Глава 35

Пока Фатима и Зурият накрывали на стол, Халит развлекал нас беседой. Я не вытерпела и спросила, почему дома в ауле выглядят как крепости. Халит объяснил, что в неспокойные времена, в ту пору, когда на Кавказе полыхал пожар войны, высокая каменная изгородь и крепкие ворота защищали дом от вражеских нападений. Окна выводили не на улицу, а во двор с той же целью – осложнить недругам доступ к жилищу.

Не гремят больше выстрелы над аулами, не сверкают у подножий зеленых холмов сабли и кинжалы, но балкарцы по-прежнему строят дома так, как делали их предки.

– А-а-ах! – то ли воскликнула, то ли всхлипнула Таня.

Пока мы с Халитом беседовали, она бродила по комнате. Теперь же девочка стояла, задрав голову, перед деревянным стеллажом. Глаза лучились восхищением, бледные губы приоткрылись в восторженном изумлении – она смотрела на куклу-горянку. На полке восседала красавица в кабардинском национальном наряде, с длинными черными косами. Алое парчовое платье, украшенное затейливой вышивкой, покрытая шалью золотая шапочка, темные глаза, сверкающие из-под длиннющих ресниц… Да-а-а, настоящее произведение искусства.

Как только Халит заметил, куда смотрит Танька, он вскочил с дивана, снял с полки куклу и протянул девочке.

– Возьми. Это тебе.

Таня не сразу отважилась принять подарок – она долго вглядывалась парню в лицо. Думаю, пыталась угадать, правильно ли расслышала. Таня не могла поверить, что сокровище принадлежит теперь ей.

– Ну же, смелее, – подбодрил девочку Халит.

Таня осторожно коснулась кончиками пальцев парчового подола, потом бережно взяла куклу за талию и замерла, не отрывая взгляда от искусно прорисованных черт фарфорового лица.

– Зачем? – смутилась я. – Она дорогая, наверное.

– Если гостю понравилась вещь в доме, долг хозяина – подарить ему это, – объяснил Халит. – Да и не для того куклы придуманы, чтобы пылиться на полке. Пусть играет.

Таня не соглашалась расстаться с подарком даже на несколько минут. За завтраком кавказская красавица сидела у нее на коленях.

Мы с Захаром и Халит с сестрами то и дело улыбались, стоило нам взглянуть на перемазанную вареньем детскую мордашку. У Таньки будто зажглась внутри выкрашенная в оранжевый цвет лампочка: свет, проникая через полупрозрачную кожу, разукрашивал все вокруг яркими бликами. Как будто праздник наступил. Как будто не существует тревог, забот и печалей.

Вдруг свет погас, и Танька вновь превратилась в затравленного жалкого зверька. Девочка смотрела в окно. Ее лицо на глазах осунулось, побелело. Я тоже поглядела в окно – далеко внизу, там, где начиналась грунтовка к аулу, ехал черный джип. Отсюда казалось, что на гору вползает мерзкий жирный жук.

Я не могла отвести от него взгляда. Наверняка так чувствует себя змея, когда заклинатель заставляет ее повиноваться при помощи флейты.

– Вы не из туристической группы. Правильно?

Вопрос Халита заставил меня вздрогнуть.

– Нет, – отозвался Захар. – Мы кое-что видели. То, чего не должны были видеть. Из-за этого нас преследуют бандиты.

Я хотела возмутиться, закричать, обругать Захара за то, что он назвал наших братьев бандитами, но вместо этого расплакалась. Рыдала и не могла остановиться.

Танька положила куклу на стул, подошла, обняла меня и уткнулась носом мне в плечо.

– Вас кто-нибудь видел, когда вы пришли в аул? – спросил Халит.

– На улице никого не было, – ответил Захар.

– Ну, так, значит, никто вас и не выдаст.

Я наконец сумела взять себя в руки и прекратила всхлипывать.

Теперь машина была не видна – виток серпантина увел ее влево, на тот участок дороги, который не просматривался из окна.

В комнате воцарилось молчание. Несмотря на слова Халита, я была уверена, что нас найдут. Даже если никто про нас не расскажет, Святослав почувствует, что мы здесь. Увидит сквозь высокий каменный забор. Ощутит, несмотря на глухую стену.

Так и вышло.

Братья знали, где нас искать. Во всяком случае, прошло совсем немного времени, прежде чем послышался лай пса во дворе, а затем – громкий стук в железные ворота.

– Ничего не бойтесь, – твердо произнес Халит. – Я пойду и скажу, что в ауле чужих нет.

Халит ушел, а мы с тревогой прислушивались к звукам, доносящимся с улицы.

Лязгнул засов, забубнили мужские голоса. Разговор шел на повышенных тонах, и, хотя слов было не разобрать, я поняла – братья Халиту не верят.

Раздался страшный грохот, и стало ясно – беседа с нежданными гостями перетекла в драку.

