[596] Ши-чжун царского евнуха

Юань-эра назначили царским ши-чжуном. Против его перевода из солдат в царские ши-чжуны никто не возражал: Лао-бо даже порадовался, что за мальчишкой теперь придется приглядывать не ему, а царскому евнуху. Зеленый министр полагал, что при царе Юань-эр скорее сможет совершить подвиг и прославить семью Цинь, поэтому в ответном письме благодарил царя за оказанную милость. На деле же выходило, что Юань-эр стал ши-чжуном царского евнуха.

– Если он при тебе будет, – сказал Ли Цзэ, – меньше шансов, что в него угодит случайная стрела на поле боя.

– Я бы его вообще туда не брал, – заметил Янь Гун, – но не оставлять же в лагере? О чувстве собственного достоинства тоже забывать не стоит.

Ли Цзэ кивнул. Когда войско отправлялось сражаться, в лагере, не считая охраны, оставляли только раненых или получивших увечья солдат, а поскольку охранник из Юань-эра был никакой, не причислять же его к разряду калек?

– Но ты его все-таки научи с каким-нибудь оружием управляться, – велел Ли Цзэ. – Мало ли что.

– Задал ты мне задачку, – проворчал Янь Гун, то ли обращаясь к Ли Цзэ, то ли подразумевая Цинь Юаня, но тем не менее старательно исполнил приказ царя.

Юань-эр был смышленый малый, с хорошей памятью и быстрой реакцией, но когда дело касалось применения оружия или боевых навыков, то он становился неуклюжим и никчемным. Меч он ронял, в кнуте запутывался, стрелы из лука выпадали, а не летели вперед. Янь Гун умаялся, пытаясь выучить его хотя бы элементарным техникам защиты и нападения. Юань-эр все время смущался, и оттого у него получалось вдвое хуже обычного.

Янь Гун не понимал, почему все выходит из рук вон плохо. Юань-эр не был обделен выносливостью. Долгие военные переходы он переносил легко, никогда не жаловался на скудность провианта или на тяжелую поклажу. Он умел и лагерь разбить, и огонь развести, и повозку починить, если та ломалась, не выдерживая бездорожья. Он был не особенно силен, просто обычный юноша семнадцати лет.

Янь Гун сдался, подобрал Юань-эру легкий меч и велел в случае опасности размахивать им в разные стороны, чтобы не подпустить к себе врагов.

– Главное, не вырони, – добавил он, поднимая палец и многозначительно покачивая им из стороны в сторону.

Юань-эр страшно смутился и выронил меч. Янь Гун закатил глаза, но выговаривать Юань-эру не стал: все равно он собирался приглядывать за ним во время сражений. Правда, ему еще и за Ли Цзэ приглядывать, потому что тот хоть и крепко держит меч, но совершенно безрассуден.

– Вот что с тобой делать, – пробормотал Янь Гун и, видя, как на щеках Юань-эра опять расцветают розы смущения, добавил: – Девушкой бы тебе родиться. Так смущаешься, в обморок только не падаешь.

Несколько военных походов, в которых Юань-эр участвовал в качестве ши-чжуна царского евнуха, Зеленого министра только разочаровали. У него были соглядатаи в войске, и те донесли, что Юань-эру до военных подвигов так же далеко, как пешком до Небесного моста: пару раз его даже сам царь от вражеских мечей защищал! Зеленый министр писал сыну гневные письма, а когда войска возвращались в столицу, то пилил его денно и нощно. Янь Гуну приходилось вступаться, усылая Юань-эра с каким-нибудь на ходу придуманным поручением.

Во время очередного завоевательного похода, когда разбили лагерь, Янь Гун заметил, что к Юань-эру пристали трое солдат. Один даже по плечу юношу похлопывал, что-то увещевательно ему говоря. Цинь Юань жался в угол, исподлобья глядя на приставал. Янь Гуну это нисколько не понравилось. Этих троих он знал и ничего хорошего о них вспомнить не мог. Они были из богатых семей и неплохие вояки, но разнузданность их поведения далеко выходила за грани дозволенного. Поэтому Янь Гун поспешил на выручку к другу.

