Кап. Кап. Кап. Кап.

Пока «глушняк» не рассеялся, Муха бродил по зданию, собирая мелочовку для пробросов. Гор спустился еще раз в подземелье пооткручивать гайки, заодно принес проволоку. Лоцман сослался на рану и взялся мастерить из гардин и ножек столов основы для «пугал». На получившиеся кресты накинул шкуры кровохлебов, сверху насадил головы. Итого вышло четыре пугала. Вихрь отлеживался на сдвинутых столах. Общее самочувствие и работа «печени» требовали покоя.

За хлопотами прошло часа два. Уставшие сталкеры вновь собрались в кабинете.

– Ну вот, что могли – сделали, – сказал Лоцман. – Как «глушняк» развеется, рискнем пройти коллекторами. Если повезет, пройдем под границей «зазеркалья» и вылезем через какой-нибудь люк.

– Вообще не знаю, как мы пойдем. Кровохлебы… – Муха побледнел, лицо скривилось в затравленной гримасе. – Чуть не убили. В коллекторах кукловоды. Говорю, едва ушел в прошлый раз!

– Ты че разнылся! – Гор громыхнул кулаком по столу. – Вихрю кровохлеб ногу порвал, и то молчит!

– Еле живой потому что, вот и молчит! – огрызнулся Муха. – Я просто хочу подстраховаться.

– Если в коллекторах кукловоды, может, попробуем подстанцию? – приподнявшись на локте, предложил Вихрь.

– Под подстанцией зомби, – буркнул Гор. – Могут быть куклами. Если спустимся по шахте, уже не убежим.

Лоцман почувствовал легкий озноб. Страх перед этим мутантом до сих пор был силен.

Все всегда возвращалось к этой твари. Пусть «сталкерята» наверняка ошиблись и под землей вовсе не кукловод – память и фантазия его там поселили. Однозначно и бесповоротно.

Но лезть под землю нужно. Иначе не уйти.

– Нет там кукловода, – сказал он. – Судя по рассказу Сереги, в коллекторах либо гномы, либо полтергейсты.

– Что это меняет? – Муха вытащил из кармана плеер, понажимал кнопки, с удрученным видом бросил на стол. – Мне башку чуть не снесли обломком. Автомата лишился. Бочка с растяжками тут не поможет.

– Предлагаешь тут отсиживаться? – зло проговорил Вихрь. – Ты красава, ни царапинки, а я подыхай?

– Никаких отсидок, – процедил Гор. – Надо будет – опять «отмычкой» пойдет.

– В Стечанке тоже полтергейст живет, – сказал Лоцман. – Так вот, «догматики» пару раз его убивали, но после Шторма он вновь появлялся. Тогда они научились обманывать его, играть в кошки-мышки. Секретом, правда, не делятся, что именно исполняют. Так что шанс обмануть барабашку есть. Если в коллекторе гномы, чучела кровохлебов напугают их, мы и проскочим. Если нужно будет, отгоним выстрелами. Или ослепим светом фонарей. Гномы не любят яркий свет.

– Фонари на ладан дышат, – проворчал Гор. – Мой только более-менее.

– А если смотать все фонари и запитать от «этака»? – предложил Лоцман. – Будет этакий прожектор!

– Факелы будем делать? – спросил Муха. – Мутанты огня боятся.

– В тебя этот огонь и полетит! – Гор покачал головой. – Вечно ляпнешь так ляпнешь.

– Муха, у тебя плеер работает? – спросил Вихрь. – Хоть музыку немного послушать.

– Батарейки сели.

– «Этак» можно подключить, – нашелся Лоцман. – Гор, давай подключим.

Все с выжиданием уставились на Гора. Чернявый хотел было возразить, но потом с кислой миной принялся отсоединять артефакт от фонарика.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Звук капель заглушила красивая струнная мелодия с приятным женским вокалом. Сталкеры заслушались.

– Как песня называется? – Гор занялся разборкой и чисткой пулемета.

– «Панихида по планете».

– Да? То-то смотрю, тоскливая какая-то. Есть пободрее?

– Есть четыреста треков Скутера. – Муха завозил пальцем по экрану плеера. – Пойдет?

– Это который орать любит? Пойдет.

Следуя примеру Гора, Лоцман с Мухой тоже взялись за чистку оружия. Туман за окнами так и висел белым облаком.

– Гор, откуда у тебя «этак»? – полюбопытствовал Лоцман. – Найти его в ЧЗО большая удача.

– В шахтах Рыжего леса нашел, – буркнул Гор. – На нижнем уровне, где туалет и подсобки всякие.

– Первый раз за три года слышу, чтобы там артефы такие находили…

– Раньше, может, и не находились, теперь вот нашлись. В Зоне все как в первый раз.

– Тоже верно. – Лоцман решил, что сейчас хороший момент для другого вопроса. – Гор, давай глянем наладонник Сухаря? Вдруг поймем, что с ними случилось?

Гор с подозрением глянул на Лоцмана. Тот невозмутимо протирал газовый поршень автомата.

– Он разряжен.

– У нас есть «этак».

– Давай потом. Видишь, пулеметом занимаюсь.

– Не доверяешь? – Лоцман покачал головой. – Я отдал «репей» Вихрю. Компенсации вроде не прошу.

– Было дело, – подтвердил Муха, собирая «макар». Вихрь тоже поддакнул. Плеер на всю свою скромную мощность орал по-английски «почем рыба».

– Вот выйдем из «зазеркалья», там посмотрим, – придумал Гор новую отговорку. – Сейчас других забот хватает.

– Договорились, – согласился Лоцман.

Какое-то время сталкеры молча слушали музыку. Гор мастерил «прожектор» из четырех фонарей. Чтобы не задремать, Лоцман занялся переукладкой вещмешка, с огорчением вспоминая испорченный ОЗК. Вихрь, наоборот, кемарил. Муха, глядя на Лоцмана, тоже взялся перебирать содержимое ранца.

– Может, перекусим? – спросил он. – Лоцман сухпаем поделится. Сегодня ничего не ели.

– Лучше держать кишки пустыми, – возразил Гор. – Выберемся и перекусим.

– О! У вас есть таблетки пси-блокады? – оживился Лоцман, заметив в скарбе Мухи розовые таблетки в сером блистере. – Не убирай далеко, пригодятся.

– Блокировать мысли кукловода? – Муха положил таблетки в нагрудный карман. – Блин, как я сам не догадался!

– Против кукловода таблетки не помогут. – Лоцман знаком показал бросить ему одну упаковку. – Но мы найдем им применение.

– Главное, чтоб все нормально было. Я…

– Эй, смотрите! – перебил Муху Гор. – Туман синим стал! Пора выдвигаться!

Разбудив Вихря, четверка распределила амуницию. На этот раз Мухе отдали оба пистолета, Лоцман забрал гранаты. Гор вцепился в пулемет, как утопающий за соломинку. Вихрю вручили «прожектор». Также ему смастерили «броник» из фанерок стульев. Каждый закрепил за левым плечом древко «пугала», прут рифленой арматуры и привязал к предплечьям все те же фанерки.

– Лоцман, эти самурайские флажки точно помогут? – сиплый голос Мухи, да еще в глухом шлеме, прозвучал чуть слышно.

– Не знаю, – признался Лоцман. – Просто готовлюсь ко всякому.

– Может, тогда броники наденем?

– Не сто`ит. Броники снизят мобильность. Комбезы защитят от летящей мелочи, а от летящих бандурин лучше уклониться.

– Муха, ты бы отдал шлем Вихрю, – сказал Гор. – А то не слышно ни хрена, че там шепчешь.

Упакованный в «Сталь» Муха замотал головой. За поляризованными стеклами окуляров напарники не видели его лица, но и так знали, что тот в шоке от подобного предложения.

– А если мне в голову прилетит?! А я без шлема?

Они не ошиблись.

– У меня тоже только кепка с капюшоном, – сказал Лоцман. – Будем на равных. А Вихрю сложнее, чем нам.

– Я ему и так «печень» отдал! – Мошкин был непреклонен. – У него автомат, а у меня пукалки! Не пойдет!

– А если прикладом врежу? – Гор вскинул пулемет в угрожающем жесте.

– Эй-эй! – крикнул Лоцман. – Спокойно. Будем втроем прикрывать Вихря, и все дела.

– Согласен с Лоцманом, – поддержал Вихрь. – Буду держаться за вами. Даст бог, недолго будем под землей, может, и не прилетит ничего.

«Я бы на это не рассчитывал», – подумал Лоцман, но вслух ничего говорить не стал.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Решив, что готовы, сталкеры вышли из лабораторного корпуса. Входить в синеву было страшно, но они справились.

Видимость была так себе, однако по вешкам Гора до инженерного блока удалось добраться без проволочек. Огромная «комариная плешь» вмяла в землю часть здания, создав яму с прессованным строительным мусором.

– Не знаю, не знаю, пройдем ли тут, – протянул Гор. – Коробка та же самая, под которой кровохлеб уплыл.

– Похоже на то, – согласился Лоцман. – Если не пройдем коллекторами, придется идти в подстанцию. Из «Омеги» выход точно есть, но удастся ли найти?

– Веди, Сусанин. – Гор толкнул Муху вперед. Спуск в технологические туннели находился в уцелевшей части здания.

Мошкин повел товарищей через развалины внутрь. В уцелевшем помещении теплопункта сталкеры остановились у распахнутого люка. Второй раз за день им надлежало спуститься во тьму подземелий. Лоцман передал Мухе «прожектор» – тому опять предстояло идти первым. Спустившись по лесенке вниз, четверка защелкнула на поясах карабины репшнура.

– Связаны одной целью, скованы одной цепью… – произнес Вихрь. – Надеюсь, поможет.

– Супротив телекинеза любые средства хороши… – Лоцман прищурился, чтобы увидеть что-нибудь в глубине туннеля.

Не получилось.

