Поскольку сообщения об НЛО не просто звучат практически невероятно, но и противоречат всем нашим основным представлениям о физическом мире, вполне естественной первой реакцией человека должно быть отрицание и полное их неприятие. Конечно, говорим мы, это всего-навсего иллюзии, фантазии и ложь. Люди, которые сообщают о подобном – в основном пилоты и наземный персонал авиакомпаний, – явно слегка спятили! Хуже того, большинство историй такого рода поступает из Америки, страны превосходных степеней и научной фантастики.

Чтобы оценить правомерность этой естественной реакции, начнем с того, что будем рассматривать сообщения об НЛО как простые слухи, то есть как психические продукты, и сделаем отсюда все выводы, которые оправдываются аналитическим методом исследования.

С такой точки зрения сообщения об НЛО могут показаться скептическому уму чем-то вроде обиходной истории, рассказываемой по всему миру; от обычного слуха она отличается тем, что получает выражение в форме видений или, быть может, даже обязана тем своим возникновением, а ныне ими поддерживается. Я бы назвал эту сравнительно редкую вариацию слуха визионерским слухом (visio-naeres Geruecht). Он во многом схож с коллективными видениями, которые, скажем, посещали крестоносцев при осаде Иерусалима, являлись солдатам в Монсе в ходе Первой мировой войны, предстают взорам ревностных сторонников папы в португальской Фатиме и т. д. Помимо коллективных видений, известны случаи, когда один или несколько человек видят что-то, физически отсутствующее. Например, однажды я был на спиритическом сеансе, где четверо из пяти присутствующих узрели объект, похожий на луну и парящий над животом медиума. Мне, пятому в их компании, показали, где именно находится объект, и этим четверым было совершенно непонятно, почему я ничего не вижу. Знаю еще три случая, когда какие-то предметы представали в мельчайших подробностях (в двух случаях их видело по два человека, а в третьем – один), но впоследствии оказывалось, что эти предметы лишь воображались. Два случая произошли под моим непосредственным наблюдением. Даже люди трезвомыслящие и полностью владеющие своими чувствами могут порой видеть несуществующее. Не могу сказать, как можно объяснить такие происшествия. Совсем не исключено, что они случаются чаще, чем я склонен предполагать. Как правило, мы не проверяем то, что «видели своими глазами», а потому никогда не узнаем, что на самом деле там ничего не было. Я отмечаю последнюю возможность потому, что в столь нетипичной ситуации, как изучение НЛО, нужно принимать во внимание все стороны явления.

Первым условием визионерского слуха, в отличие от обычного, для распространения которого не требуется ничего, кроме общего любопытства и жажды сенсаций, всегда выступает некая необыкновенная эмоция. Однако ее усиление и перерастание в видение, в заблуждение чувств, обусловливается чрезмерным возбуждением, проистекающим из более глубокого источника.

Поводом к рассказам об НЛО послужили таинственные снаряды, якобы сновавшие над Швецией в последние два года войны – разумеется, их приписывали русским, – и сообщения об «истребителях-призраках», то есть об огоньках, которые сопровождали бомбардировщики союзников над Германией. Далее последовали диковинные наблюдения «летающих тарелок» в Америке. Невозможность отыскать наземную базу НЛО и объяснить физические особенности движения «тарелок» вскоре породила гипотезу о внеземном происхождении этих объектов. Благодаря такому развитию слух как бы породнился с психологией той великой паники, что разразилась в Соединенных Штатах Америки незадолго до Второй мировой войны, когда радиопостановка по роману Герберта Уэллса о вторжении марсиан в Нью-Йорк привела к многолюдной давке и многочисленным автомобильным авариям. Эта постановка явно затронула латентные эмоции, порожденные близостью войны.

Мотив внеземного вторжения был подхвачен сплетниками, и НЛО стали трактовать как летательные аппараты, управляемые разумными существами из космоса. Очевидная «невесомость» в маневрах космических кораблей вкупе с осмысленными и целенаправленными их движениями приписывалась превосходным техническим знаниям и способностям космических пришельцев. Поскольку они не причиняли вреда и воздерживались от любых враждебных действий, утверждали, что их появление вызвано простым любопытством или желанием провести воздушную разведку. Чужаков как будто интересовали прежде всего аэродромы и атомные станции, из чего сделали вывод, что опасное развитие атомной физики и технологий расщепления ядра вызвало известное беспокойство на соседних с нами планетах и побудило инопланетян к более пристальному наблюдению с воздуха. В результате люди уверились, что за ними следят и шпионят из космоса.