– Что тут происходит? – строго спросил он, указывая на троицу рукоятью кнута. – Или у вас нет других дел? Так я сейчас найду, чем вам заняться!

– Проклятье, это царский евнух, – пробормотал сквозь зубы тот, что был у них заводилой.

Они поспешили убраться прочь. Янь Гун следил за ними взглядом, пока они не скрылись, потом развернулся к Юань-эру и сказал:

– Ну?

– Они приглашали меня с ними выпить, – пробормотал тот смущенно.

– Выпить? – воскликнул Янь Гун. – Как будто ты не знаешь, что им от тебя надо было!

– Что? – тут же спросил Юань-эр, и на его лице проступило недоумение.

– Забудь, – отмахнулся Янь Гун. – И если эти трое снова к тебе подойдут, пригрози им мной. Давно мой кнут без дела свернут.

– Хорошо, – неопределенно пролепетал Юань-эр, так ничего и не поняв.

«И хорошо, что не понял», – подумал Янь Гун. Ему бы не хотелось, чтобы Юань-эра испортили.

Между тем завоевательный поход Ли Цзэ затянулся: царство, которое они отправились покорять, было расположено на прихотливо отмеченных природой землях, взгорья менялись с низинами, пустоши с лесами, пески с болотами. Войска противника затерялись где-то посреди этого стихийного безобразия, без рекогносцировки выдвигаться было опасно и попросту глупо. Янь Гун вызвался пойти на разведку сам.

– Я ловок, быстро бегаю и отменно сражаюсь, – сказал Янь Гун. – Цзэ-Цзэ, я скорее вернусь, чем разведывательный отряд, и не привлеку к себе внимания. К тому же, и ты об этом знаешь, я хорошо ориентируюсь даже в незнакомой местности. Если отправлюсь на рассвете, вернусь уже к закату с новостями.

Ли Цзэ понимал справедливость доводов евнуха, но разрешения долго не давал, беспокоясь за друга.

– Позвольте мне отправиться вместе с господином Янем, – вдруг решительно сказал Юань-эр и сложил кулаки.

– Ты? Да ты только под ногами будешь путаться! – сварливо отозвался Янь Гун.

Но на деле – он просто беспокоился за Цинь Юаня так же, как Ли Цзэ за него самого.

– Если что-то случится, я смогу вернуться в лагерь за помощью, – объяснил Юань-эр серьезно.

– Эй! – возмутился Янь Гун. – То есть ты заранее уверен, что я провалю задание?!

– Нет, я… – смутился Юань-эр.

Ли Цзэ задумчиво потер подбородок:

– Хорошо. Отправляйтесь вдвоем.

– Цзэ-Цзэ! – издал Янь Гун возмущенный вопль.

– Две пары глаз лучше, чем одна, – сказал Ли Цзэ.

Так Янь Гун и Юань-эр вместе отправились на разведку. Евнух ворчал всю дорогу, пока можно было это делать, и так засмущал Юань-эра, что тот на каждом шагу принялся спотыкаться.

Вражеские войска обнаружились через полдня ходьбы, а ходил Янь Гун быстро и не останавливаясь. Юань-эр, несмотря на опасения евнуха, не выдохся и старался подражать манере ходьбы и вообще поведению самого Янь Гуна, так что к лагерю противника они подобрались незамеченными.

Янь Гун принялся считать шатры и лошадей, это был самый быстрый и точный способ определить размер армии.

– А вы кто такие? – раздалось за его спиной.

Янь Гун молниеносно развернулся, но сделать ничего не успел: вражеский солдат осел на землю с перерезанным горлом. Юань-эр придержал его за бока, чтобы доспехи не загремели. Янь Гун вытаращился на него, пораженный его небывалой выдержкой и хладнокровием. Он был уверен, что это первое убийство Юань-эра, но тот и глазом не моргнул.

– Господин Янь, – сказал Цинь Юань, озираясь по сторонам, – нужно уходить отсюда. Его скоро хватятся.

Янь Гун кивнул.