[581] Ли Цзэ отыскивает путь в Дикие Земли

Цзао-гэ все эти месяцы времени не терял: отбивая набеги варваров, пробующих заставу Мумянь на прочность, он посылал лазутчиков разведать, что творится в Диких Землях, и смог составить неплохую карту местности – единственную существующую карту Диких Земель. Ли Цзэ долго изучал ее, и с лица его не сходило хмурое выражение.

Отражая набеги варваров или устраивая против них военные походы, он с войском лишь немного углублялся в Дикие Земли, максимум на четыре дневных перехода. Эти земли он хорошо знал и мог выстроить цепь обороны, если возникала угроза нападения: на четыре дневных перехода от заставы Мумянь еще росли деревья и кустарники, а вот дальше была сплошная пустошь, если не сказать – пустыня, поросшая вечно жухлой травой, усеянная костями каких-то животных и кишащая столь нелюбимыми Цзао-гэ змеями и скорпионами. Там всегда дули ветра, причем направление их никогда не менялось: дули они в сторону царства Ли. Спрятаться или устроить засаду тут было негде, и все же это была невыгодная для сражений в понимании Ли Цзэ местность.

Согласно карте, пустыня растянулась еще на десять дневных переходов, и Ли Цзэ невольно задался вопросом: насколько хорошо подготовлены варвары, что пересекают пустыню без особых потерь в смысле физической выносливости? Ли Цзэ не удавалось углубиться в Дикие Земли дальше, чем на четыре дневных перехода: лошадям было трудно перемалывать песок ногами, солдат мучила жажда и знойный ветер, укрыться было негде. Но варвары, совершающие набеги, всегда были свежи и полны сил.

– Не может такого быть, – возразил сам себе Ли Цзэ.

– Что такое, Ли-дагэ? – встрепенулся Цзао-гэ, решивший, что Ли Цзэ обращается к нему.

Ли Цзэ хлопнул по столу ладонью:

– Это неверная карта.

– Мои люди лично составляли ее, – обиженно сказал Цзао-гэ.

– Я не об этом. Сам подумай: разве варвары – демоны, чтобы обходиться без воды и еды? Но даже если они демоны, то лошади-то у них обычные. Мы захватывали много их лошадей, они не отличаются от наших, так же едят сено и пьют воду.

– Какие там демоны! – презрительно сказал Цзао-гэ. – Были бы демонами, не сдыхали бы так быстро.

– Вот именно, – кивнул Ли Цзэ. – Не значит ли это, что в путь в Дикие Земли пролегает вовсе не по пустыне? Варвары приезжают к заставе Мумянь на свежих лошадях и не выглядят изнуренными дорогой. Такое невозможно после перехода через пустыню.

– Если подумать…

– Варвары знают что-то, чего не знаем мы, – уверенно сказал Ли Цзэ. – У них есть дорога, не указанная на нашей карте, которая соединяет границы царства Ли с Дикими Землями.

– Но ведь мы видели в пустыне войска хана Диких Земель, – спохватился Цзао-гэ.

– Это может быть обманным маневром. Они лишь хотят уверить нас, что пустыня непроходима, но на самом деле это не так. И мы попались на этот трюк не единожды: в Дикие Земли мы всегда выдвигаемся по одному и тому же маршруту и никогда не сходим с него.

– И что будем делать? – нахмурился Цзао-гэ.

Ли Цзэ долго глядел на карту, потирая подбородок пальцами, потом сказал:

– Давай выедем по старому маршруту на четыре дневных перехода и остановимся. Быть может, я смогу что-то понять уже на месте.

На другой же день войска Десяти Царств выдвинулись в Дикие Земли. Цзао-гэ с Ли Цзэ глаз не спускал, как и велел ему в письме Янь Гун. Ли Цзэ, заметив это, рассмеялся. На первой же остановке он доставил немало беспокойства Цзао-гэ, потому что, спешиваясь, наступил на пустынную гадюку.

– Ли-дагэ! – истошно завопил Цзао-гэ.

Вот потому он и не любил пустыню: многие солдаты были ужалены гадюками и другими ползучими гадами, и не всех удалось спасти. Наступить на змею в пустыне означало верную смерть.

Гадюка действительно изготовилась напасть на Ли Цзэ и укусить его за ногу, но… Никто не понял, что произошло, даже сам Ли Цзэ. Пустынная гадюка, уже почти доставшая пастью до ноги Ли Цзэ, вдруг чего-то испугалась и скрылась в песках. Ли Цзэ заметил потом, что и другие змеи его чураются: пока он был в пустыне, его ни разу не укусила змея. Он сообразил, что змеи чуют на нем запах белой змеи, а может, дело было в том, что толика змеиной крови текла и по его венам: Су Илань вылечила его изуродованную руку собственной кровью.

– Ли-дагэ, – потрясенно сказал Цзао-гэ, хватая его за плечо, – она тебя не укусила?

– Благословение Небес не пустой звук, – усмехнулся Ли Цзэ, решивший списать все именно на полученное благословение, чтобы успокоить Цзао-гэ.

Воинский дух солдат это происшествие подняло до самых Небес.

«Наш царь благословлен Небесами, – говорили они, – нас ждет блистательная победа над варварами!»

На четвертой остановке Ли Цзэ велел не разбивать лагерь и не разжигать костров. Он взял Цзао-гэ и отъехал от войск чуть дальше в пустыню.

– Что мы будем здесь делать? – не понял Цзао-гэ.

Ли Цзэ прикрыл глаза и долго не двигался, только медленно, очень медленно поворачивал голову из стороны в сторону. Цзао-гэ непонимающе смотрел на него. Крылья носа Ли Цзэ дрогнули, он, не открывая глаз, вытянул руку и указал пальцем влево:

– Нам туда.

– Откуда ты знаешь? – поразился Цзао-гэ. – Небеса указали тебе путь?

Ли Цзэ открыл глаза:

– С той стороны тянет кострами.

На самом деле почуял он не костры, а жарящееся на них мясо. Ли Цзэ так и не смог преодолеть отвращение к этому запаху и очень остро на него реагировал. В пустыне, где ветер всегда дул в сторону царства Ли, а значит, и в лицо, отыскать источник запаха было проще простого: всего-то и нужно повернуться в ту сторону, откуда ветер принес запах, там и будет искомое.

– Где костры, там и люди.