Из четверых только Гор выглядел более-менее невозмутимым. Скорее всего, этому способствовал пулемет калибра 7,62. Остальных чуть лихорадило от предстоящего испытания.

Как и предупреждал Муха, кроме одного прохода, остальные туннели были завалены, затоплены, перекрыты аномалиями. Освещая дорогу «прожектором», сталкеры двинулись по единственному пути, запинаясь о трубы, жгуты кабелей, изучая транзитные камеры на предмет люков наружу. Пока не везло.

Кап. Кап. Кап. Кап. Из трещин в потолке, из стыков труб падали не фантомные капли, а самые настоящие. В тоннеле было сыро. Сталкеры кидали в лужи камешки и только потом с опаской ступали в воду. Осклизлых стен с кляксами черной плесени старались не касаться. В воздухе стоял удушливый запах затхлости и гниения.

Муха замер. Остальные тут же присели и взяли на изготовку оружие. Гор дернул Мошкина вниз, чтобы тот опустился на корточки. Впереди, кроме зеленоватого свечения «студня», ничего не бросалось в глаза.

– Что… – прошипел сквозь респиратор Гор.

– За той лужей я схлестнулся с кукловодом и лишился автомата, – прошептал Муха и навел луч. – Вон приклад за «студнем» валяется.

Изъеденный кислотой обломок одиноко лежал среди щебня и кусков бетона. Все остальное расплавилось в едкой субстанции. Следующая остановка состоялась в камере, где, по словам Мухи, «крутились вентили и кукловод молотил по трубам». Четверка переглянулась. Впереди ждала встреча с мутантами Зоны, и, будь то кукловод или гном, ничего хорошего она не предвещала.

Гор знаками показал Мухе: «Идем!» – и потянул за собой. Ширина тоннеля позволяла идти бок о бок. Лоцман с Вихрем последовали за ними. Нервозности добавлял тот факт, что у пола появился едва заметный уклон, уводящий вниз, а не вверх.

Вопреки опасениям, никто не спешил встречать гостей. По ощущениям Лоцмана, они прошли метров сто, когда вместо очередной камеры тоннель вывел отряд в подземный зал. Здесь коммуникации расходились в разные стороны, уходили в ниши, пол, стены, потолок. Были и двери. Проржавевшие, частью сорванные с петель. С табличками, подсказывающими, что за ними венткамеры, электрощитовые и прочие инженерные системы.

– Сто семьдесят пять, – пробормотал Вихрь, изучая на треть открытую бронедверь и надпись над ней: «С-З-5».

– Сто семьдесят пять? – переспросил Лоцман. Он, как и остальные, не спускал глаз с дверного проема, за которым вращался одинокий световой маяк.

– Шагов. – Вихрь потер лоб, помассировал виски и веки. – Сто двадцать метров от последнего поворота.

– За дверью есть электричество. – Муха показал пальцем на маяк.

– И «ржавые волосы», – проворчал Гор.

– И «электроны», – добавил Лоцман, указывая на вспыхивающие в воздухе искорки. – Кукловодов не видать.

– Я говорю, попал в него. – Муха пожал плечами. – Может, сдох уже.

– Или ты пиликал. – Гор двинулся в проем. Репшнур натянулся, и остальным тоже пришлось идти.

Сталкеры миновали взрывозащищенную дверь и очутились в широком зеленом коридоре, уходящем по дуге направо и налево. Чуть дальше он сужался к внутреннему радиусу, так как по внешнему начинались помещения. Лоцман прочитал таблички над ближайшими, простыми дверьми и почувствовал, как душа уходит в пятки. Испытательные отсеки, лаборатории, барокамеры, центрифуги, автоклавы – по ту сторону скрывались залы с оборудованием для исследования пси-излучения. Вывод напрашивался один – здесь не выход за периметр, здесь недра «Омеги-16». Той самой, где когда-то работал излучатель пси-волн на основе громадного псевдо-мозга. Все, кто попадал в зону действия установки, зомбировались. Установка «сдохла» шесть лет назад, но опасностей в подземном комплексе не поубавилось.

«Что ж, придется искать выход из “зазеркалья” здесь».

После изучения плаката плана эвакуации и недолгого совещания четверка проверила бронедверь напротив, обозначенную «С-Ж-5». Открыть не получилось, пошли налево.

– Это ветрогенераторы, – произнес Муха, – поэтому освещение до сих пор работает.

– Это Зона. – Лоцман остановился перед дверью с табличкой «Служба эксплуатации». – Давайте зайдем.

– Я лично видел три ветрогенератора, – упорствовал Мошкин. – Они до сих пор крутятся.

– Да какая разница. – Гор распахнул дверь в кабинет, поводил пулеметом, следуя за лучом «прожектора». – Ветряная энергия, аномальная, атомная… Выход проще искать, больше ничего не надо.

Сталкеры зашли внутрь.

– Сколько же лет тут никого не было… – пробормотал Вихрь, повозил подошвой по полу, сгребая сантиметровый слой пыли. – Гиблое место.

– Поищем планы, – сказал Лоцман, направляясь к шкафу с документацией. – У эксплуатации должны быть планировки сетей.

Бывшие армейцы кивнули. Один взял на себя столы сотрудников, второй – полки, третий – шкафчики. Папок, проектов, журналов осмотра и прочей документации хватало с избытком. По всему было ясно, что персонал не занимался эвакуацией – сгинул в одночасье. Кабинет не сильно пострадал от аномалий. Пятна «студня» беззлобно пузырились и помех для поиска не создавали. Напрягал лишь периодический шорох в венткоробах под потолком. Иногда вместе с шорохом слышался скрежет и топоток маленьких лапок.

Планы нашел Вихрь. Остальные подтянулись к нему.

Центральная часть «Омеги-16» представляла собой пятиуровневый бетонный бункер цилиндрической формы, разделенный на три концентрические зоны – красную, желтую и зеленую – и на четыре сектора: «Север», «Запад», «Юг», «Восток». Зал с пси-установкой находился в самом центре и являлся своеобразным ядром подземной лаборатории. Первым делом четверка изучила выходы из «цилиндра» – их оказалось десять. Со слов Гора с Мухой, за границу «зазеркалья» выходила половина. Тоннели в хранилища опасного сырья, вредных веществ, в распределительный корпус; лестница в гараж из испытательных камер; лифт с лестницей из отсека «В-Ж-5» в испытательный конвейер.

– Гор, доставай КПК Сухаря, сфотографируем карты, – предложил Лоцман. – Мой не умеет, а иметь такую информацию нам позарез надо.

– Возьмем бумаги с собой, – с недовольством ответил тот.

– Обязательно возьмем, но сфотографировать надо. – Лоцман не собирался отступать. – Гор, ты забыл, где мы? Слушай, что бывалые говорят.

– Какая проблема сфотать? – поддержал Муха. – Дубликат не помешает.

– Надо сфотать, да. – Вихрь закрыл глаза и тяжело вздохнул. Несмотря на прохладу в помещении, его лоб усыпали бисеринки пота.

Гор исподлобья глянул на сослуживцев и вытащил из бокового кармана КПК.

– КПК – мой трофей, так что копировать ничего не дам, – предупредил он Лоцмана. – Фотки сам сделаю.

– Как скажешь. – Лоцман отцепил «этак» от «прожектора», прицепил к наладоннику. Гор неотрывно наблюдал за его действиями. Экран КПК засветился, и Лоцман увидел карту «ПЗРО Буряковка» с одиноким треугольником. В следующий миг рука Гора накрыла машинку и потянула к себе.

«Будет что продать потом», – подумал Лоцман, принимая сделанные фотографии. Как только передача прошла, Гор выключил КПК погибшего сталкера и убрал обратно в «Страж».

Определившись с маршрутом, четверка вышла из помещения и вновь двинулась налево, в надежде через мастерские и склады пройти в отсек «Ю-З-5», к тоннелю в распределительный корпус.

Не повезло. Бронедверь «В-З-5» оказалась наглухо заблокирована. Толстый металл был помят и искорежен, запорный штурвал превратился в розочку.

– Либо «мясорубка», либо «гравиконцентрат», – сделал вывод Лоцман. – Придется идти в «З-З-5».

Остальные поддержали молчаливым согласием.

Замирая при каждом шорохе, вслушиваясь в скрип вращающихся световых маяков, сталкеры побрели к двери в противоположный сектор. Пару раз донеслось эхо далекого грохота.

– Заметили, что капель пропала? – спросил Лоцман, когда вновь воцарилась тишина. – Добрый знак.

– Сплюнь, а то сглазишь, – подал голос Вихрь.

И оказался прав.

Через дюжину метров появились первые трупы.

И первые крысы.

Отожравшиеся, здоровые, с лоснящейся шерстью и кроваво-красными глазами.

Черные твари сидели на трупах людей, пожирали человеческую плоть, перебегали от тела к телу. В мигающем неровном свете десятки блестящих бусинок глаз вперились в новые жертвы, чешуйчатые хвосты подрагивали семафорами любопытства.

Сталкеры замерли. Взгляды их заметались по трупам, крысам, путям отхода.

Вариантов, кроме как идти вперед или сдать назад, не было.

К скрипу светильника добавилось попискивание грызунов-мутантов. Сталкеры не двигались, не говорили.

Казалось, прошла вечность, прежде чем крысы потеряли интерес к живым двуногим и вернулись к обгладыванию мертвых.

– Может, вернемся? – среди шорохов и скрипа сиплый шепот Мухи прозвучал инородно.

Ближайшие крысы вновь уставились на двуногих, поводя носами, приподнимаясь на задние лапы.

– Нет. – Вихрь покачал головой. – Нет. Идем до конца. Иначе сдохну.

– Муха, включи прожектор на полную и помельтеши, – вполголоса произнес Лоцман. – Может, разбегутся.

