[490] Улисывание с Небес
– После сытного обеда, – сказал Ху Вэй, многозначительно глядя на Ху Фэйциня, – по завету лисодеда лисам нужно отдохнуть.
– Так и надо было это после обеда говорить, – пробормотал Ху Фэйцинь, но мысленно проговорил правильный вариант присловья: «Лисам нужно отдохнуть перед тем, как улиснуть».
– Ведь без сна… и после драки… лисы злые как собаки, – сказал Ху Вэй еще многозначительнее и вкрутил два пальца Ху Фэйциню в бок. Туго, мол, соображаешь.
– Да ты просто кладезь лисьей мудрости, – проворчал Ху Фэйцинь, отпихивая его руку. – Может, пойдем уже отдыхать, или ты все Лисье Дао пересказывать вздумал?
Ху Вэй демонстративно зевнул. Лисы, конечно, были любители вздремнуть и после завтрака, и после обеда, и после ужина, и вообще когда заблагорассудится, но Ху Вэй уже выспался и размялся, поэтому пришлось притвориться.
Зевнул он со знанием дела и заразительно, у Ху Фэйциня даже рот слюной наполнился, но он сдержал зевоту и сказал:
– Ты ведь не собираешься спать прямо здесь? Вернемся во дворец.
Ли Цзэ сопроводил их до личных покоев. Как только Ху Вэй перешагнул порог и дверь за ним закрылась, он тут же перестал притворяться, запрыгнул на кровать и уселся, подогнув под себя ногу.
– План такой… – начал он с воодушевлением.
– Замести следы и улиснуть, – рассеянно отозвался Ху Фэйцинь, оглядывая личные покои и размышляя, что следует припрятать в рукаве на всякий лисий случай: сменную одежду, гребешок, зеркальце и кошель на случай непредвиденных расходов.
– Самое главное – незаметно выбраться из дворца, – сказал Ху Вэй, следя за ним глазами, но не поворачивая головы. – Лучше всего воспользоваться для этого подкопом Недопеска.
– А я так и знал, что он пригодится! – объявил абсолютно неожиданно сам Недопесок, высовывая голову из-под кровати.
Ху Вэй молниеносно наклонился, взял Недопеска за шиворот и поднял в воздух.
– Лисий проныра уже тут! Ты смотри, чтобы молчок!
– Я могила, – заговорщическим шепотом пообещал Недопесок и энергично вильнул хвостом.
– У тебя, конечно, нет подробного плана твоих небесных ходов… – начал и недоговорил Ху Вэй, потому что Недопесок сунул лапу за пазуху и вытащил оттуда свернутый на много-много раз пергамент.
Ху Вэй отпустил Недопеска, развернул пергамент на кровати и удивленно присвистнул. Ху Фэйцинь тоже подошел посмотреть.
Это был обстоятельный план Небесного дворца, поверх которого Недопесок намалевал, судя по всему, прямо лапой, все свои ходы, подкопы и лазы. Чертеж Небесного дворца Недопесок, вероятно, где-то слисил и приспособил под свои нужды: судя по жирным пятнам на обороте, чернобурка заворачивала в него жареную курицу.
Сяоху повилял хвостом и похлопал лапой по пергаменту, напыжившись от гордости:
– Тут все мои подкопы.
– Масштабы впечатляют, – поразился Ху Вэй, разглядывая чертеж. – Удивляюсь, как еще Небесный дворец не провалился под землю. Тут же куда ни плюнь – подкоп!
Недопесок выпятил грудь еще горделивее, приняв это за похвалу:
– А я помогу заметать следы!
И он со значением распушил все свои семь хвостов. Лисы нередко заметали следы в буквальном смысле – хвостом.
– Я имел в виду другое, – отозвался Ху Вэй, водя пальцем по чертежу и покусывая нижнюю губу, – сокрытие…
– Улик?! – воодушевленно тявкнул Недопесок, и хвосты его заработали, как мельница.
– Ауры, – сказал Ху Вэй и щелкнул Недопеска по носу.
Ху Фэйцинь наклонился над чертежом, придерживая волосы рукой, чтобы не падали на лицо.
– А если подумать, отправиться можно и погодя, – пробормотал Ху Вэй, почувствовав, как сухо и колюче стало в горле. Он сверкнул глазами на Недопеска, тот моментально ретировался через подкоп.
– Сяоху? – удивился Ху Фэйцинь.
– Должно быть, вспомнил что-то важное, – небрежно сказал Ху Вэй и покатался по кровати, хрустя плечами и взбрыкивая ногами, как будто пинал невидимый мяч. – А я тоже вспомнил кое-что. Давненько мы уже вместе не медитировали, а?