Слух получил настолько широкое официальное признание, что в вооруженных силах Америки учредили специальное бюро для сбора, анализа и оценки соответствующих наблюдений. Похоже, то же самое было сделано во Франции, Италии, Швеции, Великобритании и других странах. После публикации отчета Руппельта рассказы о «тарелках» в целом исчезли из прессы приблизительно на год, явно утратив, во всяком случае, статус «горячих новостей». Однако о том, что интерес к НЛО, да и к наблюдению за ними, вовсе не пропал, свидетельствует недавнее сообщение в печати: некий американский адмирал предложил основать по всей стране клубы для сбора сообщений об НЛО и подробного расследования этих сообщений.

По слухам, НЛО имеют, как правило, форму линзы, но могут также быть продолговатыми или похожими на сигары; они светятся разноцветными огнями или отливают металлическим блеском; из неподвижного состояния способны достигать скорости около 15 000 километров в час, а ускорение временами таково, что, управляй ими кто-то, напоминающий человека, это существо мгновенно бы погибло. В полете поворачивают под углами, возможными лишь для невесомого объекта.

Их полет, соответственно, напоминает полет летающего насекомого. НЛО может внезапно зависнуть над чем-либо на долгое время или с любопытством кружить над объектом, а потом не менее внезапно сорваться с места и полететь зигзагом на поиски новых объектов. Поэтому НЛО не следует путать с метеоритами или с отражениями так называемых температурно-инверсионных следов. Их предполагаемый интерес к аэродромам и промышленным предприятиям, участвующим в ядерном делении, подтверждается далеко не всегда: «тарелки» замечали, в частности, в Антарктике, над Сахарой и в Гималаях. Явное предпочтение они, похоже, отдают Соединенным Штатам Америки, хотя, судя по недавним сообщениям, их нередко наблюдали над Старым Светом и Дальним Востоком. Никто на самом деле не знает, что именно они ищут или хотят наблюдать. Наши аэропланы, по всей видимости, тоже вызывают у них любопытство, поскольку они подлетают близко или преследуют самолеты, но затем улетают прочь. Их полеты как будто не предполагают какой-либо опознаваемой системы. Они ведут себя, скорее, как туристы, произвольно осматривают местность, останавливаются то здесь, то там, хаотично откликаясь на тот или иной позыв, иногда забираются на огромную высоту по необъяснимым причинам, а иногда выполняют акробатические маневры прямо перед носом, так сказать, наших разъяренных пилотов. Порой они насчитывают до пятисот метров в диаметре, а порой выглядят крохотными, размером с электрические уличные фонари. Есть большие материнские корабли, из которых маленькие НЛО выскальзывают или в которых укрываются. Говорят, что бывают пилотируемые и беспилотные аппараты, причем в последнем случае ими управляют дистанционно. По слухам, члены экипажей в них – ростом около метра и похожи на людей (или, наоборот, совершенно не похожи на нас). В других сообщениях говорится о гигантах высотой полтора десятка метров. Это существа, которые ведут осторожный осмотр Земли и предусмотрительно избегают любых встреч с людьми – либо, что пугает еще сильнее, присматривают места посадки для расселения своих сородичей с некоей попавшей в затруднительное положение планеты и замышляют насильственную колонизацию. Неспособность выявить точные физические условия Земли и страх перед неизвестными источниками инфекций пока удерживают их от прямых столкновений с нами и даже от попыток приземления, хотя они обладают жутким оружием, способным мгновенно истребить человечество. В дополнение к превосходным технологиям им приписывают особую мудрость и нравственную добродетельность, а потому, вопреки сказанному выше, считается, что они прилетели спасать человечество. Естественно, ходят слухи о высадках: существ с «тарелок» не только видели с близкого расстояния, они даже пытались похищать людей. Столь надежный источник, как Кихоу, и то мимоходом указывает, что эскадрилья из пяти военных самолетов и крупного гидросамолета была захвачена материнским кораблем НЛО в районе Багамских островов и куда-то унесена.

