[548] «Та ветвь не увянет, что никогда не цвела»

Янь Гун ожидал окончания трехдневного затворничества Мэйжун с некоторым опасением. А если она все-таки сбежала? Каким дураком тогда она его выставила! Но когда на четвертый день Янь Гун вошел в покои Хуанфэй, то увидел, что Мэйжун никуда не делась, а сидит с вышивкой на коленях и тянет из рукава золотую нитку. Он не смог сдержать вздоха облегчения. Мэйжун издала презрительный смешок, несомненно догадавшись о причинах.

– Опять пришел с какими-то глупостями? – спросила она.

Особой причины у Янь Гуна прийти не было, он просто проверил, сдержала ли она слово и не сбежала. Но, конечно же, он бы ни за что в этом не признался.

Он оглядел покои, окинул взглядом саму Мэйжун и заметил:

– Ты все еще бледна.

– Я не бледна, моя кожа такого цвета. Если бы пригляделся, давно бы заметил.

– Особенно-то не к чему приглядываться, – сказал Янь Гун и оживился. – Ты закрываешь лицо вуалью. Почему ты ее не снимешь?

– А что, твой царь тебе нажаловался, что я разговаривала с ним, не открывая лица? – уточнила Мэйжун со смехом.

Ли Цзэ ничего не говорил об этом, но Янь Гун решил, что немного прилгнуть лишь пойдет на пользу всему делу.

– Цзэ-Цзэ хотелось бы на тебя посмотреть, – сказал Янь Гун осторожно. – Царю полагается знать в лицо своих наложниц.

– Я ему наложницей никогда не стану. А если он хочет увидеть мое лицо, так он знает правила.

– Правила? – не понял Янь Гун.

Мэйжун засмеялась и сказала:

– Вы же с ним столько раз бывали в Весеннем доме, разве не знаете, когда красавица Мэйжун открывает лицо?

Янь Гун вытаращил на нее глаза:

– Ты… откуда…

– Фальшивые усы и борода, – продолжала хохотать Мэйжун, – и ты всерьез думал, что тебя никто не узнает? С твоим-то голосом? Когда ты избавился от всех евнухов в столице?

– Нас никто не узнавал. Ты как-то прознала об этом во дворце! – воскликнул Янь Гун. – Придворные дамы тебе разболтали, а они слышали от министров, так?

– Думай что хочешь, но я с самого начала знала, кто вы такие на самом деле.

– Ты даже не выглядывала из-за занавеса! – завопил Янь Гун, не желая признавать поражение.

– Да тут и смотреть не надо было, – со смехом сказала Мэйжун, – твой писк был по всему Весеннему дому слышен, а женщины сказали, что тебя сопровождает самый красивый мужчина столицы. Кто бы ни догадался, о ком речь?

Янь Гун долго смотрел на Мэйжун вприщур, потом проронил:

– А, так ты все-таки признаешь, что Цзэ-Цзэ – самый красивый мужчина столицы?

И он с нескрываемым удовольствием заметил, что Мэйжун смутилась.

– Я этого не говорила, – отрезала она. – Я лишь говорю, что вы знаете правила.

– Загадка о невянущей ветви? – кисло спросил Янь Гун. – Цзэ-Цзэ сказал, что, может, у этой загадки нет отгадки, потому что никто не знает, что у тебя на уме, а ты легко можешь сказать, что задумала другое, даже если ответ будет верным.

Мэйжун нахмурилась:

– Я не обманщица. Если кто-то угадает верно, я так и скажу. Дерзай, евнух, порадуй своего царя.

Янь Гун вышел из покоев Хуанфэй, недовольно бормоча себе под нос какие-то проклятья, и отправился в покои Ли Цзэ, чтобы сообщить ему последние новости.

Ли Цзэ был не один. Оба министра были тут же. Сам Ли Цзэ сидел на краю кровати и чистил меч, который столичные мастера восстановили даже лучше прежнего. Министры прибыли с докладом, но Ли Цзэ едва ли их слушал. Янь Гун знал: когда у Ли Цзэ в руках оружие, он ни о чем другом не думает.

– А, Гунгун, – оживился Синий министр, – вот и ты. Что скажешь? Ты ведь пришел из покоев Хуанфэй?