Захар рванул во двор. Я хотела побежать за ним, но ко мне подскочила Зурият:

– Сюда! Сюда скорее!

С этими словами она потянула меня за рукав в глубь дома. Танька, намертво вцепившаяся мне в руку, засеменила следом.

Зурият завела нас в одну из комнат, подошла к окну, рывком растворила раму и зашептала:

– Скорее, скорее, в окно. Там за садом есть калитка. Спрячьтесь в лесу.

Я вылезла в сад. Затем Зурият подсадила на подоконник Таню, а я подхватила девочку снаружи.

Все это произошло молниеносно.

– Подождите! – воскликнула хозяйка дома и скрылась из виду. Через полминуты она появилась вновь и подала в окно наши ботинки и пуховики. Скорости, с которой мы натянули обувь и куртки, позавидовала бы команда опытных пожарных.

Мы с Танькой взялись за руки и ринулись в направлении, которое нам указала Зурият, нашли калитку и выскочили на луг. Я притормозила и покрутила головой – справа от нас, всего в ста метрах ниже по склону, шла дорога в селение. Мы спустились к ней в считаные секунды и помчались к лесу. Позже, вспоминая наш побег, я ужаснулась, насколько близки мы были к тому, чтобы поскользнуться на траве и покатиться с горы.

Взмыленные, запыхавшиеся, мы остановились лишь тогда, когда над нами сомкнулись кроны деревьев. Здесь, в низине, веяло прохладой и спокойствием, паника отступила, и я смогла наконец подумать о том, что делать дальше.

– Мы найдем укрытие и будем ждать Захара, – сказала я Тане.

Я взглянула на нее впервые со времени нашего побега из аула. Она встретила мой взгляд спокойно и невозмутимо, и я поняла, что ей не важно, будем ли мы искать укрытие, пещеру Аладдина или пиратский клад. Таня пойдет за мной. Что бы ни произошло.

Зачем она мне верит? Зачем? Ведь я и сама себе уже не верю.

Одной рукой Таня прижимала к груди куклу, другой крепко держалась за мою ладонь. Надо же, не растерялась, не оставила кавказскую красавицу, хоть и пришлось удирать в панике.

Мы углубились в лес и вскоре набрели на валуны – два огромных камня, лежащих рядом. Я протиснулась в щель между ними и уселась в узком убежище прямо на землю. Танька ящерицей юркнула следом и устроилась у меня под боком.

Мы долго молчали и прислушивались к звукам леса. Неподалеку шумела горная речка. То и дело раздавались трели птиц. Тихонько шуршала сухая осенняя листва, потревоженная ветром.

– Откуда здесь эти камни? – спросила Таня.

«Ну как же. Это ж горы. Здесь всюду камни», – хотела ответить я. А потом решила рассказать легенду (я услышала ее от гида Таулана по пути в Джилы-Су). Так мы, по крайней мере, скоротаем время. Неизвестно ведь, сколько придется прятаться.

Внезапно раздались хлопки, и я, вздрогнув от испуга, оборвала рассказ на полуслове. Мы с Танькой замерли, затаились в убежище, как мыши в норке, – перестали дышать. Мелькнула мысль: «За нами пришли духи».

Через пару секунд в просвет между камнями я увидела Святослава. Он улыбался и аплодировал.

– Браво, Амина, – сказал он, прекратив хлопать. – Какая замечательная легенда! Чему она нас учит, девочка моя?

Я ничего не ответила – просто пялилась на него в оцепенении, вновь обратившись в змею, завороженную дудочкой заклинателя.

– Если ты решила, что легенда призывает к любви и прощению, то без толку я просвещал твой разум. Эта история должна была научить тебя тому, что иногда превратиться в камень и принять неизбежное – лучший из исходов, – продолжил Святослав. – Духи всегда начеку. Они тщательно следят за тем, чтобы все происходило так, как предначертано. Свет мудрости и гармонии озаряет дорогу преданных и покорных.

Он замолчал. Стоял и смотрел на меня добрыми глазами. В их глубине эльфы варили шоколад. Мне мерещилось: я вижу, как они сосредоточенно мешают поварешками вязкую коричневую массу. Взгляд гуру обволакивал теплом. Мне сделалось хорошо и спокойно – будто я раскинулась звездой в морской воде и покачиваюсь на волнах под ласковыми лучами солнца.

– Бери Таню за руку, милая. Пойдем домой. Твои братья и сестры боятся за тебя. Ты ведь не хочешь быть причиной их темных эмоций?

Я улыбнулась и с облегчением выдохнула.

Святослав так любит всех нас. Заботится. Направляет.

Как я здесь оказалась?

Как могла подумать, что смогу жить дальше без его руководства?