Мошкин подчинился. Слепящий луч четырех фонарей заметался по серому полу, зеленым стенам, венткоробам и лоткам, нет-нет да задерживаясь на мертвых телах. Полуобглоданных, с недостающими конечностями, торчащими костями. Крысы лениво забегали, прячась от света в грудных клетках трупов, ныряя в лабиринт инженерных коммуникаций. Некоторые мертвецы зашевелились. Муха сдавленно матюкнулся.

– Капец! Они живые! – не в силах справиться с эмоциями, крикнул он.

– Это зомби. – Гор вскинул пулемет. – Или куклы?

– Хрен знает, – ответил Лоцман. – Обходим, стараемся не задеть.

– Жертвы экспериментов, – пробормотал Вихрь. – Лохмотья у них не сталкерские.

Под писк и клацанье коготков о металл четверка медленно двинулась мимо шевелящихся кадавров к заветной бронедвери «З-З-5». Перешагивая через человеческие останки, сталкеры дышали через раз, изо всех сил сдерживаясь, чтоб не броситься напролом.

Некоторым мертвякам удалось подняться на ноги. Покачиваясь, они безмолвно тянули руки к живым людям и валились обратно на бетонный пол. Бронедверь была открыта наполовину, но большего и не требовалось. Сталкеры друг за другом прошмыгнули в западный блок лаборатории.

Перевести дух не удалось. Кадавров в «З-З-5» оказалось еще больше, многие держались на ногах и даже бродили. Лоцман отметил про себя экземпляры с кислотными ожогами, а треск Гейгера предупредил, что есть и фонящие. Крысы хозяйничали и здесь, но уже в компании кенгуров. Последние были крупнее и опаснее. Их зубы и когти могли основательно повредить комбезы.

Свет «прожектора» шуганул стайку крыс. Кенгуры, напротив, возмущенно захрюкали, но напасть на источник света не отважились.

– Держимся стены, – подал голос Лоцман.

– Держим руки на ножах и арматуре, – добавил Гор.

Сам отсек отличался от предыдущего отсутствием помещений и был, по сути, технологическим тоннелем восьмиметровой ширины, с одинокой дырой на внешней дуге и лестничной клеткой метрах в двадцати от сталкеров.

Муха с надеждой скользнул лучом по возможному выходу наружу. Дыра оказалась косяком сорванной с петель бронедвери, над которым ржавела скромная табличка: «ЧЗО-03/2004-БЗ#16».

– ЧЗО, БЗ… – произнес Вихрь. – Мы точно там выйдем?

– Биологическое захоронение, – расшифровал Лоцман. – Похоже, зомби пришли оттуда.

– Надо проверить. – Гор подтолкнул Муху, чтобы шел вперед. – Кенгуры явно сверху сюда спустились.

– Жирнющие. – Мошкин зажал «прожектор» под мышкой и вцепился в пистолеты. – А вдруг нападут? Навалятся все скопом – и каюк нам.

– Иди давай. – Гор был непреклонен. – Обходи аккуратненько, никто не бросится.

– А если бросятся? У меня «Сталь» уже вся изодрана! – В сиплом голосе Мухи появились истерические нотки. – Кровохлебы чуть не убили, теперь зомби с мелкими тварями!

– Серега, ты что? – вмешался Лоцман. – Ты же лично кровохлеба грохнул, трофей за спиной несешь. Свинтуса ножом порешил, кукловода ранил. Нас четверо, отобьемся.

Вихрь вместо слов прикладом оттолкнул ближайшего к Мухе мертвяка. Кадавр рухнул на пол, спровоцировав бурю недовольного крысиного писка.

Гор вновь подтолкнул Муху. Тот таки зашагал к проему, маневрируя между мертвяками и грызунами-мутантами. Кенгуры и крысы косились на сталкеров, скалили зубы, но нападать не спешили. Сытость умерила их агрессивность. Кадавры, наоборот, оживились, заворочались, потянулись к живым людям.

В ход пошла арматура. Сталкеры сбивали с себя цепляющиеся руки, отпихивали стоящих на пути мертвецов, упорно пробиваясь к тоннелю в могильник. Пару раз досталось и крысам.

Все оказалось напрасным.

Тоннель хорошо сохранился, да, в нем даже чувствовался ток воздуха, пусть и с примесью трупного запаха. Но! У каждого из четверки сердце ухнуло в пятки, а руки-ноги охватила дрожь.

В глубине, от стены до стены, от пола до потолка тоннель был наглухо перекрыт кадаврами. Под лучом «прожектора» масса слабо шевелилась. Пока сталкеры смотрели на эту кучу, пара мертвяков неуклюже выбралась из общей свалки и поползла к ним. Еще один мертвец скатился из-под потолка, кое-как поднялся на ноги и, словно сломанная кукла, побрел к возмутителям спокойствия. Всё это они делали молча, без каких-либо стонов или звуков.

Муха попятился, налетел спиной на Гора. Тот в свою очередь, обернувшись, наткнулся на Лоцмана. Вихрь охнул.

Луч «прожектора» дрожал, ходил ходуном, высвечивая ужасные подробности. Кадавры были всякие – взрослые, дети, мужчины, женщины, в разнообразной одежде, за исключением сталкерской, с серой кожей, с зеленоватой, с черными трупными пятнами, полускелеты, мумифицированные, с отслаивающейся плотью, с темными провалами вместо глаз. В беспорядочном освещении вся эта масса казалась одним целым – шевелящимся Франкенштейном из десятков людей.

И никаких звуков, кроме шороха соприкасающейся мертвечины.

Сталкеры застыли истуканами, едва живые от ужаса.

– Откуда их столько… – с трудом произнес Вихрь с бледным, как у покойника, лицом.

– Их привезли из Зоны Посещения, – глухо отозвался Лоцман. В шоке от зрелища, он едва смог сделать шаг, чтобы привалиться плечом к стене. – Они пришли из могильника. Хранилища опасного сырья засыпного типа… Так указано на карте.

Мертвяки безмолвно приближались. Медленно, неуклюже – но шли, ползли, ковыляли.

Муха, судорожно вздохнув, попятился. Коснувшись спиной стены, вздрогнул и вскрикнул. Ноги отказали, и парень сполз вниз. Вжимаясь в стену, заскреб подошвами по бетону, тщетно пытаясь отползти от белесых масок смерти. Луч выроненного «прожектора» уперся в потолок.

Гор остался один по центру коридора, в замешательстве рыская стволом пулемета, нацеливаясь то на одного кадавра, то на другого. Страх очутиться под грудой мертвяков и самому превратиться в мертвяка требовал сию секунду расстрелять все, что движется, но остатки здравомыслия подсказывали – патронов на всех не хватит.

– В кого?! В кого стрелять?! – заорал он, с силой оттолкнув от себя женщину-кадавра. Безглазую, безносую, безгубую. Мумифицированная рука зацепилась за ремень пулемета. Гор яростным рывком отшвырнул зомби, вот только в него тут же вцепились еще несколько рук.

В полутемном затхлом тоннеле раздался отчаянный человеческий крик.

Остальные, не в силах ничего сделать, с ужасом смотрели, как мертвяки окружили товарища, как подбираются к ним самим. Кадавры кое-как выбирались из груды тел и шли, и шли.

Шли по души живых.

Где-то во тьме пищали крысы.

– Бежим! – выдохнул Вихрь и бросился к сорванной бронедвери.

Лоцман почувствовал рывок репшнура. Глянул на Вихря, на трепыхающегося Муху. Со всей силы дернул за шнур, прицепленный к Гору.

– Гор! Муха! – заорал он. – Назад!!!

Они услышали.

Гор с надсадным криком вырвался из облепивших его зомби. Муха вскочил с пола.

Один лишился чучела.

Второй подобрал «прожектор».

Оба устремились к товарищам.

Так быстро, как могли, Лоцман с Вихрем побежали. Гор с Мухой следом. Тусклый свет из «З-З-5» мерцал маяком во спасение.

Одуревший от увиденного, от тошнотворного запаха трупов, Лоцман с запозданием сообразил, что бежать им всего ничего и они сейчас влетят в столпившихся на выходе кадавров.

– Стойте! – замедлившись, крикнул он.

Никто не послушал.

Сначала Вихрь, потом Гор, затем Муха с разбегу врезались в толпу мертвяков, рассчитывая прорваться в широкий коридор с зелеными стенами.

Не получилось. Кадавров по ту сторону проема собралось слишком много. Завязнув в многочисленных телах, едва отбиваясь от цепляющихся рук, сталкеры были вынуждены отступить.

Затравленно озираясь, четверка прижалась к стене на свободном от мертвяков участке тоннеля. Кадавры медленно приближались с обеих сторон.

– Что им надо? – просипел Муха. – Почему лезут именно к нам? Почему не кусают друг друга?

– Это тебе не в играх зомбаки, это Зона, – огрызнулся Гор, судорожно поправляя ленту в приемнике ПК. – Валить их надо и прорываться!

– Лоцман, у тебя гранаты, – услышал Онисим шепот Вихря. – Закинь в толпу, может, пробьем дорогу?

– Ты видишь, сколько их там? Уронит максимум десяток!

– Ну так уже что-то! Других вариантов нет! – Вихрь сорвался на крик. – Они же нас задавят!

– Да, Лоцман, – подключился Муха, – гранаты! Давай! Давай!!!

Страх, ужас неминуемой смерти сковывал тело. Лоцман медлил. Кадавры приближались, а перед глазами у него стояла картина, как другие зомби терзают тела «догматиков»…

Граната хороша против кенгуров, но против толпы мертвяков…

– Дай! Я сам! – Муха больше не мог ждать. – Подыхай, если хочешь! Я не хочу!

– Они уже вот! – Вихрь с размаху врезал арматурой по голове кадавру. Мертвяк рухнул, следом звякнул о бетон упавший прут.

Они не выдержали. С дикими глазами потянулись к подсумкам Лоцмана, отбивая и отталкивая руки друг друга. Лоцман рванулся вперед и прижался к стене напротив. Навел «Абакан» на ошалелых, на грани паники товарищей.

