[572] Бьющееся сердце и змеиный румянец
Хоть Су Илань и не слишком была довольна, что Ли Цзэ ее обнял, но тепло, исходящее от его тела, было приятно. Змеи впитывают тепло всем телом, поэтому даже соприкасающихся плеч хватило, чтобы Су Илань перестала дрожать.
Ли Цзэ сидел с непроницаемым лицом, рука его, обвившая плечо Су Илань, словно окаменела. Он сделал это под влиянием момента, «не думая о последствиях», но порыв схлынул, и Ли Цзэ теперь не знал, что делать дальше. Если он продолжит обнимать Су Илань, та может счесть это неприличным или совершенным с умыслом поступком. Но окаменевшая рука отказывалась двигаться, поэтому убрать ее с плеча Су Илань Ли Цзэ не мог.
– Покои Хуанфэй можно перестроить, – сказал Ли Цзэ, – чтобы разводить внутри огонь, тогда ты сможешь греться у него.
– Ты это серьезно? Очаг? В царском дворце? – фыркнула Су Илань, поворачивая к нему голову.
Ли Цзэ слегка покраснел: лицо Су Илань было необыкновенно близко, он впервые смотрел на нее с такого ракурса, и, если были бы на коже родинки или пятнышки, то Ли Цзэ смог бы разглядеть каждую отметину, даже не приглядываясь, но кожа Су Илань была как горсть горного снега, и тем чернее казались брови и ресницы.
Ли Цзэ – почти неосознанно – наклонился и поцеловал Су Илань в губы. В сущности, этот поцелуй мало отличался от того поцелуя в щеку, за который журил его Янь Гун, но сердце у Ли Цзэ отчего-то расстучалось.
Глаза Су Илань округлились, она уперлась ладонями в грудь Ли Цзэ, отталкивая его.
– Ты что делаешь?! – возмущенно воскликнула она.
– Не уверен, – честно сказал Ли Цзэ, и на лице появилось озадаченное выражение.
Обычно сердце билось в таком ритме во время сражений. Ли Цзэ по природе своей был человеком спокойным и даже невозмутимым, но сражения пробуждали древние инстинкты, и кровь вскипала.
Ли Цзэ похлопал себя ладонью по груди, успокаивая расходившееся сердце. Су Илань сочла это приглашением погреться. Ворчать она не перестала и была возмущена настолько, что Ли Цзэ едва разбирал слова в ее шипении, но прохладное змеиное тело приятно остудило кожу, и сердце начало успокаиваться. Он налил себе чарку вина, поднес к губам и прислушался.
Су Илань, до этого костерившая царского евнуха, который подбивает царя на всякие глупости, притихла. Пригрелась и задремала? Во всяком случае, как чувствовал Ли Цзэ, шевелиться змея перестала. Ли Цзэ, держа руку у груди, чтобы змея не завалилась глубже под одежду, прилег на кровать и закрыл глаза.
– У тебя что-то с сердцем, – сказала вдруг Су Илань.
Ли Цзэ почувствовал, как змея выскальзывает из-под его одежды. Кровать слева от Ли Цзэ потяжелела, значит, Су Илань превратилась в человека. Что-то холодное скользнуло Ли Цзэ за пазуху. Он вздрогнул невольно и открыл глаза. Су Илань сидела слева от него, наклонившись и сунув Ли Цзэ руку за пазуху, как если бы хотела проверить пульс, но ладонь ее лежала как раз на том месте, под которым билось сердце.
– Что? – вяло спросил Ли Цзэ. Ему показалось, что шелестящие пряди волос, скатывающиеся по плечу Су Илань прямо на него, зачаровывают его своим шуршанием.
– Оно бьется, – сказала Су Илань с таким видом, точно сделала великое открытие.
С Ли Цзэ будто чары спали, в голове снова стало ясно, правда – ненадолго.
– Конечно, бьется, – несколько сердито отозвался Ли Цзэ, – я ведь живой.
Су Илань качнула головой, волосы опять зашуршали. Ли Цзэ протянул руку, запутался пальцами в змеистой темной волне.
