газпроме, а там ты будешь просто негр. Прости, что я в подобном тоне ж, но как понять твою фигню? Прошла неделя – ты не звОнишь. Ну, я не гордый, сам звоню…

ОБАМА:

Ну да, действительно удача, а я действительно ничто… Зачем же вам, такому мачо, чтоб поздравлял такое чмо?

ЗИП:

Ну вот, полез в бутылку прямо… Учти, что это я любя! Я, если вдуматься, Обама, старался только для тебя. Ведь эта вся игра без правил, весь этот буйный карнавал – лишь для того, чтоб ты поздравил. Я это так и представлял. Ведь как красиво и нелепо: идут незримые бои, повсюду происки Госдепа, а также личные твои, все ФБР на грани фола, забыв про Киев и Пекин, дает бабло через Макфола – и тут ты звОнишь мне, прикинь! Ты главный враг, страшнейший демон, под вами стонет вся земля – и я, прикинь, тебя уделал, и ты мне скажешь: «Па-здрав-ля!» А говорил, что мы блефуем! Эффект по ходу так же крут, как если Сталину бы фюрер сказал публично: «Мне капут». Тут всякий враг почешет репу, все лиги сдуются на раз…

ОБАМА:

Пардон, но мне, да и Госдепу, сейчас настолько не до вас… Мы ходим, так сказать, по краю, мы очень просим извинить, но так не вовремя…

ЗИП (раздраженно):

Да знаю! Но что вам стоит позвонить? Ты мог сказать в порядке бреда – и здесь поверил бы любой, – что это мощная победа не над страной, а над тобой. И я б тебе поверил, зверю! Ведь я, по сути, здесь один: все сам придумаю – и верю. Давай мы это подтвердим? Скажи, что ты готовил кадры, но я решительно пресек…

ОБАМА (скучно):

Ну, как бы да…

ЗИП (горячо):

Скажи без «как бы»! Какой ты скучный человек! Ужель тебе, Обама, трудно? Твой голос как-то нарочит… В Кремле у нас такая тундра – ничто над гладью не торчит, молчат, от ужаса икая, народу, в общем, все равно, а оппозиция какая? Интеллигенция, говно…

ОБАМА (с горячностью):

Вот с этим можно вас поздравить! Интеллигент – отличный враг. Намного б легче было править, когда бы в Штатах было так. Не врут, ни в чем не утесняют, любой – классический изгой, шельмуешь – мирно разъясняют, прикрыл канал – найдут другой… Наври про них, глотай их с кашей, закрой вещанье и печать, а скинет вас народ восставший – и вас же будут защищать! Как дал бы дорого Мубарак, зажат повстанцами кругом, чтоб у него такой подарок был главным внутренним врагом! Ведь как гнобят ее, заметим, – а не смогли пустить ко дну. Я вас хочу поздравить с этим.

ЗИП (кисло):

Ну, сенк ю, сенк ю…

ОБАМА (пылко):

Нет, без «ну»!