[532] Как проверить мужественность царя

Намекать, что царю пора обзавестись женой, министры начали, еще когда Ли Цзэ не было и семнадцати, но он их благополучно игнорировал, а если начинали донимать, то отговаривался, что ему нужно завоевывать царства, нет времени на всякую ерунду вроде женитьбы. Но именно поэтому министры и тревожились.

Ли Цзэ большую часть времени проводил в сражениях, сам возглавлял войска, отправляясь на войну или прогонять от границ кочевников, первым шел в бой и не прикрывался телохранителями. Простые солдаты его за это любили и уважали, и войска из кожи вон лезли, чтобы быть достойными своего царя.

Министры же всегда боялись, что Ли Цзэ однажды убьют или покалечат на войне так сильно, что он станет неспособным продолжить род, а это грозит сменой династии: не может же человеку всегда везти? Однажды удача Ли Цзэ иссякнет, и его ранят или вовсе убьют. Благословение благословением, но никто не говорил, что Ли Цзэ бессмертный.

Министры так всерьез озаботились проблемой престолонаследования, что заваливали стол Ли Цзэ портретами красавиц, постаравшись, чтобы среди них были и портреты их собственных дочерей и племянниц, а еще заставляли девушек попадаться Ли Цзэ на глаза, когда он был во дворце.

Если честно, они были так раскрашены по местной моде, что Ли Цзэ не отличал одну от другой, для него они все были на одно лицо. И когда министры спрашивали, кто из девушек ему приглянулся, он всегда отвечал неопределенным мычанием. На танцовщиц, которых министры приглашали для увеселения, он тоже не смотрел, и на служанок внимания не обращал.

Министры встревожились. Если он не обращает внимания на женщин, то это очень нехороший знак. Поэтому они насели на Янь Гуна.

– Гунгун, – обратился к евнуху Синий министр, – ты ведь везде и всюду сопровождаешь нашего царя, даже в военных походах.

– На то я и его личный евнух, – ответил Янь Гун и прищурился.

Министрам явно от него что-то было нужно, стоило держать ухо востро.

– Согласно правилам, ты ведь спишь на пороге его шатра? – уточнил Зеленый министр.

Янь Гун лишь неопределенно хмыкнул.

Так полагалось, на пороге или за порогом, но Ли Цзэ, конечно же, не позволил бы другу спать на земле, потому в военных походах у Янь Гуна был собственный шатер, который ставили рядом с царским. Но министрам об этом знать необязательно.

– Скажи тогда, захаживают ли к нему в шатер женщины? – прямо спросил Синий министр.

– Какие женщины? – не понял Янь Гун.

– Любые, – сказал Зеленый министр. – Ситуация такая, что любая сгодится, даже падшая.

– Не захаживают, – рассердился Янь Гун. – Такого-то вы мнения о Цзэ-Цзэ? Он приличный мужчина.

– К приличному должны захаживать, – возразил Зеленый министр и приуныл.

– Тогда, – беспокойно спросил Синий министр, – не захаживает ли к нему в шатер кто-нибудь из солдат?

– Что-о?! – взревел Янь Гун, вытаращив глаза.

– Известно ведь, что среди солдат много юношей. Есть довольно смазливые, похожие на девушек. Нередко бывает, что кто из солдат постарше прельщается их красотой и молодостью и… хм, ну, ты понимаешь.

– Солдаты к Цзэ-Цзэ захаживают исключительно с военными докладами, – однозначно заявил Янь Гун.

Оба министра застонали.

– Тогда все обстоит еще хуже, чем мы думали, – сказал Синий министр убитым голосом.

– Если его не волнуют ни женщины, ни мужчины, мужчина ли вообще наш царь?

– Что-что? – не понял Янь Гун.

– Вероятно, он лишен мужской силы, – сказал Синий министр. – Гунгун, ты должен проверить, так ли это.

– Я? – поразился Янь Гун. – С чего вы вообще решили… Да ему просто все это не интересно, он занят войной.

– Он в таком возрасте, что ему должно быть интересно! Давно уже должно быть интересно, – возразил Синий министр. – Я уже в тринадцать лет… гм… В общем, Гунгун, иди и проверь, мужчина ли наш царь.

– И как я это проверю? – фыркнул Янь Гун, который считал предположения министров совершенной чушью.

– Ты ведь помогаешь ему совершать омовения, вот тогда и проверь, – сказал Зеленый министр, делая рукой такой жест, словно что-то хватает.

Янь Гун не любил вспоминать об этом. Он не хотел, но оба министра поджидали за дверью купальни и подслушивали, поэтому пришлось выполнять их приказ.

Пока Ли Цзэ отдыхал в наполненной водой ванне, Янь Гун всегда дожидался, когда он закончит, чтобы помочь ему вытереться и переодеться. Ли Цзэ мог делать все это и сам, но друзьям нравилось проводить время вместе и болтать по старой памяти о всякой всячине.

На этот раз Янь Гун, мысленно распрощавшись если уж не с жизнью, так с дружбой, решительно закатал рукав и, сунув руку в воду, «проверил, мужчина ли наш царь», как выразились министры.

Ли Цзэ подскочил как ужаленный, отбил руку Янь Гуна и рявкнул:

– Пошел вон!

– Меня министры заставили, – пискнул Янь Гун, юркнув в сторону от запущенной в него Ли Цзэ бадьи.

Янь Гун надолго впал в немилость после этого происшествия. Ли Цзэ даже не взял его с собой в очередной поход. Но министры остались довольны результатом: Янь Гун сказал, что Ли Цзэ – мужчина и еще какой.

«Нужно сменить тактику», – решили министры.

Если мужчина не хочет жениться, но при этом обладает мужской силой, почему бы в таком случае не взять наложницу?