«Как шелк», – машинально подумал Ли Цзэ.
– Что ты опять… – начала Су Илань.
Ли Цзэ удержал ее лицо ладонью и, приподнявшись, прикоснулся губами к ее губам. Глаза Су Илань опять начали стремительно округляться, она подалась назад, пытаясь уклониться, но ладонь Ли Цзэ, лежащая на затылке, не позволила, так что этот поцелуй длился дольше первого клевка – ровно настолько, сколько мгновений Су Илань хватило, чтобы опомниться и отпихнуть руку Ли Цзэ. Лицо ее покрылось румянцем, и это был первый раз, когда Ли Цзэ увидел, как зарозовели щеки Су Илань. Если Су Илань сердилась, лицо ее краснело, но всегда пятнами, как у разноцветных рыб, а сейчас было совсем по-другому. Су Илань не столько рассердилась, сколько… смутилась?
– Ты красивая, – сказал Ли Цзэ. – Тебе идет румянец.
Су Илань прижала ладони к щекам, в глазах разлилась змеистая зелень.
– Укусить мне тебя, что ли?! – рассвирепела она, тяжело дыша от возмущения. – У змей не бывает румянца!
– Я его вижу, – возразил Ли Цзэ, – у меня с глазами все в порядке, у тебя на лице румянец.
– Я просто рассердилась! – резко отозвалась Су Илань.
Когда она отвела руки от лица, кожа на ее щеках снова была белой, без тени румянца.
– Давай проверим? – предложил Ли Цзэ.
– Что проверим? – не поняла Су Илань.
Ли Цзэ сел, ухватил Су Илань за лицо и опять прижался губами к ее губам. У Су Илань от такой бесцеремонности глаза на лоб полезли! Ли Цзэ, повинуясь какому-то наитию, опрокинул ее навзничь на кровать, губы его при этом все еще прижимались к губам Су Илань. Та, совершенно ошеломленная, даже забыла сопротивляться, глаза у нее по-прежнему были широко раскрыты, а лицо опять залил румянец.
Сердце у Ли Цзэ что-то совсем расходилось, но вместе с тем телом овладело странное напряжение, которого он никогда не испытывал прежде. Это его встревожило. Ли Цзэ отпрянул от Су Илань, лег навзничь и прижал руку к груди – там, где рвалось на свободу из грудной клетки сердце.
– Что ты делаешь! – опомнилась, запоздало впрочем, Су Илань и рывком села, встрепанная и смятенная, как воробей, вырвавшийся от кошки.
– Понятия не имею, – сказал Ли Цзэ, с легким страхом глядя на нее.
Одежда сползла с одного плеча Су Илань, открывая его, кожа казалась ослепительно белой, в контрасте с горящим лицом Су Илань. Напряжение в теле Ли Цзэ только усилилось, он прикусил губу и зажмурился, чтобы избавиться от наваждения.
«Но ведь это всего лишь плечо», – подумал он болезненно.
Что такого в том, чтобы увидеть чье-то плечо? С сотней Чжунлин во время походов они нередко останавливались у рек или озер, чтобы освежиться, и вид полуголых, а то и вовсе нагих людей не вызывал в нем никакого смущения.
– Но ведь это всего лишь плечо… – пробормотал Ли Цзэ.
Су Илань сообразила, в чем дело, и поспешно оправила одежду.
– Куда ты смотришь! – сердито воскликнула она, хоть Ли Цзэ уже и не смотрел.
Ли Цзэ только крепче прижал ладонь к груди. Сердце не унималось. Ли Цзэ рывком сел и открыл глаза.
Су Илань отпрянула и подозрительно спросила:
– Что опять?
– Я… пойду, – выдавил Ли Цзэ, поднимаясь и с удивлением чувствуя, что ноги такие тяжелые, словно у него опять поднялся жар. – Мне… странно, так что я лучше пойду.
Су Илань проводила его долгим взглядом, потом опять прижала ладони к щекам, на которых полыхал румянец, и негромко выругалась по-змеиному.