– Какая осведомленность… – проворчал Янь Гун. – Да, я был у Юйфэй, и она согласилась открыть лицо.

Ли Цзэ быстро взглянул на него. Янь Гуну показалось, что на его лице промелькнуло разочарование.

– Вот как? – обрадовался Зеленый министр. – И когда же Юйфэй удостоит нас этой чести?

– Про вас ничего не знаю, но Юйфэй откроет лицо царю, когда он разгадает три ее загадки, – сказал Янь Гун.

– Загадки? – забеспокоился Синий министр. – Какие загадки?

– Первая загадка Мэйжун – неувядающая ветвь. Многие пытались, но никто не смог принести именно то, что ей нужно.

Министры переглянулись и начали спорить, предлагая то один вариант, то другой, но Янь Гун, слушая их, то и дело повторял:

– Не годится, уже было.

Ли Цзэ слушал их и едва заметно улыбался.

– А из бумаги сложить и раскрасить? – предложил Синий министр.

– Было.

– Сплести из жемчуга и драгоценных камней? – подумав, сказал Зеленый министр.

– Было. Из золота и серебра тоже выковывали, и из шелковой ткани складывали.

– А вылепить из глины и обжечь в печи? – осведомился Синий министр.

– Было. Кажется, все на свете уже было.

– Но тогда это загадка без отгадки, – сердито сказал Зеленый министр.

Ли Цзэ приложил кулак ко рту, чтобы приглушить смех, но все трое услышали и уставились на него.

– Цзэ-Цзэ, тебе смешно? – недовольно спросил Янь Гун. – Тут не до смеха! Не придумаем разгадку, так никогда и не увидим лица Юйфэй.

– Конечно, смешно, – сказал Ли Цзэ, откладывая меч. – Это же такая простая загадка, я давно знаю ответ на нее.

– Что?! – воскликнул Янь Гун. – Насколько давно?

– Хм… со времени нашего первого посещения Весеннего дома, – пожал плечами Ли Цзэ. – Но наши последующие визиты лишь подтвердили мои предположения…

– …что у этой загадки отгадки нет? – докончил Янь Гун.

– Есть, – возразил Ли Цзэ.

– И каков же ответ?

Ли Цзэ, как и был босой, перешагнул через окно в сад, прошелся между деревьями, разглядывая их, и вернулся с отломленной сухой веткой.

– Возьми, – сказал Ли Цзэ, перебросив ветку Янь Гуну.

– Сухая ветка? – недоверчиво уточнил Янь Гун. – Почему ты думаешь, что это и есть ответ на загадку?

– А ты проверь, – предложил Ли Цзэ.

Янь Гун недоверчиво покачал головой, но взял сухую ветку, положил ее на поднос, накрыл платком и понес в покои Хуанфэй.

– Что тебе? – не слишком довольно спросила Мэйжун.

– Принес ответ на твою загадку, – сказал Янь Гун, ставя поднос на стол. – Взгляни и скажи, верный ли он.

Мэйжун фыркнула и двумя пальчиками подняла платок с подноса. Янь Гун был удивлен: красавица переменилась в лице.

– Так Цзэ-Цзэ оказался прав! – воскликнул он, хлопая в ладоши. – Я по твоему лицу вижу, что именно это ты и загадала!

– А ты понятия не имеешь, почему это верный ответ, – тут же убавила его торжество Мэйжун.

– Хм… – несколько смутился Янь Гун. – И почему же?

– Раз твой царь такой умный, у него и спроси, – отозвалась Мэйжун и в раздражении смахнула со стола поднос с веткой.

– Почему? – переспросил Ли Цзэ, когда Янь Гун у него спросил. – Очень просто. Та ветвь не увянет, что никогда не цвела.

– И как, скажи на милость, ты догадался?! – воскликнул Янь Гун. – Я начинаю сильно сомневаться в моих умственных способностях. Мне бы это и в голову не пришло.

– Как я догадался? – задумчиво переспросил Ли Цзэ. – Даже не знаю. Мне показалось, что такой ответ будет забавным.

– Забавным? – повторил Янь Гун. – То есть Мэйжун так забавляется?

– А разве нет? – пожал плечами Ли Цзэ.

«Вполне в ее духе», – невольно подумал Янь Гун.