Волосы встают дыбом, когда читаешь такие отчеты вместе с документальными свидетельствами. А если учитывать известную возможность отслеживания НЛО с помощью радара, то у нас есть все необходимое для непревзойденной «научно-фантастической истории». Каждый человек, гордящийся своим здравым смыслом, явно оскорбится этими домыслами. Поэтому не стану рассматривать здесь различные попытки объяснений, порожденные этими слухами.

В ходе моей работы над этим текстом вышло так, что в ведущих американских газетах более или менее одновременно появились две статьи, наглядно отражающие текущее положение дел. Первая представляла собой отчет о свежей встрече с НЛО со слов пилота, который вел в Пуэрто-Рико самолет с сорока четырьмя пассажирами на борту. Над океаном он увидел «круглый светящийся объект зеленовато-белого оттенка», который приближался с огромной скоростью. Сначала он подумал, что это реактивный самолет, но вскоре понял, что это какой-то необычный и неизвестный объект. Чтобы избежать столкновения, он направил свой самолет столь круто вверх, что пассажиры попадали с кресел друг на друга. Четверо получили травмы, потребовавшие госпитализации. Семь других самолетов, летевших по тому же маршруту и растянувшихся в цепочку приблизительно на 500 километров, тоже заметили этот объект.

Другая статья под названием «Никаких летающих тарелок, говорит американский эксперт» излагала категоричное суждение доктора Хью Л. Драйдена, директора Национального консультативного комитета по аэронавтике, который твердо заявил, что никаких НЛО не существует. Нельзя не уважать непоколебимый скептицизм доктора Драйдена; перед нами убедительное доказательство мнения, что подобные нелепые слухи оскорбляют человеческое достоинство (являются crimen laesae maiestatis humanae).

Если слегка зажмуриться и пренебречь рядом подробностей, мы можем встать на сторону разумного большинства, от имени которого говорит доктор Драйден, и расценить тысячи сообщений об НЛО наряду с шумихой вокруг них как визионерские слухи, к которым следует относиться соответственно. Тогда они объективно сведутся к поразительному набору ошибочных наблюдений и выводов, на которые проецируются субъективные психические предположения.

Но если речь идет о психологической проекции, значит должна быть некая психическая причина. Вряд ли можно предположить, что слух, получивший столь широкое распространение во всем мире, как легенда об НЛО, возник чисто случайно и лишен всякого смысла. Тысячи отдельных свидетельств просто обязаны иметь столь же обширную причинную основу. Когда заявления такого рода подтверждаются практически повсеместно, мы вынуждены предполагать наличие какого-то соответствующего общего мотива. Хотя визионерские слухи могут вызываться или сопровождаться всевозможными внешними обстоятельствами, в их основании лежит, по сути, вездесущая эмоциональная основа – в данном случае психологическая ситуация, общая для всего человечества. За подобными слухами кроется эмоциональное напряжение, обусловленное ситуацией коллективного бедствия, коллективной опасности или насущной психической потребностью. Это состояние, несомненно, существует и сегодня, поскольку весь мир страдает от текущей русской политики и ее пока еще непредсказуемых последствий. В психике индивидуума явления наподобие анормальных убеждений, видений, иллюзий и пр. тоже возникают только тогда, когда человек страдает от психической диссоциации, то есть когда существует раскол между сознательной установкой и противостоящими ей содержаниями бессознательного. Именно потому, что сознание о них не ведает и потому оказывается в фактически безвыходном положении, эти странные содержания не могут быть усвоены непосредственно: они стремятся выразиться косвенно, порождая тем самым неожиданные, будто бы необъяснимые мнения, убеждения, иллюзии, видения и т. д. Любые необычные природные явления, будь то метеоры, кометы, «кровавые дожди», двухголовые телята и иные уродства, истолковываются как грозные предзнаменования, а небеса предвещают беды. Многие люди могут, независимо друг от друга или даже одновременно, видеть то, чего физически попросту нет. Кроме того, ассоциативные процессы у многих людей часто параллельны во времени и пространстве, из-за чего разные люди – опять-таки, одновременно и независимо друг от друга – могут продуцировать одни и те же новые идеи, как неоднократно бывало в истории.

