Глава 10

Дни шли, а я не могла придумать, как раз и навсегда доказать, что самая популярная и крутая девчонка в отряде вовсе не Карина, а я. Все мои многоходовки давали временный результат. Рано или поздно Карине удавалось отыграть очки. Нет. Мне нужна была бомба-пушка.

Идея родилась неожиданно. Она ворвалась в сознание, как только Анна Валерьевна объявила, что мы отправляемся в Приэльбрусье.

Я исчезну. На время. Все забудут о Карине, и глупышка Ленка увидит, сколько в действительности парней в отряде от меня без ума. Поглядим, как они все забегают – станут волноваться и искать меня до поздней ночи. И папочка очнется наконец и вспомнит, кто его самая чудесная девочка.

Грамотное планирование – половина успеха. Отец всегда так говорит. Так что я все продумала и все предусмотрела: и теплый свитер, и куртку, и запас хлебцев «СтройНяшка». Нам обещали выдать сухпайки, но я подумала (дальновидная, ага), что неизвестно, как все сложится. Я, конечно, не сомневалась: меня быстро найдут – все-таки XXI век за окном (вертолеты, беспилотники, то-се). Только нельзя же исключать: вдруг что-то пойдет не так. А у меня будут с собой хлебцы, орешки и глянцевый журнал: вот и перекантуюсь с комфортом.

Хорошо, если бы меня нашел Артур. Он, разумеется, ни за что не согласится вернуться без меня в санаторий. Будет отчаянно обшаривать каждую расщелину, забираться на опасные скалы и, наконец, разыщет меня… ну, скажем, на берегу горного ручья. Я притворюсь испуганной и обессиленной. Он прижмет меня к сердцу и вынесет на руках к людям. Девчонки из отряда будут рыдать от зависти. Особенно Карина.

Мне так понравилась нарисованная воображением картинка, что я перестала собирать рюкзак и замерла у шкафа со свитером в руках.

– Лето же. Зачем тебе свитер? – противный Ленкин голос ворвался в мечты. Прекрасные образы исчезли, словно дым, развеянный порывом пронизывающего ветра.

– Ты что, не в курсе: высоко в горах погода непредсказуемая. Я еще и ветровку с капюшоном захвачу.

Ленка пожала плечами и отошла. Вечно сует нос, куда не просят.

Вот и утром, когда мы усаживались в уазики, именно она ляпнула:

– Вик, у тебя такой раздутый рюкзак, будто ты собралась в поход на месяц!

Девчонки захихикали. Спасибо, воспиталка не услышала, – она уселась в другой уазик.

Мы с Кариной устроились на заднем сиденье.

– Да-а-а, крутой транспорт нам выделили. Надеюсь, эта рухлядь по дороге не развалится, – сказала я, чтобы отвлечь внимание от моего рюкзака.

Разговор закрутился вокруг автомобилей, и я выдохнула с облегчением.

Вскоре отряд расселся по машинам, и мы тронулись в путь. Оказалось, наш водитель – еще и гид по совместительству. Он прицепил микрофон к воротнику, представился Тауланом Казимовичем (странно, что я до сих пор помню. Ладно, был бы он Иваном Петровичем, а тут…) и принялся рассказывать нам об истории кавказских народов.

Если честно, я невнимательно слушала – мы с Каринкой шептались о своем, о девичьем. Но кое-что у меня в голове осело.

* * *

Первую остановку мы сделали у заброшенной базы отдыха «Долина Нарзанов». Нам разрешили немного погулять – полюбоваться видами.

Возле входа на турбазу смуглый черноглазый парень продавал мед.

– Горец бросил на нас такой взгляд, что я уж думала, плюнет, – шепнула мне на ухо Карина. – Они наверняка до сих пор русских из-за депортации ненавидят.

Я оглянулась. Парень смотрел ввысь, туда, где деревья на вершинах гор касались ветвями неба. Может, Каринке показалось?

Когда мы возвращались к уазикам, я специально остановилась у прилавка с медом и завела разговор с продавцом. Мол, а у вас настоящий альпийский мед… а вот это, белое, тоже мед, что ли… ну и так далее. Парень отвечал коротко и по делу. Надо же, ни капельки не заигрывал. Я обольстительно улыбалась, а он – хоть бы что. Можно подумать, тут шикарные девушки ходят табунами каждый день. Прямо как местные коровы по шоссе. Где, спрашивается, восхищение во взгляде? Хотя, если честно, ненависти у него во взгляде я тоже не заметила.

Я купила маленькую баночку белого меда, смешанного с малиной, и мы с Каринкой пошли к машине.

– На здоровье, – зловещим тоном передразнила парня моя заклятая подруга, как только мы отошли от него на безопасное расстояние. – Встретил бы одну на горной дороге, не уверена, что ты бы осталась здорова.

– Столько лет прошло. Неужели правда ненавидят?

– А ты думала. Это ж горцы. Око за око. Они задолго до депортации на русских зуб точили. Помнишь, Таулан про кавказскую войну рассказывал?

Мы забрались в уазик, и вскоре машина тронулась. Неприятное впечатление быстро забылось. За окном проплывали такие виды, что я даже о предстоящем побеге не вспоминала. Глубокие ущелья, отвесные голые скалы, луга, леса – все это сменялось и смешивалось, как затейливый узор в волшебном калейдоскопе. Мы с Каринкой даже перестали болтать и хихикать – пялились в окна, покрываясь мурашками.

По пути караван уазиков сделал еще несколько остановок. Чего мы только не увидели! Больше всего меня поразила скала, которая выглядела точь-в-точь как человеческое лицо в профиль. Сколько же сотен лет каменный великан смотрит на покрытые деревьями склоны гор? Чего ждет?

