[578] Подарки царской наложнице
Подарки для Мэйжун: красивые одеяния, драгоценности и румяна, – были уложены в небольшие золотые шкатулки. Янь Гун придирчиво оглядел каждую и заметил, что если бы ему дарили такие сокровища, то он был бы на седьмом небе от счастья. Но речь ведь шла о Мэйжун.
«Этому речному гулю угодить непросто!» – подумал Янь Гун. Он вообще ни разу не слышал, чтобы ей что-то нравилось.
Войдя в покои Хуанфэй, Янь Гун придирчиво оглядел Мэйжун. Она нисколько не походила на женщину, проведшую ночь в объятиях мужчины. Не было небрежности в облике, теней под глазами или хоть единого пятнышка на белой коже.
– Вот только евнуха мне не хватало, – сказала Су Илань недовольно, выкидывая руку в сторону.
Янь Гун посмотрел и заметил придворных дам, выстроившихся цепью возле окна. Выглядели они еще недовольнее Мэйжун. Он сообразил, что придворные дамы явились выспрашивать у Юйфэй подробности ночи с царем, а может, давать советы, как более опытные наставницы. Но от Мэйжун, по всей видимости, они ничего не добились, иначе не стояли бы сейчас с таким видом. Что бы ни произошло в покоях Хуанфэй, эту тайну знали только двое: Ли Цзэ и Мэйжун.
– Я принес тебе подарки от царя, – сказал Янь Гун, решив не замечать дурного настроения всех присутствующих, и похлопал в ладоши.
Слуги внесли подносы со шкатулками, расставили на столе, открыли крышки и удалились. Придворные дамы начали охать и восторгаться подарками.
Су Илань поглядела на шкатулки скучающим взглядом:
– Подарки? По какому случаю?
– Я ведь говорил, что ты еще до конца года станешь царской наложницей, – торжествующе напомнил Янь Гун. – Я знал, что так будет!
– Да что ты знаешь… – презрительно отозвалась Су Илань, подцепила пальцем ожерелье и потянула из шкатулки. – Сомневаюсь, чтобы Ли Цзэ хотел вырядить меня во все это. Подарки подбирал ты, евнух?
– Вечно тебе ничего не нравится, – оскорбился Янь Гун. – Любая женщина бы от радости прыгала, если бы получила такие!
Су Илань с непроницаемым лицом подпрыгнула и осведомилась:
– Доволен?
Янь Гуна затрясло. Она каждое его слово собиралась высмеивать? Страшным усилием воли он взял себя в руки и сказал:
– Царь распорядился установить в покоях Хуанфэй жаровню. Что, кровь тебя совсем не греет?
Су Илань между тем вытащила из шкатулки с драгоценностями небольшое бронзовое зеркало и, держа его на ладони, странным взглядом смотрела на отражение.
«Интересно, что она там видит?» – подумал Янь Гун. Все видели ее по-разному, а какой видела Мэйжун сама себя?
Придворные дамы пошушукались и сказали, что крови у Юйфэй, наверное, мало, недаром ведь у нее такая белая кожа. Они были бы не прочь сделать себе кровопускание, чтобы хоть немного походить на красавицу.
Между тем созванные Янь Гуном слуги принесли в покои Хуанфэй жаровню – неуклюжее золотое чудовище на четырех кривых ногах.
– Небеса милосердные, что это? – поразилась Су Илань.
– Произведение искусства прошлой династии, – сказал Янь Гун. – Лучше в сокровищнице не нашлось.
– А что, нельзя было принести обычную жаровню с кухни? – поморщилась Су Илань.
– В покоях царских наложниц должны стоять только золотые, – вмешалась старшая придворная дама.
Су Илань прикрыла глаза пальцами и так посмотрела на жаровню:
– То есть это чудовище будет теперь мне глаза мозолить?
– Царь распорядился, чтобы в ней всегда был огонь, – заметил Янь Гун не без удовольствия, – поэтому не думаю, что ты сможешь ее чем-нибудь прикрыть, если, конечно, не захочешь устроить в павильоне пожар.
Жаровню разожгли. Придворные дамы тут же поспешили выйти из покоев Хуанфэй: от жара огня им сделалось дурно.
Су Илань проводила их долгим взглядом и пробормотала:
– Так от этой штуки все-таки есть польза.
Янь Гун помахал перед лицом ладонью:
– Тебе не станет дурно от такой духоты?
Но, приглядевшись, он заметил, что Мэйжун, наоборот, стала выглядеть лучше, когда покои нагрелись от огня.
«Может, на самом деле мерзнет?» – подумал Янь Гун, который раньше полагал это лишь очередным капризом красавицы.
Су Илань, растопырив пальцы, прижала ладони к бокам жаровни.
– Эй, эй, – забеспокоился Янь Гун, – не обожгись! Жаровня ведь раскалена!
Су Илань с нескрываемым удовольствием продемонстрировала ему обе ладони:
– Вот тебе очередная загадка, евнух.
Янь Гун сказал с досадой:
– У тебя по венам не кровь, а ледяная вода течет, что ли? Кто угодно бы обжегся. Или ты на самом деле ведьма?
Су Илань метнула на него быстрый и яростный взгляд:
– Как ты меня назвал?
– Без обид, – сказал Янь Гун, – но Цзэ-Цзэ ты вылечила и… морок на людей наводишь, чтобы твоего настоящего лица не видели. Что, неужели такая страшная, что показать нельзя?
Су Илань сузила глаза и в мгновение ока очутилась прямо перед Янь Гуном. Тот попятился, быстрота эта была нечеловеческой, и он струхнул.
– Если я покажу тебе, – сказала Су Илань ядовито, – ты до конца жизни не сможешь ночами спать.
– Цзэ-Цзэ, я гляжу, нормально спит, – храбрясь, сказал Янь Гун. – Да я и не просил показывать.
Су Илань презрительно фыркнула и отошла от него поближе к жаровне. Янь Гун выдохнул с нескрываемым облегчением и поспешил покинуть покои Хуанфэй.