Кроме того, случается, что одна и та же коллективная причина влечет за собой одинаковые или сходные действия, порождает аналогичные визионерские образы и толкования у людей, менее всего подготовленных к таким явлениям и менее всего склонным в них верить. Это обстоятельство придает показаниям очевидцев особую достоверность: обычно подчеркивается, что свидетель стоит выше всех подозрений, потому что никогда не отличался живостью воображения или доверчивостью – напротив, всегда выделялся хладнокровием и критическим умом. В такой обстановке бессознательному приходится прибегать к особенно решительным мерам, чтобы обеспечить принятие своих содержаний. Тут лучше всего пригождается проекция, когда содержания как бы передаются объекту, а тот затем отображает все то, что ранее было скрыто в бессознательном. Действие проекции можно наблюдать везде – в душевных болезнях, в идеях преследования и галлюцинациях, у так называемых нормальных людей, видящих соринку в чужом глазу, но не замечающих бревна в своем, наконец в крайней форме, в политической пропаганде.

Проекции имеют, образно выражаясь, разные радиусы в зависимости от того, связаны ли они с индивидуальными или с более общими, коллективными условиями жизни. Индивидуальные факты и неосознаваемые вытеснения относятся к нашему ближайшему окружению, к кругу родных и знакомых. Коллективные содержания, будь то религиозные, философские, политические или социальные конфликты, выбирают для себя соответствующих «массовых» носителей – масонов, иезуитов, евреев, капиталистов, большевиков, империалистов и т. д. В грозной текущей ситуации современного мира, когда люди начинают видеть, что на карту ставится сама жизнь на планете, создающая проекции фантазия устремляется за пределы земных институций и сил – в небеса, в межзвездное пространство, где когда-то обитали былые вершители человеческих судеб, то бишь боги. Наш земной мир раскололся на две половины, и никто не знает, откуда должно прийти избавление. Даже люди, которые никогда бы не подумали, что их самих однажды всерьез затронут религиозные проблемы, начинают задавать себе фундаментальные вопросы. Значит, не будет ничего удивительного, если те слои общества, которые не спрашивают себя ни о чем, станут жертвами «видений», или широко распространенных мифов, в которые одни искренне верят, а другие отвергают за явной нелепостью. Очевидцы с безупречной честностью возвещают о «знамениях в небе», увиденных «собственными глазами», и о пережитых чудесах, превосходящих человеческое понимание.

Все это, естественно, ведет к обилию требований предоставить какое-либо внятное объяснение. Первоначальные попытки объяснить НЛО русскими или американскими изобретениями быстро потерпели неудачу из-за «невесомого» поведения чужих аппаратов, недоступного земной технике. Человеческая фантазия, уже знакомая с идеей космических полетов на Луну, без колебаний предположила, что разумные существа более высокого порядка научились противодействовать гравитации и, используя межзвездные магнитные поля в качестве источников энергии, путешествуют в космосе со скоростью света. Дескать, недавние ядерные взрывы на Земле привлекли внимание этих гораздо более развитых обитателей Марса или Венеры, которые обеспокоились возможной цепной реакцией и последующим разрушением нашей планеты. Поскольку такая возможность несет в себе катастрофическую угрозу для соседних с нами планет, их обитатели ощутили необходимость наблюдать за развитием событий на Земле; они полностью отдают себе отчет в том, к какому катаклизму способны привести наши неуклюжие ядерные эксперименты. Тот факт, что НЛО не приземляются и не проявляют ни малейшей склонности к общению с людьми, объясняют следующим образом: гости, несмотря на свои превосходящие знания, вовсе не уверены, что их хорошо примут на Земле, и по этой причине тщательно избегают любого близкого контакта с людьми. При этом сами они, как и подобает высшим существам, настроены вполне миролюбиво и не причиняют вреда землянам, довольствуясь пристальным осмотром аэродромов и атомных станций. Почему эти высшие существа, проявляющие столь жгучий интерес к участи Земли, до сих пор, спустя десяток лет, не нашли способа общения с нами, несмотря на познания в языках, – загадка. Следовательно, нужно искать другие объяснения, например, что некая планета попала в затруднительное положение, возможно, из-за недостатка воды, потери кислорода или перенаселения, и ищет для себя новую pied-à-terre. Разведывательные патрули работают с особой тщательностью и осмотрительностью, правда, устраивая зрелище в земном небе уже сотни, если не тысячи лет. После Второй мировой войны их стали замечать массово – очевидно, потому, что планируется скорая высадка. Сама безобидность чужаков в последнее время подвергается сомнению. Среди рассказов так называемых очевидцев хватает сообщений о приземлениях НЛО – разумеется, с англоговорящими пассажирами. Эти космические гости иногда предстают идеализированными фигурами, кем-то вроде техногенных ангелов, озабоченных нашим благополучием; порой же это чрезвычайно умные карлики с огромными головами, лемуроподобные существа, покрытые шерстью и с когтями на лапах, или карликовые монстры в доспехах, похожие обликом на насекомых.

