«Разве я сторож брату своему?»

Эта фраза крутилась у Лоцмана в голове, когда он прощался со «старателями». Самоуверенные, расчетливые Казак и Графиня были его ровесниками, поэтому воспитывать или убеждать их не было смысла. Захотят рискнуть – значит, так тому и быть.

У Дока Лоцман был всего раз. Когда в Кесаря влетела шальная пуля скорпионовских братков и кесаревцы три дня, сменяя друг друга на носилках, тащили старшего в глубину болот.

Так в КПК Лоцмана появилась заветная метка. Найти путь к Легенде Зоны людям несведущим было непросто. По негласному правилу координаты передавались только от сопровождающего.

Док принял сразу. Вихря тут же определили в операционную, остальным Легенда Зоны велел выпить с дороги чайку.

«Старатели» пробыли у Дока часа два, а лечение все продолжалось. Потом еще час Лоцман давал наставления, как лучше выйти к кордонам, делился тонкостями выживания в Зоне. Что все это время делал с Вихрем легендарный эскулап, так и осталось тайной за семью печатями.

Впрочем, Лоцмана интересовал лишь результат. Он надеялся, что весь этот сумасшедший переход от «Острова Сокровищ» до Вектора, от «зазеркалья» до Дока был не зря.

Вновь вспомнил Графиню.

Ее появление стало неким лучом света в темном царстве. Земной радостью, не связанной с наживой или статусом.

Док, конечно, позабавил. Спросил ее: «Любовь Александровна, вы, случайно, с Веселым Графом никак не связаны?»

Конечно, о таком сталкере она даже не слышала. Старик омрачился. Сказал, что тот давненько не заходил.

При прощании с ней Лоцман думал, что сказать, но не придумал ничего, кроме как повторить банальность.

«Не сильно полагайтесь на приборы в Зоне. Могут обмануть… да и люди тоже».

В ответ кивок согласия.

На том и разошлись.

Теперь, после душа, сидя в удобном плетеном кресле, чувствуя, как ноет каждая клеточка тела, Лоцман размышлял, куда двигаться дальше. Не считая главной проблемы – избавления от медальона, отчетливых вариантов было два. Принести кейс Хищнику или идти к могильнику. Один сулил возможное исключение из черного списка, второй – быстрый заработок. Один мог подождать, второй могли разграбить ретивые сталкеры. Для осуществления мечты уйти из Зоны следует со средствами…

Незаметно для себя Лоцман задремал. Сколько проспал, не понял. Проснулся от легких похлопываний по щекам и голоса Дока:

– Лоцман! Уважаемый, просыпайтесь! Ваша очередь!

– Что? Кто? – спросонья Лоцман не понял, где он, но уже через миг сознание прояснилось. – Как Вихрь?

– Пока вы дремали, мил человек, отвел его в вагончик.

– Он помолодел?

– Говорить об этом рано, но динамика положительная. – Док улыбнулся. – Любопытный случай! Куда он угодил?

– Да в какую-то комбо-аномалию. Сродни «эйфелю» у «Острова Сокровищ».

– Надо придумать ей название…

– Уже придумал, – сказал Лоцман, поднимаясь из кресла и следуя за Доком в операционную. – Назовем в честь Вихря – «иов».

– Прозвучало как-то странно, но мне нравится! – Док принялся готовить инструменты. – Снимайте все и на стол!

Лоцман кивнул. Стал раздеваться, понимая, что не рискнет согласиться на общий наркоз, пока не выяснит одну очень важную вещь.

Терзаемый внутренними страхами, все-таки заставил себя лечь.

– Введу лекарство, – предупредил Док. – Проснетесь как новенький!

– Док, погодите! Один вопрос!

– Да?

– Кукловоды к вам приходили лечиться?

– За всю практику раза два. А что?

– И не стали хватать за мозги?

– Мой дом – мои порядки. Все, спать!

– Если придут, не пускайте их, ладно? – Лоцман почувствовал укол и скосил взгляд на окно.

За окном разбушевался ветер…

– Я просто хотел помочь, – устало произнес я, вешая медальон к кресту. – В любом случае ты можешь рассчитывать на хабар и помощь. И это не шутка.

Все бы ничего, но одна вещь в полутемной обшарпанной комнате не давала мне покоя. Пусть я старался не смотреть в угол у печи, старался вообще не смотреть в ту сторону, но луч фонаря предательски светил именно туда. Светил на безмолвного типа, дьявольского свидетеля нашей с Карпом беседы.

Высокий худощавый мужик средних лет, в расхристанном комбинезоне и с разбитой головой. Благодаря фонарю и всполохам «жаровен» я четко видел неестественную бледность лица и рук.