– Стоять! – что есть мочи крикнул он. – Стоять! Убью!!!

Сработало. Блондин в камуфляжной униформе и генеральский сынок в «Стали» замерли. Гор, забыв обо всем, возился с пулеметом. Трясущиеся руки не хотели слушаться и заправить ленту как надо. В полутьме тоннеля серые фигуры кадавров неотвратимо подбирались все ближе.

Шорох множества ног.

– Муха!!! – крикнул Лоцман. – Таблетки пси-блокады! Доставай!

Просьба подействовала на Мошкина, как обещание чудесного спасения. Он с готовностью извлек из кармана блистер и, не церемонясь, сунул каждому в руку по капсуле. Все без слов проглотили, запили из фляжки.

Секунд десять сталкеры стояли, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Таблетки действовали.

– Теперь слушайте, – ровным, безэмоциональным тоном начал Лоцман. – Сейчас разделяемся, прижимаемся к разным стенам и по одному вдоль стен пробираемся к выходу. Так мертвяки нас не затопчут и больше возможностей проскользнуть. Жрать они нас не планируют, просто их почему-то влечет к нам. Может, потому что мы живы, а они нет. Не знаю. Но четыре раздельных источника эффективнее, чем один общий. Это собьет их с толку.

Лоцман перевел дух. Он сам слабо верил в то, что говорил, но это было лучше, чем ничего.

– Таблетки защитят нас от паники. Спокойные как удавы, мы проберемся мимо них и выберемся из «зазеркалья». Только вещмешки и щитки… придется оставить.

– Лоцман, – подал голос Гор. – Они остановились.

– Остановились, – подтвердил Муха.

– Остановились. – Вихрь отер кепкой со лба холодный пот. – Остановились.

– Остановились… – Лоцман во все глаза всматривался в кадавров, ища любой намек на подвох. Но нет – подвоха не было. Мертвяки больше не приближались, лишь тихонько покачивались. Многие упали. Некоторые побрели обратно на свет.

Без лишних слов, расталкивая захороненных когда-то людей и волею Зоны награжденных не-жизнью, сталкеры цепочкой пошли к выходу из туннеля.

Им никто не мешал.

– Что это было? – произнес Вихрь, когда они вернулись в дугообразный коридор.

– Кукловод их на нас натравил, вот что.

– Да какой, на хрен, кукловод! Лоцман, что думаешь?

– Думаю, что мы живые, а они нет. Вот и тянулись к нам, как мотыльки на свет.

Сталкеры двинулись дальше по западному сектору. Так как ближайшие зомби скопились у дыры, пришлось немного потолкаться, чтобы выбраться из толпы. Грызуны-мутанты возмущенно попискивали, но агрессии не проявляли. Идти пришлось недолго – вскоре четверка увидела стены лестничной клетки – прямо по центру коридора, деля его на два.

– Зэ-зэ-четыре-а, – прочитал Муха. Посветил «прожектором» через дверь на лестницу, добавил: – И здесь кадавры. Наверх хода нет, только вниз.

– Вниз нам не надо. – Гор тоже заглянул за дверь, бросил между лестничными маршами болт. Где-то внизу хлопнула «мухобойка». – Пошли дальше.

Уйти далеко не получилось. За лестничной клеткой сталкеры увидели, почему некоторые зомби изувечены кислотой и фонят: по всему коридору валялись контейнеры со знаком радиации, частично поврежденные, частично расплавленные «студнем». В воздухе висел туман от шипящих «тархунов». Выброс газа провоцировали бредущие фигуры, различимые лишь в луче света.

По примеру Лоцмана все надели респираторы. КПК на рукаве комбеза вибрировал не переставая, требуя покинуть опасную зону. Лоцман поднял руки в виде креста, постукал предплечьями. Потом указал на коробку лестничной клетки и двинулся туда. Остальные потянулись за ним. У двери посторонился, уступая право Мухе с Гором спускаться первыми.

– Нафига идти вниз, когда нужно наверх? – Муха посветил «прожектором» между лестничных маршей, пытаясь разглядеть что-нибудь внизу.

– У нас есть выбор? – Гор вновь бросил болт. «Мухобойка» никуда не делась и вновь ответила негромким хлопком.

– Попробуем через смежные отсеки пройти к южным тоннелям, – сказал Лоцман, наблюдая, как пара кенгуров с урчанием терзает лежащего кадавра.

Вихрь промолчал. Из всех четверых он был самым уязвимым и прекрасно понимал это.

Идти вниз – значит увеличить шансы остаться здесь навсегда.

Расталкивая и перешагивая через зомби, цепляясь «самурайскими флажками» за перила и стены, сталкеры спустились на четвертый уровень. Обследование отсека закончилось быстро – «мухобойка» не давала спуститься ниже, дверь «С-З-4/Склад» блокировали «электроны», за лестничной клеткой оказалась глухая стена. Все, что оставалось, – это распахнутая дверь «З-Ж-4а» и кадавры за ней.

Прежде чем идти, сталкеры прикинули новый маршрут по взятым планам.

– Тот еще лабиринт, блин, – подытожил Гор. – Ладно, пути альтернативные есть.

– Лабиринт, да. – Лоцман свернул бумаги, убрал. – Все в одном флаконе. Жилплощади, склады, лаборатории. Можно месяцами не выходить наружу.

– Капец.

С беззвучными ругательствами сталкеры прошли в «З-Ж-4а». Помимо дюжины мертвяков, отсек встретил их желтыми стенами, бронедверью «С-Ж-4» по левую руку, дверьми в столовую по правую руку и распахнутой дверью «З-К-4а» прямо.

Часть потолочных ламп работала, но из-за грязи и пыли свет был желтовато-тусклым. Муха посветил на умывальники, на щит с обрывками меню, декоративные стекла дверей столовой. Вопросительно уставился на товарищей.

– Нам прямо. – Лоцман указал автоматом на дверной проем в «красную зону».

– Вдруг там консервы какие сохранились?

– Какие консервы… – начал было Гор, как вдруг осекся. К шорохам и скрипам подземного комплекса добавился еще один звук.

Звук, от которого сталкеры подобрались, придвинулись друг к другу, взяли на изготовку оружие.

Плач.

Жалобный, надрывный, он доносился из-за закрытых дверей в столовую.

– Это… Кукловод?

– Муха, ты опять за свое?

– Это мой подранок. Подстрелил которого.

– Ну иди проверь.

– …

Из-за таблеток голоса звучали глухо, без эмоций. Плач перешел на всхлипы, еле слышное бормотание, потом вновь усилился.

– А вдруг это сталкер? Застрял, как мы?

– Юрец, и ты туда же? Хочешь проверить? Помочь?

– Не знаю. Шулеге не помогли…

Лоцман краем уха слушал перепалку, а сам глаз не спускал с дверей. Всматривался в матовые стекла, чтобы не пропустить ни малейшего движения, не отводил автомата. За дверьми мог скрываться кто угодно.

Заблудший сталкер. Гномы. Кукловод.

Из отсека с лестницей донесся шум падающих тел. Пара кадавров кое-как поднялась с пола и поковыляла к открытой бронедвери вглубь «Омеги-16». В черных зеркалах над умывальниками отражались блики света, расплывчатые силуэты людей и мертвяков.

Армейцы что-то бормотали, но Онисим не слышал. Слышал только горестный плач и страшился того, что скрывалось за двойными дверьми некогда оживленного места.

Полтергейст. Пространственная аномалия. Фантомы прошлого.

Хватит.

– Это Зона, – вслух сказал он и сделал шаг к выходу в «З-К-4а». – Идемте.

Отсек с красными стенами оказался досмотровым помещением с ростовыми РХБ-детекторами и шкафчиками для переодевания. Внимание группы приковала единственная дверь. Бронированная, с пятнами ржавчины, массивным штурвалом. Приоткрытая ровно настолько, чтобы мог пройти человек.

Лоцман раз за разом перечитывал надпись над дверью, собираясь духом, чтобы сделать следующие шаги.

Туда.

В самое сердце одной из тайн Зоны.

В «Центр».

Больше идти некуда.

В дальнем углу что-то пролетело и врезалось в стену. Муха посветил туда, но, кроме некрупных человеческих ребер, сталкеры ничего не увидели. Кости выглядели обглоданными, только вот в пыли не наблюдалось ни единого следа.

– Мужики, рядом гном, – шепотом предупредил Лоцман. – Идем медленно и молча. Прикидываемся зомби, не провоцируем.

В воздухе вновь мелькнула тень, раздался шелестящий звук.

– Летучая мышь, – произнес Вихрь, когда луч «прожектора» настиг источник шума.

– Крыса-летяга. – Гор проследил, как зверек выпорхнул в дверь. – Вот тебе и кукловоды с гномами.

Муха дернул плечом – мол, иди ты! – и устремился вслед за летуном.

Гор за ним.

Лоцман следом.

Вихрь покинул «З-К-4а» последним.

«Центр» встретил сталкеров жутким зрелищем. Даже под пси-блокадой у них не хватило сил выдержать ужас явленной картины. Все они невольно закрыли глаза, привалились к стене, чтобы справиться со страхом и омерзением… чтобы принять чудовищность происходящего.

Зомби. Кадавры. Мертвяки.

Сотни, повсюду.

Висящие на трубах, кабелях, конструкциях. Зацепленные за крюки, арматуру, острые выступы. Висящие поодиночке, парами, гроздьями. Целые тела, искалеченные, частями. Разных возрастов и пола. Многие шевелились.

И в самой середке «Центра» они висели особенно густо.

Когда шок чуть-чуть отпустил, Лоцман открыл глаза, принуждая себя вновь посмотреть на немыслимое. Посмотреть, свыкнуться с кошмаром. Изучить место, где придется пройти.

Дверь вывела их в пультовую – на край пропасти, во мраке которой таилось наследие прошлого.