Попадаются даже «очевидцы», тот же мистер Адамски, который рассказывает, что летал на НЛО и совершил кругосветное путешествие вокруг Луны за несколько часов. Адамски сообщает поразительные сведения – мол, обращенная от нас сторона Луны содержит атмосферу, воду, леса и поселения, и его нисколько не смущает поведение Луны, которая всегда повернута к Земле своей негостеприимной стороной. Эти убогие свидетельства охотно воспринимают даже такие культурные и добропорядочные люди, как Эдгар Сиверс.

Учитывая вошедшее в поговорку пристрастие американцев к фотокамерам, поистине удивительно, до чего мало предъявляется «подлинных» фотографий НЛО, хотя за многими аппаратами, как утверждается, наблюдали на протяжении нескольких часов с относительно близкого расстояния. Я лично знаю человека, который вместе с сотнями других людей видел НЛО в Гватемале. С собой у него был фотоаппарат, но от волнения он совсем забыл сделать фото, хотя дело происходило днем, а «тарелку» наблюдали целый час. У меня нет причин сомневаться в честности этого человека, но его история подкрепляет мое предположение о некоей нефотогеничности НЛО.

Как видно из сказанного, наблюдение за НЛО и обсуждение этих случаев уже привели к появлению очередной легенды. Помимо тысяч газетных репортажей и статей, существует обширная литература по этому предмету, частью вздорная, конечно, однако частью вполне серьезная. При этом сами НЛО, похоже, никак не реагируют и, как показывают последние наблюдения, ведут себя привычным образом. Так или иначе, не подлежит сомнению тот факт, что они успели стать живым мифом. Перед нами прекрасная возможность оценить процесс рождения легенды, понять, как именно в трудное и темное для человечества время складывается чудесная история о попытке вмешательства внеземных «небесных» сил – как раз когда человечество в своих фантазиях всерьез рассматривает космические путешествия и посещение других планет, даже вторжение на них. Мы желаем полететь на Луну или Марс, а обитатели других планет нашей системы (или даже неподвижных звезд) желают побывать у нас. Мы, по крайней мере, осознаем свое стремление к покорению космоса, но вот допущение того, что имеется соответствующая внеземная тяга, сугубо мифологично, то есть является проекцией.

Жажда сенсаций, любовь к приключениям, технологическая дерзость и интеллектуальное любопытство – все это может показаться достаточным мотивом для наших футуристических фантазий, но побуждение плести такие фантазии, особенно когда они принимают реальную форму – например, в виде спутников, – проистекает из единой основной причины, а именно из общего бедственного положения людей и тех насущных потребностей, которые им обусловлены. Можно предположить, что Земля становится для нас слишком тесной, что человечество хочет вырваться из своей «тюрьмы», где нам угрожает не только водородная бомба, но и стремительный рост населения (эта проблема куда важнее), вызывающий обеспокоенность специалистов. Люди стараются о нем умалчивать либо оптимистически ссылаются на те богатые возможности, которые сулит интенсивное производство продуктов питания, как будто не понимая, что это не более чем отсрочка окончательного решения. В качестве меры предосторожности индийское правительство выделило полмиллиона фунтов на пропаганду контроля над рождаемостью, а русские используют систему трудовых лагерей как один из способов справиться с избытком рождаемости. Поскольку высокоцивилизованные страны Запада умеют помогать себе иными способами, непосредственная опасность исходит не от них, а от малоразвитых народов Азии и Африки. Здесь не место для обсуждения вопроса о том, насколько две мировые войны послужили решению задачи по сокращению численности населения планеты любой ценой. У природы вообще много инструментов для избавления от излишков. Жизненное пространство человека фактически постоянно ужимается, для многих народов порог расселения давно превышен. Близость катастрофы возрастает по мере того, как множащееся население земного шара наседает друг на друга. Плотность проживания порождает страх, который взывает к внеземным силам, так как на земле помощи не найти.