– Так что за полный аут у тебя? – все же поинтересовался Карп. – Так сказал, будто Зона тебя пометила.

– В том-то и дело, что где-то близко…

Замолчал, не зная, с чего начать. Скользнул взглядом по комнате. Новых гостей нет. Только Карп и мужик-призрак в углу.

– Ко мне мертвые приходят… а ведь я ни разу не псих.

– Почему сразу псих, – пожал плечами Карп. – Выгляни в окно. Мы в Зоне, друг. Тут кто угодно прийти может. Пси-излучение – оно такое.

– Если бы дело в пси-излучении…

Я замолчал, собираясь с мыслями. Приятель не торопил.

– Они как чертовы призраки. Чуть ночь – объявляются. А если сплю, то во снах я – не я, а опять очередной мертвец.

– Что за мертвяки-то? Определенный кто-то?

– В том-то и дело, что всякие. – Я вздохнул. – Безбашенные, которых мы шлепнули… Я видел двоих, и теперь они тоже в коллекции. Сейчас они приходят. То вместе, то по одному. В том самом мертвом виде. Дьявол!

Карп подвинулся ближе, навалился грудью на стол.

– А сейчас они где? – поинтересовался он.

– Короткого пока нет. А длинный, – я указал на печь за спиной приятеля, – вон там стоит и пялится.

Карп резко развернулся, едва не упав со стула.

– Опять дурацкая шутка? – спросил он, вглядываясь в темноту.

Как бы хотелось, чтобы Карп был прав! Чтобы мертвецы были шуткой!

Но это не так.

– Был бы рад, если б ты его тоже увидел.

Порождение Зоны покинуло свой угол, подошло к нам и заглянуло в глаза Карпу.

Обхохочешься.

Пригладил усики, погладил крест. Насколько возможно успокоился.

– Ты же вот от Дока. – Карп так ничего и не понял. – Неужели ничего не насоветовал?

– «Нужно больше данных», – подражая голосу Дока, произнес я. – Переутомление и стресс от экстремальных выходок.

Карп еще раз окинул взглядом комнатенку. Привстал, чтобы заглянуть на печку, нагнулся, посмотрел под кроватью. Разочарованный, сел за стол и отхлебнул из фляги.

– Да, задачка… – почесал макушку он. – Поэтому ты так рьяно стремишься сбежать из Зоны?

– Экзактли! – вырвалось у меня. – И это тоже, да.

– А что-то еще пробовал, чтоб избавиться от них?

– К шаманам ходил, артефами пси-блокады обвешивался, таблетками закидывался, сеть всю проштудировал… эффекта ноль. Уходят, когда сами захотят. Даже покрестился и чеснок таскал.

– Чеснок?!

– Звучит как юмор, да! Говорю же, чего только не пробовал!

– А если они сказать тебе что-то хотят?

– Тогда почему до сих пор ничего не сказали?

– Так не словами. Намеками. – Карп повернул фонарь мне в лицо. – Слыхал я, в общем, что если призраки тебя преследуют – значит, пытаются донести что-то.

– Что донести?

– Откуда я знаю? Сдох человек раньше положенного и не успел сделать что-то. Или лежит где-то неприхороненный и тебе намекает на это. А может, отец, брат, сват болезный у кого остался. И не успел этот гад бабло отправить на лечение. Вот и являются тебе. Где, как не в Зоне, такому быть?

– Погоди! – рассуждения Карпа выбили меня из колеи. – Что-то не сходится…

– Ну, я тогда не знаю. – Приятель развел руками. – Тебе виднее. Это ведь твои призраки. Главное…

Громкий стук в дверь оборвал его на полуслове.

– Граф! Граф! – донеслось с той стороны. – Не спишь?

Мы с Карпом посмотрели на дверь, друг на друга, потом я подал знак приятелю: «сиди», сам пошел открывать.

За дверью оказался взмыленный Битюг.

– Собирайся, уходим. Генерал свернул операцию. Возвращаемся на базу.

– Что стряслось? – Сердце заколотилось от предчувствия беды.

– Карп умер. Ни с того ни с сего. А ведь его жизни ничего не угрожало, ты свидетель! Генерал боится за репутацию, поэтому велел беречь тебя как мать родную. Так что будь готов. Мужики придут с разведки, и двинем.

Карп умер.

Эти два слова никак не укладывались в голове. Во рту пересохло, каждый удар сердца отдавался в висках оглушительным грохотом.

Что за шутки?

– Как… когда… он умер? – с трудом выдавил я.

– Без понятия. Минут десять назад обнаружил в нашей комнате.