Мальчишки и девчонки носились вокруг, щелкали друг друга на телефоны, орали, а я все стояла и не отрывала взгляда от загадочного профиля. Что видел этот исполин за века? Почему стал таким бесстрастным, отрешенным, равнодушным? Чем дольше я глядела на великана, тем более глупым и детским казался мне план с побегом. Почему меня вообще волнует, что говорят обо мне Ленка и Марьям? Разве это имеет хоть малейшее значение?

Когда мы сделали следующую остановку, настроение снова переменилось. Вот как это произошло.

Анна Валерьевна вышла из уазика и объявила в громкоговоритель, что сейчас мы спустимся в ущелье и полюбуемся величественным водопадом. Она так и сказала – «величественным» (а то вдруг мы сами не сможем подобрать определение, когда его увидим).

Отряд двинулся по узкой тропке. Впереди вышагивал один из наших экскурсоводов, за ним гуськом выстроились девчонки и парни, шествие замыкала Анна Валерьевна. Я шла позади Артура – он вел меня за руку, заботливо поддерживая там, где склон становился слишком крутым. За мной следовала Карина.

Вскоре мы услышали рев водопада, а потом и он сам предстал перед нами – мощный и неистовый. Нам сказали, что чуть ниже по течению горной речки есть мостик, по которому можно перебраться на другую сторону и подойти к водопаду поближе. Каринка дернула меня за рукав:

– Давай всех пропустим и вон на тех камнях подождем.

Слева, чуть ниже тропки, располагалась небольшая платформа с валунами. Я решила, что подруга хочет там пофоткаться на фоне срывающихся с высоты потоков коричневатой воды. Я потянула Артура за руку:

– Остановишься с нами? Фотосессию замутим.

Артур спрыгнул на площадку первым и подал мне руку. Пока я осторожно сползала к камням, Каринка, а вслед за ней и трое парней из ее свиты смело соскочили с тропы и взобрались на валуны.

– Анна Валерьевна, – обратилась Карина к воспитательнице, когда та поравнялась с нами, – а можно мы отсюда водопадом полюбуемся?

– Неужели уже устали? Эх вы! Любуйтесь отсюда. Как надоест, возвращайтесь к машинам.

Я сразу поняла, что Каринка что-то задумала. Устала она! Как же!

– Давайте прямо здесь через речку по камням переберемся, – предложила наша женщина-кошка, как только Анна Валерьевна скрылась из вида. – А то потом тут толпа соберется. Очень мне нужны фотки с чужими физиономиями на заднем плане!

С этими словами Карина легко, словно козочка, спустилась с насыпи и в несколько ловких прыжков достигла противоположного берега. Она принялась плясать у водопада, окруженная миллиардами брызг, в которых отражалось солнце. На фоне сверкающей воды ее точеная фигурка смотрелась сногсшибательно.

Даже я прониклась, а у парней просто челюсти отвисли.

– Меня кто-нибудь сфотографирует, в конце концов, или вы так и будете пялиться? – крикнула Карина.

Мальчишки побежали к реке точь-в-точь как крысы, привлеченные звуками дудочки из сказки. Даже Артур приподнялся с камня. Предатель. Правда, потом он сделал вид, что подорвался с места вовсе не из-за Карины.

– Вик, пойдем, я тебя сфотографирую на фоне водопада.

Я молча доковыляла до реки, опираясь на руку этого лицемера.

– Не стану по камням прыгать, – заявила я. – У меня голова кружится, даже когда я отсюда на поток смотрю.

Артур ничего не сказал. Просто стоял рядом у кромки воды и ждал, пока Карина вдоволь нарезвится. Она махала нам, принимала эффектные позы, смеялась. Мы улыбались ей с противоположного берега: Артур широко и искренне, а я наверняка походила на скалящуюся гиену.

Когда Карине надоело наконец обезьянничать, она снова пересекла речку по камням. Следом одуревшими от восторга горными козликами прискакали мальчишки.

Потом мы вернулись к уазикам. Я забралась в машину и поняла: побег – дело решенное.

Следующая остановка оказалась последней на маршруте – мы прибыли в Джилы-Су. Урочище Джилы-Су – это не тронутое цивилизацией местечко с северной стороны Эльбруса. Не просто удаленное и мало кому известное, а по-настоящему дикое – здесь нет санаториев, отелей и уж тем более ресторанов. В Джилы-Су не подведено электричество, и даже сотовая связь тут не работает (во всяком случае, мой телефон перестал ловить сигнал задолго до того, как мы туда прибыли). Отсутствие инфраструктуры не останавливает туристов – они приезжают сюда снова и снова и остаются на неделю, а то и на две-три.

Все это нам рассказал один из гидов, когда мы вышли из уазиков и собрались вокруг Анны Валерьевны. Позже отряд спустился к источникам, которые бьют из отверстия в скале всего в нескольких десятках метров от палаточного городка. Тот же гид поведал нам, что здешняя вода – чудо из чудес. Поэтому-то сюда и едут люди – надеются омолодиться и вылечиться. Говорят, у многих получается.

Нам разрешили побродить у купелей. Через час все должны были отправиться на лужок, где воспитательница собиралась накрыть обед на огромной клеенке (перед поездкой мы с Ленкой и Надей помогали ей эту клеенку упаковывать).

Я сообразила, что лучшего момента для побега у меня не будет. Только вот как избавиться от Артура, Каринки и тех парней, которые вечно таскались за нами хвостиком, я не представляла.

Предложить сыграть в прятки? Сказать, что мне нужно отойти по малой нужде? Ни слова не говоря броситься бежать?

Волшебство случилось, пока я копалась в ворохе нелепых идей.