Отсюда берутся знамения в небесах и высшие существа из космических кораблей, придуманных нашей технологической фантазией. Из страха, причина которого далеко не полностью понятна и, следовательно, не осознана, возникают объяснительные проекции, которые стремятся найти причину происходящего во всевозможных вторичных явлениях, сколь бы неподходящими те ни были. Некоторые проекции настолько очевидны, что искать дальше кажется почти напрасным. Но если у нас есть желание понять те массовые слухи, которые как будто сопровождаются коллективными видениями, мы не должны довольствоваться слишком рациональными и слишком очевидными мотивами. Причина должна лежать в глубинных слоях нашего существования, если мы хотим объяснить такое экстраординарное явление, как НЛО. В былые времена «тарелки» казались занятными диковинками (Kuriosa), но их появление оборачивалось разве что местными слухами.

Всеобщая, массовая молва – удел нашей просвещенной, рационалистической эпохи. Широко распространенная фантазия о гибели мира в конце первого тысячелетия от Рождества Христова была метафизической по происхождению и не нуждалась в НЛО для придания ей рациональности. Вмешательство небес в людские судьбы вполне соответствовало мировоззрению того времени. Но нынешнее общественное мнение вряд ли смирится с допущением метафизического акта, иначе бесчисленные священники давно бы уже прозревали предупредительные знаки на небосводе. Наше мировоззрение ничего подобного не ожидает. Мы гораздо более склонны думать о возможности психических нарушений и расстройств, тем паче что наше душевное равновесие стало чем-то вроде общей проблемы после недавней мировой войны. Неопределенность неумолимо нарастает. Даже историки уже не могут опираться на традиционные процедуры в оценке и объяснении событий, охвативших Европу за последние несколько десятилетий; они вынуждены признавать, что психологические и психопатологические факторы самым пугающим образом расширяют границы историографии. Тот очевидный интерес, который поэтому проявляет мыслящая общественность к психологии, вызывает понятное неудовольствие академий наук и некомпетентных специалистов. Несмотря на ощутимое сопротивление, оказываемое этими кругами, психологов, осознающих свою ответственность, не следует отговаривать от критического изучения столь массового явления, как НЛО, поскольку мнимая нелепость сообщений о «летающих тарелках» подсказывает здравому смыслу: наиболее пригодное объяснение тут кроется в психическом расстройстве.

Поэтому следует обратить внимание на психическую сторону этого явления. Кратко суммируем и рассмотрим основные положения слухов об НЛО. В земной атмосфере как днем, так и ночью наблюдаются некие объекты, не похожие ни на какие известные метеорологические явления. Это не метеоры, не ошибочно опознанные «неподвижные» звезды, не «температурные инверсии», не скопления облаков, не перелетные птицы, не воздушные шары, не огненные болиды и уж тем более не бредовые следствия опьянения или лихорадки, а также не откровенные вымыслы очевидцев. Как правило, люди видят некое круглое тело – дискообразное или сферическое, светящееся или сверкающее разными цветами, реже – сигарообразную или цилиндрическую фигуру различных размеров. Сообщается, что иногда объекты не разглядеть невооруженным глазом, зато они оставляют «след» на экране радара. Круглые тела в особенности схожи с теми фигурами, которые бессознательное посылает нам во сне и в видениях. Посему их надлежит трактовать как символы, олицетворяющие в визуальной форме какую-то мысль, которая не мыслится сознательно, а просто присутствует – латентно и незримо – в бессознательном и становится видимой лишь в процессе осознания. Однако видимая форма только приблизительно выражает смысл содержания бессознательного. На практике этот смысл нужно дополнять усиливающим истолкованием. Неизбежные ошибки толкования могут быть устранены с помощью принципа «ожидания событий», когда мы получаем непротиворечивый и удобочитаемый текст, сравнивая последовательности сновидений у разных людей. Персонажи слухов могут быть сведены к принципам толкования сновидений.