Я повернулась к Тане, чтобы взять ее за руку. И тут меня пребольно ударил по переносице другой взгляд – взгляд, наполненный первобытным ужасом и беспросветным отчаянием. Я сомкнула пальцы на тонюсеньком детском запястье. Девочка не плакала, не умоляла, не вырывалась, только ее губы побелели сильнее да на лбу забилась жилка. Я привстала и… вытолкнула Таньку из щели между камнями, вылетев вместе с ней. Теперь от Святослава нас скрывали камни-братья. Я не стала дожидаться, пока он их обойдет, и бросилась прочь, волоча за собой Таньку.

Мы неслись, не разбирая дороги, и вскоре угодили в густые заросли кустарника. Эти непролазные дебри были нашим единственным шансом затеряться. С отчаянными мучительными усилиями мы прорывались вперед.

Ветки хлестали по лицу, царапали руки, цеплялись за одежду. Я продвигалась через кусты, прижав Танькино лицо к собственному боку, чтобы девочка не осталась без глаз.

Внезапно заросли закончились, и мы вывалились на каменистый берег шумной речки. Я сообразила: бежать вдоль нее – не вариант. Во-первых, мы переломаем на камнях ноги. Во-вторых, поймать нас не составит труда, – мы будем заметны, как вши на лысой голове.

Ни на что не надеясь, я нырнула с Танькой за ближайший крупный камень. Обломок породы притулился у кромки воды, и наши ботинки тотчас насквозь промокли. Чтобы нас не было видно из-за валуна, пришлось сесть на корточки, скукожиться, прижаться друг к другу вплотную.

Затрещали кусты. Судя по звукам, Святослав выбрался из зарослей чуть дальше того места, где мы только что стояли и в растерянности крутили головами.

Некоторое время я не слышала ничего, кроме шума бьющейся о камни воды. Потом раздались шаги. Они приближались к нам.

Я зажмурилась, не сомневаясь, что вот-вот сильная мужская рука вытащит меня за шиворот из укрытия.

Бесконечной цепочкой тянулись, нанизываясь друг на друга, мучительные секунды. Я не сразу сообразила, что шаги удаляются. Когда отважилась разомкнуть веки, увидела спину Святослава – он уходил вдоль реки прочь. Стоило ему оглянуться и… Медленно и осторожно мы поползли вокруг камня, чтобы скрыться за его пузатым боком.

– Он не нашел нас, не почувствовал, не заметил, – растерянно прошептала я.

Этого просто не могло быть.

Это ловушка.

Конечно же, Святослав знает, что мы здесь. Не может не знать.

Прошло много времени, прежде чем я решилась высунуться из-за камня.

Берег реки был пуст.

– Вдруг он спрятался в кустах? Смотрит, что мы будем делать, – озвучила мои мысли Таня.

Мы так и не рискнули выйти. Сидели и дрожали за камнем. То ли из-за ледяной воды в ботинках, то ли от страха. Я крепко обняла девочку, чтобы согреть ее и согреться самой, но мои и Танины зубы продолжали отбивать чечетку. У меня затекли ноги, но я все равно сидела на корточках и отдавала все силы, чтобы слиться с камнем.

Не знаю, сколько прошло времени.

Из-за неистового грохотания, с которым поток прокладывал себе путь среди валунов, мы услышали шаги слишком поздно.

А когда услышали, было уже не убежать.

Святослав вернулся.

Я так и знала.

Он не мог не почувствовать, что мы здесь. Ведь он – тот, с кем говорит гора.

Камни под его ногами стучали все громче. Совсем рядом. Да он не один! Две пары ног шагали вдоль реки, мне это не мерещилось. Вот почему Святослав сделал вид, что не заметил нас, – ему нужно было выиграть время, чтобы позвать кого-то из братьев. Вдвоем проще нас окружить, изловить и отволочь к машине.

– Халит! – пискнула Танька и выскочила из-за камня.

И вправду – Халит и Захар! Это они шагали вдоль реки.

– А Святослав? Вы его не встретили? – спросила я, как только мы все немного успокоились и перестали бурно радоваться воссоединению.

– Так это был Святослав? – переспросил Захар. – Я видел из аула, как человек вышел из леса и сел в машину к Игнату. Только я не рассмотрел, кто это был. Слишком далеко.

– А как вы… – Я запнулась.

– Да уж, еще немного, и кабан Игнат от нас с Халитом и мокрого места бы не оставил. – Захар сразу понял, что я хотела знать. – Хорошо, Фатима догадалась их волкодава с цепи спустить. Видела бы ты, как наш так называемый брат улепетывал в драных штанах.

– Они вернутся, – уверенно произнес Халит. – Вернутся с подмогой. А может, и с оружием. Постарайтесь быстрее попасть в город. Имейте в виду: они, скорее всего, устроят на трассе засаду. Я обязан остаться, чтобы защитить сестер.

– Конечно, друг, – сказал Захар. – Ты и так много для нас сделал. Спасибо тебе.

Мы тепло попрощались с Халитом и двинулись в путь. Сумка, которую тащил Захар, выглядела, словно раздутое пузо гиппопотама – Фаина и Зурият собрали нам в дорогу столько провизии, что мы бы могли еще неделю прожить в горах.