Легендарная пси-установка «О-16».

Модульная конструкция двадцатиметровой высоты, состоящая из блоков энергоснабжения, биогенераторов и водяного охлаждения. На вершине – стеклянный резервуар с громадным псевдомозгом. Установка располагалась на массивном основании в центре огромного круглого зала с внутренними и внешними решетчатыми мостками в пять ярусов, лестничными переходами и редкими дверьми. Под самым потолком, среди мрака и желтеющих редких светильников, нет-нет да мелькали стремительные тени.

– Кто сотворил такое? – сиплый голос Мухи озвучил то, о чем думал каждый. – Уходим. Уходим, пока не заметили…

– Напоминает человека… – прошептал Вихрь. – С крыльями. Значит, ангел… нет, демон.

– Надо уходить, пока не заметили.

– Их тут сотни. – Гор с пулеметом наперевес шагнул к обзорному стеклу. – И реально висят в виде человека. Гигант из шевелящихся трупов.

– Тихо, – прошипел Лоцман. – Серега, гаси свет. Сейчас выходим и по главному коридору идем к…

Резкий удар в стекло не дал договорить. Муха, забывшись, навел луч на источник шума, но снаружи уже никого не было.

– Гаси свет, тормоз, – прошипел вслед за Лоцманом Гор. – Ты нас засвечиваешь.

Муха не успел ответить – по ту сторону окна замелькали десятки крылатых существ.

Стук! Стук! Стук!

Несколько крыс ударились в стекло, зацепились когтями за направляющие и, попискивая, уставились на людей. Раззявленные пасти безуспешно скользили зубами по гладкой поверхности. Другие крысы, шелестя крыльями, пикировали на пультовую, ударялись и устремлялись обратно к потолочным лампам.

Лоцман шагнул к Мухе и резким рывком направил «прожектор» в пол. Тот дрожащими пальцами выключил фонари.

Все стихло.

Присев на корточки, сталкеры укрылись за контрольно-измерительным оборудованием, выжидающе уставились на увешанную мертвяками пси-установку.

Лоцман подумал, что «скульптура» действительно напоминает человека с крыльями. Из энциклопедии он знал, что гномы строят капища, где поклоняются сооруженным из хлама идолам, но чтобы из «живого» материала…

Это капище было особым.

Центральная конструкция выполняла роль «торса». «Ноги» начинались от второго яруса мостков и опускались до решетчатого фальшпола зала. Опорой для «плеч» служил малый круг мостков третьего уровня, а сами «руки» свешивались на два яруса вниз, удерживаемые перилами ограждения и электрокабелями, соединяющими установку с настенными распредщитами. Зомби, составляющие распростертые «крылья», висели на двух уходящих в потолок трубах рециркуляции физраствора, а головой идолу служил резервуар с псевдомозгом. Не обошлось без украшений – там и сям светились «огневики», «бусины» и даже «сириусы». Дополнением к композиции служили нанизанные на арматурные прутья головы. Сухие и свежие, окровавленные и мумифицированные. Не только кадавров – всякие.

Летяги успокоились и перестали атаковать окно. Вернулись под потолок, затерялись среди труб и кабелей. Сталкеры собрались идти дальше, как вдруг на самом дне зала вспыхнул факел «жаровни» и следом еще один. На ржавых стенах циклопического помещения заплясали тени. В неровном свете пламени идол-исполин ожил, зашевелился. Лоцман во все глаза наблюдал за ним, преисполненный страхом, что сейчас гигант протянет «руку» к пультовой и сомнет ее как консервную банку. Подергивание за рукав комбеза развеяло иллюзию. Лоцман посмотрел на Гора. Чернявый указал на выход из кабинки и зашевелил пальцами, предлагая идти. Еще рывок за рукав, уже за другой. Лоцман повернул голову к Вихрю, потом туда, куда тот указывал пальцем. Сначала не понял, в чем дело, а через миг и сам увидел.

Не все тени колыхались в такт с «жаровнями» – темные низенькие силуэты двигались сами по себе. Появлялись тут, там, вновь исчезали… и количество их увеличивалось.

– Вот и гномы, – вполголоса сказал он. – Друг за другом тихонько идем к камерам. Муха, свет только по команде.

Мошкин кивнул.

Сталкеры на цыпочках вышли из пультовой на внешний круг мостков. Не обращая внимания на царящую в сумраке суету, через пару метров свернули налево, в широкий коридор, уводящий от главного блока к испытательным камерам. Из капища до ушей людей донеслось бормотание, но преследовать их карлики не стали. Исследователи поневоле поднялись по небольшой лестнице, аккуратно, чтобы не сработали «жаровни», прошли за разграничивающую секции решетку, остановились.

Перевели дух. В отличие от коллекторов, здесь было жарко, сухо и душно.

– Неужели пронесло? – первым подал голос Муха. – Откуда здесь это безумие?

– Бывшая пси-установка, – ответил Лоцман. – По слухам, работала до двенадцатого года, зомбируя всех, кто забредал на территорию. Многие сталкеры пытались сюда пробраться… – Он помолчал. – Не вернулся никто. Либо помалкивают.

– А карлы эти? Идола соорудили, мама не горюй.

– Жертвы экспериментов. Штормы нагнали из могильника кадавров, вот и пустили в дело.

– Как они умудрились их развесить? – Вихрь сидел на бетонном полу, вытянув ноги.

– Телекинезом, – ответил за Лоцмана Гор. – Идемте. Чем быстрее выберемся из «зазеркалья», тем быстрее забудем… это.

Не дожидаясь остальных, он направился по коридору вглубь неизвестной территории. Прицепленный репшнур натянулся, увлекая Муху и Лоцмана. За ними потянулся и Вихрь. После жуткой обстановки «Центра» пустой, облицованный салатной плиткой коридор казался родным и близким.

– Вот до чего религия доводит, – пробурчал Мошкин. – Интересно, они выходят на поверхность?

– Внизу, под фальшполом, я заметил трубы. – Гор замедлился, дожидаясь остальных. – Может, по ним они на болото выходят.

– Вполне, – поддержал Лоцман. – Создал телекинетикой воздушный пузырь – и шлепай себе под водой.

– У них тут вполне себе и стол, и дом, – сказал Вихрь, рассматривая мусор на полу. – А крысы – деликатес.

– Скорей бы выбраться отсюда.

– Осталось немного.

Коридор поворачивал налево. Завернув за угол, сталкеры увидели массивную дверь, за которой их ждала комнатка охраны, а там и лестничная шахта на поверхность.

Когда Лоцман вошел внутрь блока, предвкушение свободы сменилось глухой досадой. Доступ к лестнице был перекрыт.

Блок не зря именовался «Испытательные камеры» – только вместо камер для изделий здесь находились клетки. Два ряда просторных клеток, выложенных кафелем, с агрегатами для процедур и диагностики. И в каждой по центру приямок – метровой глубины, со штангой из нержавейки и сливным отверстием.

Какие опыты тут ставились, что на ком испытывали… Лоцман отбросил эти мысли.

Хватало того, что жертвы экспериментов остались тут жить.

Просторное помещение облюбовали коренастые большеголовые карлы в черных лохмотьях. Клетки стали «комнатами», натасканный хлам – мебелью, а панель с мониторами у дальней стены превратилась в алтарь. И отовсюду слышалось беспрестанное бормотание. Оно не стихло, даже когда гномы заметили «гостей» и замерли кто где.

Замерли и сталкеры. В тусклом свете грязных ламп люди и карлики уставились друг на друга.

Всеобщее замешательство длилось секунды. Затем шевельнулись мусорные кучи. Разнообразная мелочь, инструменты, детали – все это барахло взмыло в воздух и артиллерийским залпом ударило по маленькому отряду.

По залу прокатилась дробь столкновения различных материалов – дерева, металла, кафеля, костей; громыхнула шальная очередь из пулемета.

Лоцман успел заметить, как лопнул один монитор у алтаря и взорвался осколками крупный череп.

«Кукловода», – подумал он и тут же охнул, получив микроскопом в фанерку на груди. В деревяшку на руке воткнулся скальпель.

Многие снаряды ударились о прутья решеток, большая часть не попала по живым мишеням. Гномы засуетились, заворчали. Лоцман глянул на товарищей. Муха, закрыв голову руками, съежился в комок. Гор водил стволом ПК, не зная, кого из мутантов пристрелить первым. Вихрь повернулся боком к атаке, его губы что-то беззвучно шептали. Лоцман мог поклясться, что разобрал «Боже, спаси».

Комната охраны с дверью на лестницу, с выходом в неприметный гараж на территории «Вектора» – путь на свободу! – оставалась недосягаемой.

Решение уходить далось нелегко, но новый град предметов и обломков не оставил выбора.

– Муха, ослепи их «прожектором», – крикнул Лоцман. – Снимаем пугала. Гномы кидаются в них. Гор, помоги Мухе.

К его облегчению, все выполнили команду без заминок. Даже Муха.

Шли не останавливаясь до самой границы секций. Остановились у «жаровни», когда увидели на выходе к «О-16» фигуры кадавров. Возвращение в «Центр», даже под таблетками пси-блокады, ужасало.

– Мы почти вышли, – прошептал Муха, – и опять засада. Почему? Почему нам не везет?

– Для Зоны это норма, – помедлив, ответил Лоцман. – Неужели до сих пор не понял?

– Зона… одолела уже эта Зона. Куда нам сейчас?

– Муха, ну епрст, мы план для чего прорабатывали, дырявая башка?

– Гор прав. Попробуем попасть в сектора Ю-зэ-пять или Вэ-жэ-пять.

– Слышите? – окликнул товарищей Вихрь. – Пение. Они идут за нами.

Лоцман прислушался. Гномы действительно пели, и заунывная какофония становилась все громче.

– Идем к зомбакам, – сказал он. – Может, затеряемся в толпе. Стреляем только в самом крайнем случае.

