[495] Седьмая владычица ада
Когда Седьмая была не в духе, адские сущности предпочитали обходить ее стороной. Гу Ши была свирепее и злее других владык ада, но те нередко относились к ней с пренебрежением только потому, что она женщина. Гу Ши это несказанно раздражало, но те девять всегда объединялись против нее, чтобы задавить и не дать право голоса. Вот и сейчас было также.
Гу Ши затворилась в своем дворце и часами мрачно разглядывала окровавленные пальцы. Это было ее наказание за нарушение законов трех сфер. Она пыталась отомстить Шу, а Юн Гуань отомстил ей за то, что она накормила ягодами пробуждения его любимицу. Вечный судия подал жалобу Владыке миров, и тот распорядился, чтобы Седьмую наказали.
Десятый с нескрываемым удовольствием вырвал ей ногти, потому что затаил на Гу Ши злобу: это он должен был править Седьмым пределом ада, но Гу Ши не только захватила власть, но по ее милости еще произошла и путаница с именами.
Владыки ада были невосприимчивы к боли. Можно было вырывать у них ногти или отрывать им конечности, они ничего не чувствовали. Но для Гу Ши, как для женщины, лишиться ногтей таким варварским способом было сродни пыткам.
Во-первых, ее изуродовали. У нее всегда были красивые руки, а теперь кончики пальцев превратились в кровоточащие огарки. Ногти отрастут снова, но когда это еще будет! Разумеется, Гу Ши может скрыть уродство, наведя на себя морок, но истинное положение дел от этого не изменится.
А во-вторых, это не просто вопрос изуродованной красоты: в ногтях была сила Гу Ши, и теперь она временно лишилась едва ли не половины своих способностей. Это не мешало ей выполнять обязанности Седьмой, но ставило ниже остальных девяти владык ада, которые и без того ее ни во что не ставили, потому что она женщина. Еще бы ей не быть не в духе!
Приспешницы делали Гу Ши травяные компрессы, но это был не какой-то случайно сорванный ноготь, это было наказание Владыки сфер, поэтому пальцы кровоточили и не заживали. Гу Ши смотрела на них, и в ее глазах полыхала огнями ада жажда мести.
На самом деле, на Шу Э она уже не злилась, но ей было жаль лишиться такой ловкой помощницы. Другие дуйши ни на что не годились, Шу Э была особенной.
Откровенно говоря, даже то, что она сменила Седьмой предел на Посмертие, не слишком ее задело: кадровые перестановки неизбежны даже в аду. Но ее немало покоробило, когда Шу Э променяла ее на простого смертного, да к тому же мужчину. Отвергнуть ее, Гу Ши, непревзойденную красавицу, и предпочесть ей какого-то смертного мужчину, оказавшегося еще и даосом. Это она Шу Э не простила, а Юн Гуань не простил ей Шу Э.
– Я еще припомню тебе это, Юн Гуань! – прошипела Гу Ши, сжимая окровавленные пальцы в кулак.
По правде говоря, она и этого не могла: Великое Ничто аду не подчинялось, и хоть Юн Гуань и был несколько ниже рангом, чем десять владык, но власти над ним ад не имел, только Владыка сфер мог ему приказывать.
Оставалось лишь искать утешение в мысли, что Вечного судию тоже недавно наказали за проступок – лишили его сил, отрезав ему волосы, за то, что он вмешался в Круг жизни и смерти. Но волосы – не ногти, они отрастают быстрее, да и короткие волосы лишь выглядят вульгарно и позорно, кровь-то из них не хлещет.
– Владычица, – сказала одна из приспешниц, – к вам посланец Гу Ляна.
Гу Ши скривила красивый рот. Только посланцев Гу Ляна ей сейчас не хватало! Второй владыка ада наверняка послал кого-то над ней насмехаться, это было очень в его духе: тем более наступал черед ей править адом, а теперь, оправдываясь тем, что она наказана, Гу Лян отказался передавать ей Тиару Бездны и, стало быть, власть. Это было очень унизительно.
Гу Лян прислал какого-то демона, невзрачного и не оставляющего присутствия.
– Второй владыка просит Седьмую явиться к нему во дворец, – покорно провозгласил демон.
– «Просит явиться», – ядовито повторила Гу Ши.
Чем вежливее это было сказано, тем оскорбительнее оно для нее звучало.
– Что ему от меня нужно?
Демон этого не знал, а может, притворился, что не знает, вежливо же откланялся и испарился, прежде чем в него угодила запущенная Седьмой подставка для ног.
– Вы что-нибудь об этом знаете? – спросила Гу Ши у приспешниц.
– Он и других вызвал, – сказала одна из приспешниц.
– Что-то он засуетился… – пробормотала Седьмая. – Не только во мне дело?
Но узнать это можно было лишь одним способом. Гу Ши досадливо встряхнула руками, капли крови посыпались бисерным дождем вокруг. Чтобы навести морок, ей потребовалось не более минуты: кровь перестала брызгать, обрубки пальцев скрылись под длинными накрашенными ногтями. Приспешницы накинули ей на плечи плащ, отороченный перьями черных цапель, и Гу Ши отправилась во дворец Гу Ляна.
