[564] Злопамятная змея
Су Илань еще несколько раз окликнула Ли Цзэ, но тот так и не отозвался. Лицо у него выцвело и стало бледным, несмотря на полыхающий в теле жар. Су Илань подержала ладонь на его лбу, впитывая тепло, потом сунула руку ему за пазуху, но Ли Цзэ это нисколько не охладило, хотя и должно было. Су Илань, нахмурившись, приложила два пальца к запястью Ли Цзэ, проверяя пульс.
– Похоже, благословение Небес тебя нисколько не бережет, – с некоторой язвительностью в голосе сказала Су Илань, но Ли Цзэ был в беспамятстве, потому не мог ответить.
Су Илань прикусила фалангу указательного пальца, размышляя. Взгляд ее блуждал по покоям Хуанфэй, но то и дело останавливался на Ли Цзэ. Су Илань поднялась, махнула перед собой рукавом, превращаясь в Мэйжун, и вышла из покоев Хуанфэй, но не успела сделать и двух шагов, как столкнулась с Янь Гуном. Евнух, видимо, околачивался поблизости и поджидал, когда Ли Цзэ выйдет. На Су Илань он посмотрел очень пристально.
– Твой царь заболел, – сказала Су Илань, недовольная этим вниманием. – Позови лекаря.
– Заболел? – подскочил на месте Янь Гун и ринулся в покои Хуанфэй.
Вид бледного Ли Цзэ, разметавшегося по кровати, ему нисколько не понравился. Евнух кликнул слуг, чтобы они перенесли Ли Цзэ в его покои. Су Илань с ними не пошла, но посмотрела Янь Гуну вслед, и на ее лице промелькнуло хищное выражение.
Янь Гун позвал к Ли Цзэ дворцовых лекарей, но они не смогли ни сбить жар, ни даже определить причину болезни.
– Но ведь еще утром царь был совершенно здоров! – воскликнул Синий министр. – Почему он заболел?
– Это Юйфэй с ним что-то сделала? – всполошился Зеленый министр. – Ведь он ушел к ней здоровым.
Янь Гун, хмурясь, мерил покои широкими шагами и беспокойно поглядывал на бесчувственного Ли Цзэ. Лекари обложили его мокрыми полотенцами, но менять их приходилось каждую минуту, потому что от жара его тела они моментально высыхали.
– Вы скажете, это суеверия, – наконец сказал Янь Гун, остановившись, – но я думаю, это мы виноваты. Не стоило подмешивать ему зелье храбрости в питье. Цзэ-Цзэ благословлен Небесами, значит, у Небес на него есть планы, а мы вмешались в предначертанное. Если Цзэ-Цзэ умрет, это будет на нашей совести.
– Умрет? – всполошились оба министра.
– Человеческое тело не в состоянии долго выдерживать такой жар. А сбить его не удается.
– Юйфэй! – в голос воскликнули оба министра. – Юйфэй его вылечит!
Глаза Янь Гуна вспыхнули, и он ринулся обратно в павильон Феникса. Оба министра последовали за ним.
Су Илань знала, что они придут, потому ждала их. Она небрежно потягивала вино из чарки и не без интереса смотрела, как, невзирая на дворцовый этикет, в покои царской наложницы помимо евнуха ввалились и два министра.
– Мэйжун, – сказал Янь Гун взволнованно, – спаси Цзэ-Цзэ, у него сильный жар, он умрет.
– А мне-то что? – спросила Су Илань, сузив глаза. – Я не лекарь, я царская наложница. Почему вы пришли ко мне?
– Но ведь ты спасла Цзэ-Цзэ от яда красноглазой змеи! – воскликнул Янь Гун.
– Это другое, – сказала Су Илань и налила себе еще чарочку. Глаза ее сузились, но Янь Гун различил в них презрение и насмешку.
– Хочешь, чтобы тебя умоляли? – вспылил Янь Гун.
– А если так? – хмыкнула Су Илань.
Янь Гун заскрежетал зубами, но встал на колени и сложил кулаки. Ради Ли Цзэ он был готов пойти на любые унижения.
– Спаси его, – повторил он хрипло, голос его подвел. – Можешь сколько угодно насмехаться надо мной, я все вытерплю, только спаси его.
Су Илань скользнула по нему равнодушным взглядом, посмотрела в упор на министров.
– А эти что? – насмешливо спросила она. – Не хотят спасти своего царя? Уж не они ли пытались его отравить?
Министры возмущенно зароптали, но Янь Гун бросил на них яростный взгляд:
– И вы тоже!
Пришлось и обоим министрам встать на колени.
«Она решила на нас отыграться за все», – подумал Янь Гун, заметив, что Мэйжун явно наслаждается происходящим и не торопится соглашаться помочь Ли Цзэ.
– Ты ведь не любишь меня, – сказал Янь Гун, сжимая кулаки.
– А за что мне тебя любить? – фыркнула Су Илань. – За то, что посадил меня на цепь в царском дворце? Или за то, что называл меня речным гулем?
– Но Цзэ-Цзэ-то что тебе сделал? – перебил Янь Гун. – Он хорошо с тобой обращался. Разве тебе все равно, что он может умереть?
– А разве я довела его до такого состояния? – вкрадчиво осведомилась Су Илань и вприщур посмотрела на евнуха.
Лицо того побагровело. Удар был очень меткий, хоть Су Илань на то и не рассчитывала. Ее даже удивила реакция Янь Гуна.
«Так он тоже в этом замешан», – поняла Су Илань, и лицо ее стало хищным и злым.
– Если спасешь его, получишь все, что ни попросишь, – совсем отчаявшись, взмолился Янь Гун.
– У тебя нет ничего, что бы ты мог мне дать, – отрезала Су Илань.
– Контракт! – осенило Янь Гуна. – Контракт о твоей покупке! Я порву его! Ты получишь свободу!
Су Илань поглядела на него с сожалением:
– Ты всерьез полагаешь, что я остаюсь во дворце из-за той бумажки? Да ты еще глупее, чем я думала, евнух. Если бы я захотела, ни ты, глупый евнух, ни вся ваша разбойничья сотня не смогли бы меня удержать во дворце против моей воли.
Янь Гун содрогнулся. Было сейчас в лице Мэйжун что-то… устрашающее, несмотря на красоту.
«Ведьма», – мелькнуло у него в голове, и он машинально полез рукой за пазуху, чтобы потрогать амулеты.
Су Илань, заметив это, пренебрежительно фыркнула и поднялась, глядя на евнуха сверху вниз:
– Это будет тебе урок. В другой раз не зли меня, слышишь? Женщины злопамятны.
– Змея, – ругнулся Янь Гун сквозь зубы.
Су Илань лишь довольно улыбнулась.