Перед тем как вновь ступить на мостки и увидеть «живого» идола, сталкеры обернулись.

– Они что, молебен затеяли? – Вихрь перекрестился. – Эти черти из наших пугал хоругви сделали.

Толпа гномов действительно несла останки кровохлебов, дополнив процессию парящими головами свинтусов и тухлособов. Под нестройное пение, потрясая «святынями», процессия направлялась к капищу во исполнение лишь Зоне известного ритуала.

– Идем, идем. – Муха нетерпеливо шагнул на решетчатый пол мостков. – Уходим.

Вернувшись на мостки, которые еще недавно с таким облегчением покинули, сталкеры с опаской осмотрелись. Летяг не наблюдалось, зато черные фигурки маячили повсюду. На приборных шкафах, пси-капсулах, на площадках у гиганта. Лоцман почувствовал, как возвращается страх. Из-за пси-блокады тот таился где-то в глубинах подсознания, но действие таблеток постепенно сходило на нет, и весь спектр эмоций мог взыграть в любую минуту.

«Крестный ход» приближался. Мертвяки таились в тенях серыми силуэтами.

Куда?

Маршевая лестница вниз на восемь часов. Вертикальная вверх – на шесть. Прямо, за мертвяковым гигантом, бронедверь.

Все.

– Идем по внешнему кругу до двери напротив, – решился Лоцман. – Муха, ты первый.

Они пошли. Миновали лестничный переход на третий уровень, добрались до пожарной лестницы на пятый. Черные фигурки с бормотанием потянулись к коридору с сородичами. Окрыленные удачей, сталкеры приготовились преодолеть оставшуюся четверть кольца, как вдруг рядом с ними грохнулось тело кадавра. Металл гулко звякнул, мостки содрогнулись и заскрипели. Лоцман сначала не понял, что случилось, но на всякий случай прижался к стене. Гор тоже. Вихрь с Мухой застыли столбом, озираясь по сторонам.

– Эй, гляньте, он кислотой ошпарен, – обратил внимание Гор. – Прошел через кислотный коридор, через Ю-зэ-пять. Давайте поднимемся по лесенке, проверим. Вдруг выход на волю – вот он.

Лоцман кивнул. Муха с готовностью полез вверх к люку на балкон пятого уровня. Гор следом.

Не получилось.

Муха почти протиснулся через люк, как вдруг заорал, сорвался на Гора, и уже вдвоем они рухнули вниз с трехметровой высоты. Ударились не сильно, но болезненно. К удивлению Лоцмана, Гор не стал, как обычно, материть Муху, а с тревогой принялся осматриваться. Остальные последовали примеру. Гномы, казалось, не заметили инцидента. К их бормотанию и песнопению добавилось еле слышное шипение «жаровни». Что происходило в коридоре, сталкеры не видели, но отсветы пламени из широкого проема освещали едва ли не весь уровень. Лоцман бросил взгляд в сторону двери в «В-К-4» и бессильно выдохнул. Мостки перед дверью, вместе с переходом на внутреннее кольцо были искорежены и обрушены. Ничего не говоря товарищам, он шагнул к вертикальной лесенке и полез наверх. Вихрь взялся за перекладину, готовый подняться следующим.

Не получилось.

Лоцману осталась одна перекладина до края люка, как вдруг в проеме возникло обрамленное лохмотьями, рябое складчатое лицо с огромными губами и бусинами черных глаз. Из ощерившегося рта, помимо несвязного бормотания, несло чудовищной вонью. Чтобы не вдыхать ее, Лоцман повернул голову вбок, увидел еще одну мерзкую харю, повернул в другую сторону – там еще одна. Три гнома смотрели на него в упор и бормотали, бормотали, бормотали. Сквозь нескончаемое бормотание Лоцман расслышал возгласы товарищей, но слов разобрать не удалось.

Задрожали руки и ноги. Сначала он не понял почему, вцепился покрепче, прижался телом к лестнице – не помогло. Невидимая сила оторвала его от поперечин, чуть подержала в воздухе, затем исчезла.

Вещмешок смягчил падение, хотя удар все равно жгучей иглой отразился на ране.

– Тихо. Тихо. – Лоцман сложил руки крестом и потряс ими, призывая товарищей не совершать безрассудных действий. – Тихонько возвращаемся к лестнице на третий уровень и спускаемся. Здесь нам не пройти.

Спуск по лестнице не обошелся без шума. Громыхание ступенек, стук фанерок, скрип перил. Лоцман все ждал, что гномы захотят успокоить буйных «зомби», однако обошлось. Даже когда Муха запнулся и в голос выругался, следящая за ними троица ничего не предприняла. Они наблюдали, осуждающе бормотали, но применять телекинез не спешили.

– Минус двадцать четыре метра, – сообщил Вихрь, бросив взгляд на информационную табличку. – Глубоко забрались. Муха! Ты че делаешь?! – забыв об осторожности, заорал он. – Они же следят за нами!

Лоцман с Гором обернулись к Мошкину, который запихивал «огневик» в карман ранца.

– Компенсация взамен отданного! – огрызнулся тот, заметив гневные взгляды товарищей.

– Какого хрена!..

Гор шагнул к Мухе, но Лоцман схватил его за руку.

– Тихо! – прошипел он. – Муха! Брось артефакт! Гномы убьют нас! Тебе мало голов на перилах? В идола захотел?

Муха и сам понял, что совершил глупость. Он уже заметил, что хозяева капища увеличились числом, а в воздухе появился парящий мусор. После приказа Лоцмана бросить артефакт, он не придумал ничего лучше, как уронить «огневик» за ограждение мостков. Глухой металлический звук возвестил о том, что артефакт достиг дна.

Не дожидаясь реакции гномов, Лоцман устремился к бронедвери «Ю-К-3» и потянул за собой остальных.

Но опоздал.

Мутанты в черных рубищах окружили четверку. Вплотную подходить не стали, лишь заняли позиции повыше, чтобы оказаться вровень с людьми. Сталкеры замерли. С каждой секундой из сумрака громадного зала появлялись еще гномы. Контейнеры, рамы, стойки, бак высокого давления – каждому нашлось место, чтобы изучить и обсудить «свежатинку». Некоторые устроились на перилах мостков.

Сам воздух, казалось, сгущался, насыщался напряжением.

С чувством безнадеги Лоцман наблюдал за растущей толпой карликов и не знал, что делать. До двери осталось чуть-чуть, но мутанты могли пресечь попытку к бегству, даже не шелохнувшись. Единственная внятная мысль была одна – чтобы армейцы не совершили еще какой-нибудь глупости.

– Лоцман…

Лоцман вздрогнул, повернул голову на шепот.

Обомлел.

Вихрь стоял, сжимая «Абакан», дрожащий штык-нож которого едва не задевал лохмотья любопытного гнома. Мерзкий карлик подобрался к парню по проходящей рядом с мостками трубе и теперь шумно принюхивался.

– Лоцман, что делать?..

Он не знал.

За три года в Зоне этих мутантов он видел впервые.

Бах!

Выстрел автомата на миг заглушил бормотание гномов. Лоцман с ужасом увидел, как карлика на трубе пробило навылет, отбросило, и он исчез во тьме нижних уровней.

Мрак внизу осветился вспышкой. Сработала «жаровня».

Муха не выдержал. Врубив «прожектор», бросился к бронедвери. Гор рванулся следом, отшвырнув с пути ослепленного карлика. Тот улетел за ограждение, и под дикий визг во тьме вновь вспыхнуло пламя.

Остальные гномы с громким ворчанием попрятались среди конструкций. Но их замешательство было недолгим – через миг по залу разнеслось громыхание металла, и мостки заходили ходуном от рухнувших на них контейнеров.

Они опоздали. Дерзкие жертвы скрылись за дверью раньше.

Очутившись в безопасности, сталкеры первым делом вновь надели респираторы – вонь в отсеке стояла невыносимая. Причину запаха определили сразу – пол отсека усеивали кости с остатками гниющей плоти. Шага нельзя было ступить, чтобы не запнуться. Поднимая повыше ноги, четверка прошла влево по коридору к офисным помещениям. Там ужас накрыл сталкеров еще сильнее – комнаты были завалены костями разнообразных форм и размеров. Где-то груды достигали потолка, кое-где виднелись верхушки древних мониторов и спинки стульев.

– Боже… Скольких людей они сожрали? Пойдемте отсюда… Давайте уйдем…

Не дожидаясь остальных, с хрустом и стуком костей под ногами Муха тяжело побежал к бронедвери в желтую зону. Луч «прожектора» метался туда-сюда, прыгал по красным стенам, по черепам, ребрам и прочим останкам разной степени свежести. Остальные молча смотрели вслед убегающему генеральскому сынку.

«Кончилась пси-блокада», – подумал Лоцман, наблюдая за качающимся кругом света. В какой-то момент луч выхватил бронедверь в желтую зону, и сталкер ахнул.

– Стой! – заорал Лоцман. – Муха, стой!!!

Подскочив к Гору, он принялся выбирать слабину репшнура, а когда тот натянулся, со всей силы дернул. Муха упал в метре от двери, с мычанием завозился среди костей. Гор с Вихрем остолбенело смотрели то на Лоцмана, то на Муху.

– Муха, дотронешься до двери, умрешь! – крикнул Лоцман, удерживая репшнур. – Гор, че смо`трите, помогите оттащить!

Те подчинились. Муха проехал по полу несколько метров и наконец сдался.

Угомонился.

– Че это ща было? – произнес Гор. – Че стряслось?

– «Серебрянка», – выдавил Лоцман, восстанавливая дыхание. – Серебристая паутина на двери. Смерть.

– Смерть? – Муха с недоверием покосился на бронедверь, посветил «прожектором». – В лесу мы залетали в паутину, и ничего.

«Так Конфета убил Седого… вечность назад», – подумал Лоцман. Вслух сказал:

– Неделю назад у меня знакомый от нее помер. Здесь же, на Векторе. Вылезем – покажу где.