Если применить этот метод к круглому объекту – будь то диск или сфера, – мы сразу получим аналогию с символом целостности, хорошо известным всем, кто изучает глубинную психологию: это – мандала (на санскрите «круг»). Это ни в коем случае не новое изобретение, его встречаешь во все эпохи и повсеместно, причем всегда с одним и тем же значением; оно появляется снова и снова, вне зависимости от традиции, у современных людей в качестве «защитного, «апотропейного» средства, или как доисторическое «солнечное колесо», или как магический круг, или как алхимический микрокосм, или как нынешний символ порядка, который организует и охватывает психическую цельность. Как я показал в другом месте, на протяжении столетий мандала превратилась в явно психологический символ целостности, что доказывает история алхимии. Позвольте показать, как проявляется мандала у современного человека, на примере сна шестилетней девочки. Ей приснилось, что она стоит у входа в большое незнакомое здание. Там ее ждала фея, которая позвала девочку внутрь и по длинной колоннаде провела в нечто вроде центрального зала, где сходились такие же колоннады со всех сторон. Фея шагнула в центр и превратилась в высокий язык пламени. Три змеи обернулись вокруг огня, как бы его огибая.

Здесь мы имеем классический, архетипический детский сон, который не просто снится довольно часто, но иногда рисуется на бумаге без какого-либо принуждения извне с очевидной целью отвратить неприятные или беспокоящие семейные воздействия и сохранить внутреннее равновесие.

В той мере, в какой мандала охватывает, защищает и оберегает психическую целостность от внешних влияний и стремится объединить внутренние противоположности, она в то же время выступает особым символом индивидуации – и была известна как таковая даже в средневековой алхимии. Душа должна была иметь форму шара, по аналогии с мировой душой Платона, и тот же символ мы встречаем в современных сновидениях. Этот символ по причине своей древности ведет нас к небесным сферам, к платоновскому «наднебесному месту», где хранятся «эйдолоны» всего на свете. Следовательно, ничто не мешает наивно истолковать НЛО как «души». Естественно, такое толкование не отражает нашего современного представления о психике; оно дает непроизвольную, архетипическую или мифологическую картину бессознательного содержания, rotundum (круги, округлости, шары. – Ред.), как говорили алхимики, выражающую целостность индивидуума. Я определил этот спонтанный образ как символическое представление самости, под которой подразумеваю не эго, а совокупность черт сознательного и бессознательного. В этом я не одинок, герметическая философия Средних веков пришла к очень похожим выводам. Архетипический характер идеи подтверждается спонтанным ее возвращением к современным людям, которые ничего не знают о такой традиции. Даже люди, которые могли бы о ней знать, никогда не предполагали, что их дети станут видеть во сне символы герметической философии. Здесь царит глубочайшее и темнейшее невежество, которое, конечно, является самым неподходящим проводником для мифологической традиции.

Если рассматривать круглые блестящие объекты, возникающие в небе как видения, то едва ли можно избежать истолкования этих объектов как архетипических образов. Тогда они оказываются непроизвольными, автоматическими проекциями инстинктов; подобно любым другим психическим проявлениям или симптомам, их нельзя отвергать как бессмысленные и случайные. Любой, кто обладает необходимыми историческими и психологическими познаниями, скажет, что символы круга играли важную роль во все времена; в нашей области культуры, например, они символизировали не только душу, но и божественность. Старая поговорка гласит: «Deus est circulus cuius centrum est ubique, cuius circumferentia vero nusquam». Бог в своем всеведении, всемогуществе и вездесущности (omniscientia, omnipotentia, omnipraesentia) есть символ целостности, en to pan (ἓν τὸ πᾶν), нечто круглое, полное и совершенное. Прозрения такого рода в традиции часто ассоциируются с огнем и светом. Значит, для Античности легко вообразить НЛО как «богов». Это поразительные проявления целостности, чья простая круглая форма отображает архетип самости, которая, как мы знаем из опыта, играет главную роль в объединении непримиримых противоположностей и потому лучше всего подходит для компенсации расщепленного сознания нашего века. Она занимает особое место среди архетипов, поскольку является прежде всего регулятором, упорядочивающим хаотические состояния, придает личности максимально возможное единство и целостность. Она создает образ Богочеловеческой личности, Первозданного Человека или Антропоса, chên-yên (истинного или целостного человека), Илию, призывающего огонь с неба, возносящегося к небу на огненной колеснице и выступающего предтечей Мессии. Вспомним еще догматизированную фигуру Христа, а также Хидра, или Зеленого, который тоже соответствует Илии: оба скитаются по земле, но второй есть человеческое олицетворение Аллаха.