Ху Фэйцинь на его маневры никакого внимания не обратил, все еще занятый чертежом. Ху Вэй сокрушенно хлопнул себя по лицу ладонью:
– Тебя пока за хвост не схватишь, ты ничего не видишь и не слышишь…
– Что-о? – сейчас же вскинулся Ху Фэйцинь и невольно завел руки за спину, чтобы проверить, не вылез ли хвост. Ему нисколько не нравилось, когда его дергали за хвост. А Ху Вэй частенько этим грешил, стоило Ху Фэйциню на что-нибудь отвлечься.
– А я о чем? Ведь ни слова же не слышал, – сам себе сказал Ху Вэй и многозначительно пофыркал.
– Нечего тут фыркать, – с прежним возмущением сказал Ху Фэйцинь. – Сам все это затеял, а теперь лисий зад на кровати плющит!
– Вообще-то я на боку лежу, – заметил Ху Вэй, – так что не лисий зад, а лисий бок. И вообще я не об этом.
– А о чем?
– Перед дальнею дорогой, – сказал Ху Вэй, хитро сощурившись, – нужно набраться сил. Мы в другой мир улисывать собираемся, это тебе не хорек чихнул, переход может оказаться сложным. Самое время для лисьей медитации. «По лисьему пути без медитации не пройти». И все в том же духе. Лисье Дао.
Ху Фэйцинь возмутился еще больше:
– Нет такого в Лисьем Дао! Ты сам это только что выдумал!
– Теперь будет, поскольку я Верховный лис…
– Кто?
Ху Вэй не слишком довольно поиграл бровями:
– Как Владыка демонов, а значит, и Верховный лис, я могу менять Лисье Дао и дополнять его жизненно важными…
– Жизненно важными?!
Глаза Ху Вэя стали такими узкими, что превратились в две желтые щелочки.
– Верховный лис! – продолжал фыркать Ху Фэйцинь. – На правах Лисьего бога я могу отменить все твои… никчемные дополнения.
– На правах Владыки демонов плевал я с лисьей кучки на решения Лисьего бога, – парировал Ху Вэй.
– Ах ты!!!
Они устроили лисью возню, полетела шерсть клочками, настолько яростным был спор. Ху Вэй считал, что чуток помедитировать на лисий хвост перед дальней дорогой не повредит, а Ху Фэйцинь считал, что если уж улисывать, то безотлагательно. Когда закончились аргументы, в дело пошли зубы и когти. Ху Фэйцинь оказался ловчее и был покусан всего пару раз. Ху Вэй считал, что кусаться, царапаться или выдирать клочки шерсти во время спора или обсуждения весьма по-лисьи, так что остался этим доволен и ухмыльнулся лисьей лыбой от уха до уха. К тому же у него началась линька и шерсть выдиралась совершенно безболезненно.
– Улиснуть же собирались! – проворчал Ху Фэйцинь. – Зачем тратить время на такие глупости?!
– А это лисья стратегия, – сказал Ху Вэй. – Если генерал Ли подслушивал, то решил, что мы дрыхнем без задних лап… после такого-то… лисобуйства. Что там Небесным Дао полагается за драку с Небесным императором?
– Генерал Ли не стал бы подслушивать!
– Если он стоял за дверями, пришлось бы, – возразил Ху Вэй. – В этом дворце стены что, из бумаги сделаны? Я отсюда слышал, как ты в тронном зале куропатку наворачивал!
Ху Вэй явно преувеличивал. Ху Фэйцинь прекрасно знал, что Ху Вэй не мог слышать, как он ел куропатку, потому что, во-первых, это была не куропатка, а курица, а во-вторых, насколько хорош бы ни был лисий слух, через несколько десятков нефритовых стен ему не пробиться. А вот если стоять у двери…
– В общем, – заключил Ху Вэй, – все это нам только на руку! Сейчас хвост в лапы и…
– Ты серьезно думаешь, что я смогу встать и лезть в подкоп, когда мы так набесились? – рассердился Ху Фэйцинь.
– А там я могу взять тебя за хвост и тащить, – продолжил Ху Вэй, – опыт уже есть, ага? – И он пофыркал, припоминая, как нес Куцехвоста на Лисью гору. – Ай-ай-ой… – тут же взвизгнул он, потому что локоть Ху Фэйциня намекнул ему, что «кто старое помянет, у того ребром меньше станет». Тоже, между прочим, из Лисьего Дао присловье.