Бронедверь в «Центр» задрожала от гулких ударов с другой стороны.

– Лютуют, – слабым голосом произнес Вихрь. – Хреново мне, ребята. По ходу, сдохну тут.

– Держись, Юрец. – Гор подскочил к штурвалу «Центра» и заблокировал его арматурным прутом. – Придумаем что-нибудь, выберемся.

Лоцман развернул планировку третьего уровня.

– Муха, посвети, – попросил он, потом продолжил: – Так, в Ю-жэ-три мы пройти не можем. Отсек Вэ-ка-три слепой. Не исключаю, что там могут быть проходы от аномалий. На четвертом уровне восточный сектор был сильно поврежден.

– Пойдемте посмотрим. – Гор проверил фанерки поверх «Стража», подтянул болтающиеся. – Иначе мы в ловушке.

В «В-К-3» все оказалось хуже некуда – они вновь угодили в логово гномов. Только сталкеры со скрипом открыли дверь и зашли в холл отсека, в них полетели обломки бетона, пробирки, колбы, медицинское оборудование. Деревянная защита помогла, но удары все равно вышли болезненными. Положение осложнялось тем, что перед дверью не было ни колонны, ни угла, ни мебели, чтобы укрыться от бросаемого хлама. Кабинеты начинались дальше по коридору, но риск попасть там в толпу гномов или получить увечья был запредельным.

Как и в прошлый раз, Муха сжался в комок, забыв обо всем. Лоцман отобрал у него «прожектор» и стал сам слепить карликов. Попадая под луч света, те прикрывали руками глаза, отворачивались и с недовольным бормотанием убегали во тьму.

– Смотрите, там дыра! – крикнул Гор. – Лоцман, возьми левее!

Направив свет, Лоцман увидел ее. Скорее это была не дыра, а сфера, внутри которой исчезла часть стены и пола. Аномалия аннигилировала внутри себя железобетон, конструкции, мебель, отделив от целого ровным срезом.

– Сейчас кинут мебель! – крикнул Вихрь, и в следующую секунду в сталкеров полетели два стола, стеллаж и стулья. Лоцман бросился на пол, заметив краем глаза, что кроме Мухи остальные поступили так же.

Грохот железной мебели о бетонную стену перекрыл грохот пулемета. Через миг к нему добавился треск «Абакана». К шоку сталкеров, пули не настигли цели. Гномы, вместо того чтобы умирать или бежать прочь, выставили вперед ладони и остались на месте. Мутанты окружили себя голубоватой аурой, реагирующей на попадания оранжевыми всполохами.

– Как же так? – Вихрь перешел на одиночные. – Я же убил одного в зале!

Только он крикнул это, сталкеры увидели разгадку – огонек трассера вылетел из «Абакана», попал в ауру гнома, вильнул и ушел в стену. В ответ из темноты прилетели новые камни, хлам, тумбочка. Лоцман успел прикрыться столешницей, тумбочка разлетелась о стену в полуметре от Мухи.

– Да что б вас, сволочи! – Как и Вихрь, Гор перешел на одиночные, но не думал останавливаться.

Стрельба прекратилась, когда автомат и пулемет рванулись из рук хозяев, натянув оружейные ремни в направлении гномов.

– Твою мать!

– Возвращаемся! – кинувшись на помощь Вихрю, крикнул Лоцман. – Здесь не пройти!

Муха среагировал молниеносно. Пока остальные боролись за оружие, он выскочил за дверь и, сорвав респиратор, прохрипел что есть силы:

– Давайте! Я закрою!

Лоцман подобрал с пола пару камней и что есть силы швырнул в гномов. Сработало. Воздействие на оружие пропало. Сталкеры воспользовались моментом и устремились в отсек с костями. Муха навалился на бронедверь, захлопнул ее и прокрутил штурвал.

– Спаслись, – усаживаясь на пол, выдохнул он.

– Спаслись?! – взвился Гор. – Муха, ты гонишь! Мы в ловушке! Твари обложили нас со всех сторон!

– Лоцман проведет, он же сталкер.

– Как, твою мать?! Он же не господь бог! Вот ты че опять присел, когда мы к тварям вышли? Лоцману пришлось светить за тебя, и мы не смогли прорваться к дыре!

– Дыра не там, где надо, – вклинился Лоцман. – Она выходит в «Центр» и на второй уровень. Я посмотрел.

– Где одна, там и другая. Но чтобы ее найти, не надо сидеть у стенок!

– Я еще в бочке сидел, – напомнил Муха. – Что сам не полез?

– Ты охренел? Да я без бочки рубился с ними, Лоцман свидетель! Сидел в бочке… Велика заслуга! У тебя «Сталь», у Вихря вообще ничего!

– Нечего было в радиацию влетать…

Гор опешил. Пока подыскивал слова, Лоцман воспользовался заминкой и сказал:

– Сварой делу не поможешь. Надо решать, как выбираться. Вихрь, как ты?

– Сдохнем мы тут.

Мрачный ответ товарища подействовал на всех как ушат холодной воды. Распинывая кости, Гор отошел от Мошкина. Сел подальше от всех. Вихрь сидел, уронив голову на колени. На ногах остался лишь Лоцман.

– Даст Зона, выживем, – сказал он, направляясь к двери «Ю-Ж-3».

С новой силой накатила усталость. Хотелось есть и спать. Вонь тухлятины мешала думать.

– Ты же сказал, что эту дверь нельзя трогать.

– Хочу кое-что попробовать.

– Надеюсь, все нормально будет.

– Я тоже.

За время стычки с гномами «серебрянка» никуда не делась и теперь еле заметно поблескивала в свете «прожектора». Лоцман подобрал с пола сухую кость и, примерившись, бросил на аномальное образование. Паутинка пропала. Лоцман посветил на упавшую кость, внимательно всмотрелся.

Ничего.

За спиной раздалось похрустывание. Подошел Муха.

– Ну как?

– Никак. – Лоцман поднял еще пяток костей, повторил операцию. Вновь посветил на упавшие «снаряды».

Ничего.

– Может, аккуратно крутанем штурвал и откроем?

– Нет.

– Ну так паутинка исчезла!

– Не факт, что кости разрядили аномалию. Вдруг она перманентная? Вдруг для разрядки нужен живой организм?

«Был бы у меня “Спящий сталкер”, я бы разгадал эту загадку, – подумалось Лоцману. – Чертов Прапор. И сам подставился, и мы тут в засаде».

– А если не касаться двери? Крутануть штурвал железкой?

– Нет!

Со стороны гномов в дверь «В-К-3» что-то ударилось. Потом еще и еще.

– Сдохнем мы тут.

– Вихрь, кончай. – Гор зло посмотрел на товарища. – Я подыхать не собираюсь.

– Муха, Гор, нужна помощь. – Лоцман отстегнул от вещмешка плащ-палатку, развернул. – Собирайте в палатку мелкие кости и тащите их к двери в «Центр». Лучевые, кисти, стопы, лопатки, всякую мелочовку. Полегче и посуше.

Пинчук и Мошкин переглянулись. На хмурых лицах, пусть не сразу, появилось понимание.

Они взялись за работу. Лоцман в свою очередь вытащил из кабинета два стула, один предложил Вихрю, на другой сел сам.

– Э, а вы что, помогать не собираетесь? – возмутился Муха. – Я тоже устал!

– Вчетвером быстрее справимся, – согласился Гор.

Лоцман почувствовал глухое раздражение. Вдохнул-выдохнул, успокоился.

Собачиться нельзя. Но и прогибаться тоже.

– Мужики, мы с Вихрем подранки, забыли? Скажите спасибо, что на ногах стоим. А то пришлось бы нас тащить. Или как? Чуть что, подыхать бросите?

– В лесу уже бросили раз… – Вихрь дрожащими руками открыл фляжку, попил. – Шулегу и этих…

– Возьмите «прожектор». Натаскаете костей, отдохнете – и пойдем на прорыв.

Шепча в респираторы ругательства, Гор с Мухой подчинились. Лоцман закрыл глаза.

«Спать нельзя», – подумал он и тут же почувствовал толчок в плечо. С трудом разлепил веки и увидел тревожное лицо Вихря.

– Лоцман, не спи. Опять бодаются.

– Кто? Гномы?

– Наши.

– Долго я спал? – Лоцман прислушался к приглушенному спору из ближайшего кабинета, направился туда.

– Да ты только задремал, они разгалделись. Я сразу тебя будить.

Воздействие, присущее медальону, не ощущалось. На душе у Лоцмана полегчало.

«Похоже, Прапору повезло».

Осталось разобраться со скандалистами.

– …сказано, мелкие кости брать! Вот смотри, я в тебя черепом кину! – Лоцман услышал глухой стук о деревяшку. – Ну как? А если карла кинет?

Ответа он не расслышал – респиратор заглушил и без того сиплый голос Мошкина. Гор не унимался.

– Все косячишь и косячишь! Одно слово, генеральский сынок, сука!

– Гор, да сколько можно?! – рявкнул Лоцман, заходя в освещенный «прожектором» офис. Скандалисты сидели на костях, Муха потирал защитную деревяшку на груди.

– Да сколько нужно! – Гор принялся бросать кости в плащ-палатку. – Ни хрена не понимает, только косячит! С карлами как страус ныкался, сейчас даже простенькую задачу выполнить не в состоянии!

– Сами всучили мне пистолеты, а теперь я крайний? – огрызнулся Муха. – Давай пулемет, тоже буду стрелять! Нашелся умник!

Лоцман увидел, как глаза Гора вспыхнули бешенством, руки сжались в кулаки. Муха заметил движение, побледнел, отпрянул.

– Ладно, от одного черепа не убудет. – Лоцман прошел к плащ-палатке и встал так, чтобы оказаться между спорщиками. – У них там на пиках полно голов, одной больше, одной меньше.

