[439] Ученица Верховного лисьего знахаря

Лисьезнахарское одеяние Ху Сюань выглядело точно так же, как одеяние Ху Баоциня: белое, скупо расшитое бледно-желтыми нитками по рукавам и воротнику. Правда, оно было великовато, Ху Сюань пришлось закатать рукава, – не то бы она выглядела пугало пугалом, – но подол все равно волочился по полу.

«На вырост его, что ли, подобрали?» – сердито подумала Ху Сюань, а потом догадалась, что ученики лисьих знахарей наверняка были взрослее нее, поэтому и одежда была заготовлена соответствующего размера.

Исправить ситуацию можно было, только отрезав подол на двадцать лисьих пальцев, но лис-фамильяр отнял у нее ножницы и покачал головой: портить ученические одеяния было нельзя.

Лис-фамильяр подтолкнул Ху Сюань вперед, и ей пришлось в таком виде предстать перед Ху Баоцинем.

Тот скептически оглядел лисенка с ног до головы, цокнул языком и протянул:

– Да-а, не рассчитали малость. Придется тебе, лисеныш, поскорее вырасти. А пока подвяжи подол за хвост, чтобы не спотыкаться.

Ху Сюань пришлось так сделать, и теперь она выглядела еще нелепее прежнего, но хотя бы не наступала на край одеяния и не шлепалась ничком. Хоть какое-то утешение.

В прежней комнате ее не оставили, переселили в другую. Новая была больше и светлее, а на полках в шкафу было много книг, в том числе все девять томов «Лисьего травника» и разные трактаты о духовных практиках. Комната тоже была «на вырост». Ху Сюань потихоньку перетащила в нее «Большой лисий словарь» и свои пожитки.

После ее опять позвали к Ху Баоциню. Ху Сюань пришла и долго дожидалась, пока Ху Баоцинь обратит на нее внимание, но серебристый лис сосредоточенно разглядывал какой-то свиток и делал вид, что не замечает ее.

«А все-таки характер у него гадкий», – подумала Ху Сюань.

Наконец Ху Баоцинь свернул свиток и протянул его Ху Сюань со словами:

– Это твои задания на будущий месяц. Когда освобожусь, проверю, как ты справляешься.

– А вы так заняты, сяньшэн? – спросила Ху Сюань, очень стараясь, чтобы лисье ехидство не просквозило в голосе, но, видно, оно просквозило.

Бледно-голубые глаза Ху Баоциня сузились, он испытующе посмотрел на Ху Сюань. Та довольно удачно притворилась, что разглядывает погрызенный угол свитка.

– Разумеется, я занят, – четко сказал Ху Баоцинь. – Как Верховный лисий знахарь может быть не занят?

– Кто? – удивилась Ху Сюань.

Наверное, удивляться так неприкрыто тоже не стоило. Бледно-голубые глаза Ху Баоциня сузились еще сильнее.

– Я, – сказал Ху Баоцинь, – Верховный лисий знахарь. Ты, что ли, не знала этого?

– Откуда? – опять удивилась Ху Сюань.

– А что, в поместье Ху ты моего имени не слышала?

Ху Сюань хорошенько подумала, прежде чем отрицательно покачать головой. Они с Ху Вэем редко вникали в разговоры взрослых лис, те были необыкновенно скучны. Ху Сюань и о лисьих знахарях бы не узнала, если бы случайно не подслушала.

Ху Баоциня такой ответ явно покоробил. Он возмущенно фыркнул, шерсть на его хвосте распушилась – признак раздражения.

– Теперь знаешь, – буркнул он. – У меня забот полные лапы. Некогда мне тут с тобой рассусоливать.

Ху Сюань опять хорошенько подумала и спросила:

– Тогда зачем вообще было брать ученика?

Хвост у серебристого лиса распушился так, что стал похож на метлу. Видно, не стоило и об этом спрашивать, хоть вопрос и напрашивался сам собой.

Ху Баоцинь мастерски проигнорировал его и сказал, вильнув хвостом:

– Помимо заданий из свитка ты должна будешь еще выполнять прежнюю работу: натирать полы, подметать двор и кухарить. Постарайся, чтобы все выполнялось вовремя. Никаких поблажек я тебе давать не буду: никто и не говорил, что лисьим знахарем стать легко.

«Об этом вообще-то речи и не было», – подумала Ху Сюань, на этот раз благоразумно промолчав.

Выйдя от Ху Баоциня, Ху Сюань села, свесив ноги, на край террасы и развернула свиток с заданиями. Сроки в нем указаны не были, предполагалось, что она должна выполнить все задания за месяц, а в каком порядке или с какой скоростью – значения не имело. Задания, в основном, касались сбора и заготовления лекарственных трав и корений.

Ху Сюань поболтала ногами и мысленно составила для себя расписание, не забыв отвести время для изучения «Лисьего травника». В свитке ничего не было сказано о том, что ей нужно учить «Лисий травник» дальше, но Ху Сюань рассудила, что это ей пригодится в любом случае: к тому же, она все еще не умела прятать уши и хвост.

В книгах, которые она прочла, прямого ответа, как это делается, не нашлось, но Ху Сюань сделала определенные выводы: нужно медитировать в любую свободную минутку, чтобы укрепить Лисье пламя внутри. Чем больше духовных сил, тем шире лисьи возможности.

Хоть у Ху Сюань, как и у всех лисьих демонов, было девять хвостов с самого рождения и девять же язычков Лисьего пламени, но управляла она своими лисьими силами еще с трудом. Да, прежде нужно укрепить Лисье пламя и освоить Лисий огонь – основа основ лисьей культивации.

«Наверное, стать учеником Верховного лисьего знахаря почетно», – подумала Ху Сюань.

Вообще-то в Лисограде так не думали. Характер у Ху Баоциня был скверный, и он уже не в первый раз набирал себе подмастерьев, чтобы выбрать из них себе ученика, но до этих пор ни один подмастерье не продержался до конца: их или прогоняли, потому что они не справлялись, или они сами сбегали, не выдержав придирок.

Лисы даже начали поговаривать, что Верховный лисий знахарь специально усложняет всем жизнь, потому что вообще не хочет передавать кому-то свои знания, но вынужден проводить отбор, потому что лисьим знахарям полагается брать учеников. Те, кто не прошел, рассказывали безумные ужасы, и слушатели были склонны верить.

Когда Ху Цзину донесли, что Ху Сюань от ворот увел Ху Баоцинь, он тут же решил забрать дочь и передать ее какому-нибудь другому лисьему знахарю. Как глава Великой семьи, такими полномочиями он обладал. Но лисы-фамильяры его и на порог не пустили, а Ху Баоцинь даже к нему не вышел.

Тогда он оставил у дома лисьего соглядатая и велел забрать Ху Сюань, как только та выйдет на улицу. Ху Цзин полагал, что Ху Баоцинь разгонит всех подмастерьев, как это всегда бывало, еще до конца года.

«Некоторые просто не созданы быть учителями», – сказал Лао Ху, а дядюшки Ху согласно закивали.

Но Ху Сюань из дома так и не вышла: подмастерья выходили не через парадный, а через черный ход, – а на исходе года лис-фамильяр прибил к дверям бамбуковую дощечку рядом с именем Ху Баоциня, написано на которой было: «Ху Сюань, ученица Верховного лисьего знахаря».