Нынешняя ситуация в мире призвана – с небывалой остротой – пробудить надежду на некое сверхъестественное искупительное событие. Если эти надежды пока не смеют проявлять себя открыто, то просто потому, что никто из нас не укоренен в традициях минувших столетий настолько глубоко, чтобы считать вмешательство с небес само собой разумеющимся. Мы действительно далеко отошли от метафизических определений Средневековья – но все же не так далеко, чтобы окончательно распрощаться, исторически и психологически, со всякими метафизическими надеждами. Однако на сознательном уровне преобладает рационалистическое просвещение, которое ненавидит склонность к «оккультизму». Предпринимаются отчаянные усилия для «нового восстановления» христианской веры, но мы не можем вернуться к тому ограниченному мировоззрению, которое в прежние времена оставляло место для метафизического вмешательства. Мы также не в состоянии возродить подлинную христианскую веру в загробную жизнь или столь же христианскую надежду на неизбежный конец света, который окончательно покончит с прискорбной ошибкой Творения. Вера в этот мир и в силу человека, несмотря на уверения в обратном, стала практической – и до поры до времени неопровержимой – истиной.

Такое отношение подавляющего большинства людей к жизни создает наиболее благоприятную основу для проекции, то есть для проявлений бессознательного. Невзирая на рационалистическую критику, проекция выдвигается на передний план в облике символического слуха, сопровождаемого и подкрепляемого соответствующими видениями, и тем самым приводит в действие архетип, всегда выражавший порядок, избавление, спасение и целостность. Для нашего времени характерно, что архетип, в отличие от своих прежних проявлений, должен принять форму предмета, технологической конструкции, чтобы избежать одиозности мифологического олицетворения. Все, что выглядит технологичным, без труда воспринимается современным человеком. Возможность космических путешествий сделала непопулярную идею метафизического вмешательства гораздо более приемлемой. Мнимую «невесомость» НЛО воспринять, конечно, довольно затруднительно, однако наши физики уже открыли столько чудес вокруг! Почему бы более развитым обитателям звезд не обнаружить способ противодействия гравитации и не достичь скорости света (или еще более высокой)?

Ядерная физика породила в голове обывателя неуверенность в суждениях, намного превосходящую неопределенность суждений физиков, и придает достоверность многому из того, что еще совсем недавно показалось бы бессмысленным. Следовательно, НЛО можно легко рассматривать как чудо современной физики. Я до сих пор с опаской вспоминаю времена, когда был искренне убежден, что ничто тяжелее воздуха не может летать; реальность преподала мне болезненный урок. Будто бы физическая природа НЛО ставит перед нами загадки, неразрешимые даже для лучших умов; с другой стороны, она сотворила столь привлекательную легенду, что велик соблазн усмотреть во всем этом почти полностью психический продукт и подвергнуть тот соответствующей обработке в виде обычного психологического истолкования. Будь внешней причиной мифа некое неизвестное физическое явление, это обстоятельство ничуть не умаляло бы сам миф; в конце концов, многие мифы связаны с метеорологическими и иными природными явлениями, которые никоим образом не объясняют их смысл. Миф, по сути, есть плод бессознательного архетипа и как таковой становится символом, требующим психологического истолкования. Для первобытного человека любой предмет, например выброшенная старая консервная банка, может внезапно приобрести значение фетиша. Тут воздействует на человека не природа банки, тут сказывается влияние психики.