Я закрыл дверь. Прямо перед носом Битюга. Оставил по ту сторону. Вернулся к столу, дрожащей рукой схватил фонарь. Осветил белым лучом всю комнату.

Еще раз.

И еще.

…пора открывать глаза.

– Я видел во сне Графа, – первое, что сказал Лоцман, когда очнулся и сел на операционном столе.

– А я видел у вас его медальон, – отозвался Док, читая журнал в кресле неподалеку. – И вижу, он отлично берег вас до прихода ко мне.

– Это правда, – согласился Лоцман, опуская ноги вниз. – Без него я бы уже встретился с Графом.

– Подозреваю, речь идет о смерти.

– К сожалению, да.

– Эх, Алекси, Зона тебе пухом. – Док прикрыл рукой глаза. – До последнего не хотел верить. Даже когда увидел его медальон у странного сталкера.

– У Сидора?

– Гм… он назвался Седой.

– Ну да, Седой. – Лоцман прошел к шкафчику с одеждой в немом изумлении от отсутствия боли. – А давно он приходил?

– В апреле. Полагаю, знакомы с ним?

– Да… От него я и получил бирюльку.

– Странноватый он. – Лицо старика застыло в маске скорби. Дрожащие пальцы бездумно перебирали страницы журнала. – Просил вылечить от галлюцинаций и рассказать о «Спящем сталкере». Сказал, что купил его.

– Седой тоже умер. И он, кстати, убил Графа, – произнес Лоцман, одеваясь. Старик имел право знать правду.

– Убил, носил медальон и перед смертью отдал вам?

– Да. Пока цацка была у меня, он гробанулся в аномалии.

Покончив с одеванием, Лоцман взял стул и сел напротив Дока.

– И теперь я пришел с той же проблемой, что Граф и Седой, – криво ухмыльнулся он. – Призраки, фантомы, видения.

– Лоцман… предлагаю перейти на «ты», – сказал Док, вставая с кресла, – и в более удобное для бесед место.

– Буду рад. – Лоцман последовал за стариком.

На кухне Онисим увидел накрытый стол. Снедь была нехитрой, но на вид аппетитной. Док знаком предложил расположиться в плетеном кресле, а сам взялся наливать чай.

– Прошу перекусить, – пригласил старик, – приятного аппетита.

– Благодарю. – Лоцман приступил к трапезе.

– С большой долей вероятности берусь утверждать, – Док поставил кружки на стол, – что «Спящий сталкер» при смерти владельца ищет нового хозяина. Он как опасное лекарство – и польза от него, и вред.

– Да, понимаю, что просто так его не выбросишь, не уничтожишь, – подтвердил Лоцман. – Неуязвимый для аномалий… Есть ли тогда способ от него избавиться, пока он и меня в гроб не вогнал?

– Можно попробовать подарить нашим Легендам или оставить при переходе в другую Зону.

– Док, ты же Легенда? – Лоцман подался вперед. – Но с тобой фокус не пройдет, так ведь?

– Все так. – Док пожал плечами. – У меня нет средств его уничтожить. Я пока еще живой организм, пусть и эволюционировал. А они перешли на новый уровень существования.

– Как это?

– Я называю это теорией эволюции в Зоне. По моему скромному разумению.

– Можно в двух словах? – Лоцману стало интересно.

– Все относительно просто, на самом деле. – Док глотнул чаю. – Оставив за скобками Зоны Посещения, где свои мутации, про нашу скажу следующее. Все, кто попал сюда однажды, не уйдут чистенькими. С каждым новым Штормом люди получают дозу аномальных энергий, и никакие укрытия не могут защитить от этого в полной мере. Могут лишь снизить количество. Шторм за Штормом, месяц за месяцем, год за годом, сталкер все больше «помечается» Зоной и постепенно становится темным. Если кому-то не повезло и он получил одномоментно запредельную дозу, то в зависимости от адаптации попадает на одну из ступенек, условно выражаясь, эволюционной цепочки. Зомби, прыгун, темный сталкер, полтергейст – то бишь Легенда Зоны.

– Никто не уйдет чистеньким… – медленно повторил Лоцман.

– Естественно, другие аномальные явления воздействуют аналогично Шторму. Пусть с минимальным эффектом, но эффект этот накапливающийся.

– И сколько лет нужно для полной трансформации?

– Увы, статистику в наших условиях сложно собрать. Есть факторы, катализаторы, артефакты, ускоряющие процесс, но чтобы замедлить и обернуть вспять – мне такие неизвестны.

Пытливым умом инженера Лоцман анализировал информацию в поисках контрдоводов, чтобы избавить собственную участь от столь мрачного окраса.

