[533] Наложница для царя

Янь Гун был немало раздосадован размолвкой с Ли Цзэ. Нет, разумеется, он знал, что скоро гнев друга поутихнет, но Ли Цзэ отправился в Дикие Земли, а евнуха оставил во дворце. Янь Гун боялся, что с Ли Цзэ что-нибудь случится: во время сражения Янь Гун всегда прикрывал его спину, и по странной случайности оба ранения Ли Цзэ получил, именно когда евнуха с ним не было: оба раза евнух не поехал с Ли Цзэ в военный поход из-за приступа лихорадки. Болел он редко, но если уж болезнь его настигала, то он лежал пластом, не в силах пошевелиться, и страшно мучился. Янь Гун считал, что он приносит удачу Ли Цзэ, потому с беспокойством ждал его возвращения в этот раз.

Раздражение только усилилось, когда Янь Гун увидел, что к нему пришли министры и у обоих заговорщический вид. Едва они успели открыть рот, Янь Гун оборвал их:

– Я больше не стану вам помогать. Смотрите, до чего вы меня довели! Я в немилости у Цзэ-Цзэ.

– Послушай, Гунгун, – сказал Синий министр, – династия в опасности.

– Новый план действительно хорош, – сказал Зеленый министр. – Нужно убедить царя взять наложницу. Жены подождут. Наложница – прямо-таки идеальный вариант. Особой ответственности за наложниц нет, можно хоть целый гарем собрать.

– Наложницу? – выгнул бровь Янь Гун.

– Царь говорил, что женитьба свяжет его, – потирая руки, напомнил Синий министр. – Наложница же – другое дело. Если царь будет посещать ее хотя бы иногда, есть шанс, что он проникнется к женской ласке, а там и до наследника недалеко.

– Вот сами ему и предлагайте, – отрезал Янь Гун, который все еще был очень сердит на обоих министров.

– Мы и предложим, – закивал Зеленый министр, – но нужно, чтобы ты встал на нашу сторону, когда царь откажется.

– А вы так уверены, что откажется? – фыркнул Янь Гун. – Тогда стоит ли вообще предлагать?

– Гунгун, ты сможешь его переубедить. Такого умного евнуха еще свет не видывал.

– Для начала нужно, чтобы Цзэ-Цзэ сменил гнев на милость, – угрюмо сказал Янь Гун.

Ли Цзэ вернулся из военного похода через несколько недель. Янь Гун сказался больным и не вышел его встречать.

– Опять приступ лихорадки? – нахмурился Ли Цзэ, услышав это. – Чем дворцовые лекари занимаются!

– Наверняка извелся весь, вот и разболелся, – сказал Цзао-гэ. – Ли-дагэ, почему ты запретил ему ехать с нами?

Ли Цзэ вспыхнул. О происшествии в купальне, разумеется, никто не знал, кроме непосредственных участников и зачинщиков.

– Он уже тогда прибаливал, – уклончиво сказал Ли Цзэ и пошел в евнуховы покои.

Янь Гун думал притвориться больным, чтобы вызвать к себе жалость, Ли Цзэ тогда бы скорее простил его. Но когда Ли Цзэ вошел, притворства в Янь Гуне не осталось и следа: евнух заметил, что шея Ли Цзэ туго перетянута бинтом, и тут же вскочил с постели.

– Быстро же ты выздоровел, – усмехнулся Ли Цзэ.

– Тебя ранили?! – перебил Янь Гун.

Ли Цзэ дотронулся до перебинтованной шеи и чуть поморщился:

– Варвары использовали зажигательные снаряды, никогда таких не видел. Падают и разлетаются в разные стороны огненными осколками.

– Я так и знал! – с досадой топнул ногой Янь Гун.

– Знал, что варвары используют огненные снаряды? – удивился Ли Цзэ.

– Что тебя ранят! В третий раз уже, когда меня рядом не было! Я тебе говорю, Цзэ-Цзэ, и в следующий раз будет так же, если ты меня с собой не возьмешь.

– Опять ты со своими суевериями… – закатил глаза Ли Цзэ.

Янь Гун проворчал что-то себе под нос, потом церемонно сложил кулаки и сказал:

– Яньжэнь просит у царя позволения говорить.

– Тьфу ты, – сказал Ли Цзэ, с отвращением глядя на него. – Знаешь же, что я не люблю, когда ты так ко мне обращаешься. Ты мне не слуга, а друг. Что ты опять вздумал…

– Министры, а не я, – сказал Янь Гун уже обычным тоном. – Они мне весь мозг проели, пока тебя не было.

– Что, опять? – кисло спросил Ли Цзэ.

– Будь спокоен, на этот раз речь не о жене, а всего лишь о наложнице, – возразил Янь Гун. – Цзэ-Цзэ, согласись.

– Да не нужна мне наложница! – вспыхнул Ли Цзэ.

– Я знаю, но все равно согласись, – повторил Янь Гун. – Тогда они от тебя отстанут. Им будет довольно твоего согласия.

И евнух, приложив ладонь ко рту, что-то зашептал Ли Цзэ на ухо. Лицо того просветлело.

– Так и сделаем, – сказал он и хлопнул Янь Гуна по плечу.

Разумеется, министры не стали терять времени и насели на Ли Цзэ, едва он переоделся и умылся с дороги. Наперебой они стали упрашивать его взять наложницу.

– Хорошо, – сказал Ли Цзэ, – но при одном условии.

Министры сначала не поверили своим ушам, потом радостно воскликнули:

– При каком условии?

– Наложницу я выберу сам, – сказал Ли Цзэ.

– Как пожелает наш царь! – радостно закивали министры.

Рано они радовались. Ли Цзэ только сказал, что выберет наложницу сам, но не уточнил, когда это сделает. Через пару дней он и думать про это забыл. Министры поняли, что их облапошили, и снова насели на Янь Гуна. На этот раз при разговоре присутствовал и Цзао-гэ, который заглянул к евнуху, чтобы пропустить с ним чарку-другую.

– А-а-а? – протянул он, услышав стенания министров. – Только и всего? Чтобы Ли-дагэ увлекся женщинами? Да чего тут голову ломать! Дело-то плевое.

– Поясни, – потребовал Синий министр.

– Весенний дом. Женщины там свое дело знают. Я не я буду, если Ли-дагэ после посещения Весеннего дома не возьмет себе дюжину наложниц!

– Сомневаюсь, – скептически заметил Янь Гун. – Я как-то предложил Цзэ-Цзэ сходить в Весенний дом, когда мы возвращались с завоевания Южного царства, он назвал это бесстыдством. Он не пойдет в Весенний дом, если только его обманом не заманить.

– Не придется обманывать, – возразил Цзао-гэ. – Или ты не слышал о Весеннем доме на Лотосовой улице?

Янь Гун не слышал. Оба министра переглянулись и покачали головами. Цзао-гэ ухмыльнулся, поманил их к себе и стал приглушенным шепотом рассказывать. Когда он закончил, оба министра прямо-таки сияли.

Янь Гун задумчиво поглаживал подбородок какое-то время, потом медленно проговорил:

– Пожалуй, может получиться…

– Тогда иди и расскажи царю, – велел Синий министр.

– Опять я? – взъерошился Янь Гун.

– Ты личный евнух царя и его друг, – напомнил Цзао-гэ, – с твоих слов убедительнее выйдет.

– Чтоб вас всех!