[523] «Пошел вол с горой тягаться…»

– Я уже стар для сражений, – сказал Ван Сымин, разводя руками. – Против вожака я буду в заведомо невыгодном положении.

– Я неверно выразился, – поправился Ли Цзэ – Я имел в виду не сражение, а… хм, состязание в силе. Люди на праздниках меряются силой – как-нибудь так.

– И непременно что-нибудь поставив на кон, – добавил Цзао-гэ.

– И каковы же ставки? – спросил Ван Сымин, глядя на Цзао-гэ.

– Если победим мы – сдаешь заставу, если победишь ты – хватай и вяжи нас хоть голыми руками, – сказал Цзао-гэ. – А поскольку ты стар, можешь сам выбрать, в чем будем тягаться.

– Люди на праздниках часто борются на руках.

Ван Сымин хоть и был немолод, но силы не растерял. Цзао-гэ он уже успел оценить, но полагал, что справится с ним, потому сделал приглашающий жест.

Цзао-гэ не двинулся с места, спросил только:

– Разве ты не собирался тягаться с вожаком? Почему подзываешь меня?

Ван Сымин поглядел на Ли Цзэ. Тот спокойно ждал, поставив локоть на стол.

«Что ж, так даже лучше, – подумал Ван Сымин. – Мальчик наверняка понял, что я хочу его вызволить. Но отчего их вожак так уверен в себе? Это отвлекающий маневр? Пока они здесь валандаются, остальные уже захватывают заставу?»

По их лицам он ничего не мог прочитать: Ли Цзэ был спокоен, Цзао-гэ явно предвкушал грядущее представление.

– Прежде чем начнем, – медленно проговорил Ли Цзэ, – надо, чтобы ты знал. Мы никогда не приходим в город, не разузнав о нем. Твои слова о нескольких тысяч солдат ничего не стоят. Большинство из них калеки, списанные и негодные для военной службы. Застава Фэнлинь – пристанище для увечных солдат. Из всех наберется лишь полторы сотни здоровых, но ни один из них недостаточно силен, чтобы сравниться даже с Гунгуном.

– А то! – вставил Янь Гун, который тихонько пробрался обратно в магистрат и теперь с нетерпением ждал поединка.

Ван Сымин нахмурился.

– И еще, – сказал Ли Цзэ, – я, пожалуй, дам тебе фору. Не буду жать. Прижмешь мою руку к столу – твоя победа.

«Так он все-таки понял, что я его спасаю!» – тут же просветлел лицом Ван Сымин.

Служащие магистрата подошли поближе, чтобы тоже поглядеть. В своем начальнике они не сомневались, но им было странно, что какой-то мальчишка так уверен в своих силах, что дает фору мужчине. Кое-кто перешепнулся, делая ставки.

Янь Гун услышал, юркнул к ним и тоже зашептал:

– Ставлю пятьдесят серебром на Цзэ-Цзэ.

Служащие пренебрежительно фыркнули, но Янь Гун вытащил из-за пазухи кошель и позвякал им. Кошель был тяжелый и выглядел внушительно.

Ван Сымин тоже поставил локоть на стол и сцепился пальцами с Ли Цзэ.

– Пусть поединок будет честным, – сказал он, – и каждый сдержит слово.

– Слово вожака – закон. – Цзяо-гэ внимательно проверил расположение локтей состязающихся. – Если Ли-дагэ что сказал, так и будет. Победишь – так можешь прямо на воротах магистрата нас троих и вздернуть.

– Эй, меня не вмешивай, – возмутился Янь Гун, – я тут ставки делаю!

Цзао-гэ показал ему кулак.

Ван Сымину показалось, что его пальцы обхватили камень. Рука Ли Цзэ стояла на столе, как будто вросшая в него, и даже не дрогнула, когда Ван Сымин попытался склонить ее к столу. И Ли Цзэ это явно ничего не стоило, даже сами пальцы были расслаблены. У Ван Сымина от натуги начало багроветь лицо, такие усилия он приложил, но рука Ли Цзэ не шелохнулась, и лицо не изменилось, только губы слегка тронула улыбка.

– Поднажми, – посоветовал Цзао-гэ, – со стороны выглядит скучновато.

Служащие магистрата не понимали, почему их начальник ничего не делает, только багровеет лицом.

Янь Гун захихикал:

– Пошел вол с горой тягаться…

Ван Сымин ухватил руку Ли Цзэ уже обеими руками, хоть это и было нарушением правил поединка, но так и не смог сдвинуть с места.

– Это колдовство? – прорычал он.

– Я вожак банды Чжунлин, силач Ли Цзэ, – сказал Ли Цзэ. – Небеса наградили меня небывалой силой, ни один ходящий под ними одолеть меня не сможет.

Он лишь чуточку сжал пальцы и двинул запястьем, и рука Ван Сымина грохнулась в стол, столешница пошла трещинами. Служащие магистрата разинули рты. Янь Гун поманил их пальцем и раскрыл свой кошель, чтобы они всыпали в него проигранные деньги.

– Ты и есть вожак банды Чжунлин! – воскликнул Ван Сымин.

– Я с самого начала это и говорил, – ответил Ли Цзэ, пожав плечами.

– Так тебя никто не похищал?

Ли Цзэ поглядел на него с удивлением.

Цзао-гэ презрительно фыркнул и сказал:

– Мы разбойники, а не работорговцы. Мы не похищаем людей.

– Вот оно что… – протянул Ли Цзэ, поняв, чего все это время добивался Ван Сымин.

Ван Сымин глядел на свою помятую ладонь, где остался след от пальцев Ли Цзэ.

– Что ж, – сказал он, покачав головой, – признаю поражение.

Ли Цзэ с некоторым удивлением подумал, что и среди начальников застав встречаются честные люди.