Для виду наклонился, вытащил из груды костей собачий хвост, бросил в собранную кучу. Пнул в сторону крупный деформированный череп с тремя глазницами.

– Бошки свинтусов только не кладите, от них действительно будет больно.

– Умник, значит… – процедил Гор, со злобой глядя на Муху. – Ну-ну, посмотрим.

«Задолбали».

– Мужики, – напустив в голос бодрости и уверенности, которой не испытывал, начал Лоцман. – Понимаю: тяжело, смертельная опасность давит на психику. Мы сегодня уже столько раз прошли по краю, но в Зоне по-другому не бывает. Это надо принять, свыкнуться и быть начеку. Чем больше цапаемся, тем меньше шансов выжить, поймите уже, наконец.

По их лицам Онисим видел, что ободряющие слова подействовали не так, как он рассчитывал. Гнев, злость ушли, сменились апатией. Капище, могильник, склеп с костями, безысходность подкосили их моральный дух так, что еще немного – и срыв. Да что говорить, Лоцман чувствовал, что сам на пределе. Не так он себе представлял поход на «Вектор». Небольшой крюк до Дока обернулся леденящим душу кошмаром.

Парни сидели с понурым видом, как побитые собаки, дрожащими руками перебирая полусгнившие останки и кости.

От одного этого с ума сойти можно.

– Мужики, как выйдем в «Центр», справа, или как у вас в армии – на пять часов, в дюжине метров от нас лестница на второй уровень, – принялся инструктировать Лоцман, когда вернулись к Вихрю. – Спустимся – дуем против часовой стрелки. Проверяем дверь Вэ-ка-два. Если там засада, бежим что есть сил к лестнице на первый уровень, это на двенадцать часов. Стреляем одиночными, бережем патроны. Если гномы кого-то потащат, остальные сбивают наводку.

– Немного, зато в валюте, сказал Штирлиц, пряча рейхсмарки в карман, – добавил Вихрь.

– Что?

– Анекдот.

– Ну вот, взбодрился, хорошо! – Лоцман поднял большой палец в одобрительном жесте. – А то «сдохнем, сдохнем»…

– Не взбодрился. Смирился. – Вихрь приподнял респиратор, схаркнул кровавый сгусток. – Хрен мне отсюда выбраться.

Лоцман глянул на остальных. Муха с Гором смотрели на товарища с каменными лицами.

– Что ж, пофигизм пригодится при прорыве, – медленно произнес Лоцман. – По крайней мере, не струсишь, если рискнуть придется.

С полминуты сидели молча. Вслушивались в шумы по ту сторону дверей. Гор встал первым, взял «прожектор», побрел в кабинет к плащ-палатке. Муха покосился на Лоцмана, пошел следом.

Когда куча костей перед дверью выросла с человеческий рост, Лоцман кивнул остальным и потянул штурвал на себя. Посмотрел в щель.

– Ящиков накидали. Повезло, что дверь сюда открывается, – сказал он. – Пошли.

Гномы уже забыли про людей, но как только раздался скрежет сдвигаемых контейнеров, низкие тени вновь появились в поле зрения. С опаской посматривая на них, сталкеры столешницей выпихнули на мостки основную массу костей. Часть сбросили вниз. Спинками стульев выгребли остатки. Последние манипуляции совершали под костяным градом, но деревянная защита справлялась. Гигант-идол шевелился в полумраке, десятки мертвяков топтались на мостках, потихоньку смещаясь к живым. Сталкеры чувствовали себя погребенными заживо, и творящаяся вокруг вакханалия сковывала разум парализующим ужасом.

Дюжина метров до лестницы.

Кости дождем стукались о дерево, о металл, о плоть сталкеров и мертвяков. Вихрь вскрикнул – сухая ключица ударила его по раненой ноге. Муха светил на ближайших гномов, заставляя их ретироваться. Гор отшвырнул двух кадавров. Лоцман выдернул закрепленные на перилах «мидии», сунул в карманы «Сумрака».

Невидимая сила оторвала Муху от металлических ступенек и потащила по воздуху прочь. Он заорал, замахал руками в тщетных попытках дотянуться хоть до чего-то, потом задергался, чтобы «доплыть» до твердой поверхности. Остальные тоже заорали, схватились за репшнур и потащили товарища к себе.

Окинув взглядом зал, Лоцман заметил на малых мостках гномов в одинаковых позах и выполняющих одинаковые пассы руками. Сомнений не возникло – именно они тянули Муху. «Абакан» в два выстрела нарушил слаженную работу мутантов, и Мошкин с криком полетел к нижним уровням.

Не долетел. Повис на репшнуре.

В шесть рук товарищи затянули его обратно.

– Смыкаемся в гусеницу! – крикнул Гор. – Лоцман, хватайся за меня, Вихрь за тебя, я за Муху!

Последние метры до спуска.

Два метра вниз до лестничной площадки.

Два метра вниз до мостков второго уровня.

Двадцать восемь под землей, в бетонном склепе.

Гномы следили за сталкерами отовсюду. Не хуже эквилибристов семенили по кабелям, трубам, мотаясь от идола к оборудованию на стенах и обратно. Спуск людей на второй уровень вызвал целую бурю злобного бормотания и спровоцировал карликов на большую активность. Пятнадцать метров до двери «В-К-2» превратились для сталкеров в полосу препятствий. В довесок к костям на мостки шлепнулись три кадавра и обломки ящиков. Один мертвяк упал на репшнур между Лоцманом и Вихрем. Пока высвобождали веревку, гномы подняли в воздух Гора. Только отбили Гора, Муха следующим шагом активировал «жаровню». В итоге Лоцман добрался до двери первым, толкнул, и тут же невидимая сила потащила его к идолу.

– Открывайте! – вцепившись в стойку ограждения, крикнул он. – Вихрь, сбей наводку!

Силы пальцев хватило секунд на пять. Гор с Мухой навалились на штурвал и распахнули дверь. Вихрь все возился с автоматом. Дергал ремень, тянул за ствол, чтобы наконец взять на изготовку. Он справился, когда цепляющегося за ячейки настила Лоцмана втащили на малый круг и собрались повесить на фарфоровый изолятор. Висящие зомби вялым шевелением приветствовали нового товарища.

Лоцман бросил отчаянный взгляд на парней, на стайку гномов. Порождения Зоны с ощерившимися харями в унисон исполняли пассы, вознося на гигантский алтарь особую жертву. Вихрь отбивался от кадавра. Мелькнула мысль про автомат, но сталкер понимал: если опустится, то окажется на штыре, как жук на булавке.

– Кто-нибудь, сбейте наводку! – что есть сил заорал он. – Гор!

Армейцы копались слишком долго. В следующие мгновения Лоцман увидел под собой множество серых полусгнивших мертвяков, заполняющих пространство между пси-установкой и мостками. Колонна из человеческих тел опускалась ниже первого яруса мостков, к самому основанию «О-16». И там, среди змеевиков водяной терморегуляции, Лоцман заметил полупрозрачные беловатые коконы.

«Кладка!» И следующая мысль: «Граната!»

Паф! Паф! Паф! Бам!

Гномы вспыхнули оранжево-голубыми аурами, забыли о Лоцмане, сосредоточились на новой угрозе. Сердце Онисима, а затем и он сам, ухнули вниз. Гравитация вернулась, увлекла в пропасть… падение прервалось, когда десятки обезображенных скрюченных пальцев вцепились в сталкера и потянули к шевелящейся осклизлой массе.

Подстегиваемый нешуточным страхом, Лоцман рванулся из мертвых рук. Зарычав от боли и напряжения, уперся ногами в иссохшие грудные клетки, головы, толкнул собственное тело вперед.

Не получилось.

Граната.

Придется рискнуть.

Вытащив из подсумка РГД-5, он извернулся, сунул гранату повыше, в глубину мертвых тел, затем как мог съежился.

Раздался приглушенный хлопок. Взрывного толчка оказалось мало – зомби крепко держали добычу и отпускать не собирались.

– Лоцман! – Далекий голос едва пробился сквозь пелену противного пищания. – Лоцман!

Онисим почувствовал, как он вместе с мертвяками начинает смещаться вниз. Сначала медленно, потом хлопок… и вся «нога» идола, десятки висящих зомби – всей массой полетели навстречу спящим у основания конструкции «жаровням».

И он вместе с кадаврами.

Черт!!!

Резкий болезненный рывок остановил падение, выбил весь воздух из легких. Снизу обдало раскаленным воздухом от всепожирающего пламени «жаровен». Груз кадавров тянул вниз, выворачивал конечности, ломал тело в пояснице. Удушливый смрад горящей плоти отравлял, щипал глаза, туманил разум.

Неимоверным усилием Лоцман вытащил нож-складник и принялся резать вцепившиеся в «Сумрак» пальцы.

Вниз упал первый мертвяк.

Второй.

Третий.

Аномалии с готовностью принимали подношение.

Избавившись от лишней тяжести, Лоцман завертел головой, оценивая обстановку. Помимо кадавров, на фальшпол ниже первого яруса упала и кладка коконов. Некоторые лопнули, обнажив скрывающиеся в сально-жировых оболочках коренастые тела. Огонь «жаровен» полыхал во всю силу, уничтожая шевелящуюся массу немертвой плоти. Гномы забыли про нарушителей, занимались спасением кладки и растаскиванием горящих зомби. До висящего на репшнуре сталкера никому не было дела.

– Лоцман!

Репшнур дернулся, пошел вверх. Обессиленный Лоцман наблюдал, как приближаются мостки второго яруса. Схватился за металлический край, кое-как заполз на решетчатый настил. Умом понимал, что разлеживаться некогда, но тело отказывалось слушаться.

– Лоцман, ты как? – услышал он окрик. Сквозь марево и сумрак заметил три тени у бронедвери «В-К-2». – Давай к нам! Скорее!

– Пытаюсь! – крикнул он в ответ, матеря их про себя самыми черными словами. – Помогите!