Ничего не находилось.

– В Институт не пробовал донести? – спросил он Дока, уже понимая, что вопрос глупый.

– В Институте, друг дорогой, люди умнее меня. Если сталкеры ходят в Зоны, значит, это кому-то нужно.

– Но кто-то же завязывает и не возвращается.

– Да. Сталкеры, как и артефакты, рассеиваются по миру, неся в себе аномальные частицы. Кто знает, когда их количество достигнет критической массы? – Док поднял палец. – Ты слышал о так называемом «хармонтском проклятии»? В семидесятые-восьмидесятые из-за жителей Зон Посещения, что мигрировали из родного дома, по всему миру участились катаклизмы. Сейчас, спустя полвека, непосредственных очевидцев Контакта практически не осталось, а те, что живы, – изолированы, но факт остается фактом.

– Получается, байки о «метке» Зоны не лишены оснований.

– В этом и причина, почему я решился пойти с тобой на откровенность. Потому что ты, сталкер Лоцман, уже почти темный. На грани.

Сердце Лоцмана екнуло в груди. За время перехода он столько раз называл себя темным, что свыкся с этим и даже начал относиться легкомысленно. Вердикт из уст Легенды подействовал как ушат холодной воды.

– На грани? – переспросил Лоцман.

– Каков у тебя стаж? Случалось ли что-то неординарное, из ряда вон выходящее? – В глазах Дока светился неподдельный интерес.

– Три с лишним года. – Лоцман прочистил горло. – Случалось всякое, но из последнего, наверное, отмечу последний Шторм. Когда нас в баре серным облаком накрыло. И как-то после некрологи зачастили.

– Да, любопытно! Очень интересный факт! Возможно, кто-то успеет дожить до превращения в темного.

– Док, а торговцы? Симон, Якубович? Сколько лет сидят? – Лоцман закончил с супом, приступил ко второму. – Они не понимают этого?

– Эти – сорт особый, господин хороший. У них вместо сердец артефакты.

– Что?

Глядя на недоуменное лицо Лоцмана, Док рассмеялся.

– Шутка Графа. Любил сказку одну цитировать. Про Голландца, что за деньги сердца каменные давал.

– И?

– По моим наблюдениям, торговцы хоть и богачи, но из Зоны ни ногой. – Док налил себе вторую кружку. – Совсем как я. Опыт подсказывает, что чем дольше человек в Зоне, тем ниже шансы, что он покинет ее. А те, кто ушел, порой возвращаются. «Синдром сталкера», как в трудах разных пишут.

– Я тут тоже в садовых участках труд нашел, – вспомнил Лоцман. – Прочитать хочу. «Зона. Счастье для всех» называется. За авторством Пильмана. Видимо, того самого, что радиант Пильмана открыл.

– Труд должен быть неплохим. – Док кивнул. – Автора знаю, да. Встречались лично… Когда в Институте работал. Проницательного ума человек! Первым сделал выводы о существовании Додо…

– Док, я видел его, этот Додо. – Лоцман внимательно взглянул на старика. – Вихрь видел. В Рыжем лесу, перед контактом с Семецким. А потом случился Шторм.

– Видели, говоришь? Многие в Зоне ищут его, – хмыкнул Док. – Та еще история… Привезли его из Уганды. Коллеги успели провести ряд экспериментов, а потом Второй взрыв, хаос и образование аномальной Зоны. Додо был под станцией в это время, но бесследно пропал.

– Когда я застрял в ловушке на месте смерти Семецкого, видел странный сон. Какой-то калейдоскоп личностей, но почему-то в саванне Африки, – пережевывая пюре с гуляшом, сказал Лоцман. – Ты, Хищник, Семецкий, Граф, какие-то еще люди. Хэфтик этот. Там был кратер. И этот самый Додо.

– Проекция в сновидения? – Док хмыкнул, почесал бороду. – Любопытно… но подтверждаю, мы действительно там были.

– Серьезно?

– Я бы сказал, серьезнее некуда.

– Если не секрет, как это было? – заинтересовался Лоцман.

Док бросил взгляд на часы-ходики, встал, закрыл вьюшку у русской печи.

– Изволь, если кратко, – вернувшись в кресло, начал он. – Началось все с группы ученых «Озарение». Эти господа под эгидой МИВК в 2006 году организовали экспедицию в Угандийскую Зону Посещения. Поправочка: очередную. Экспедицию с нетривиальной целью – добыча экстра-артефакта «Медный Додекаэдр». Или Додо, если по-сталкерски. По их гипотезам, он мог тянуть на аналог Золотого шара, а добыть его, по их же выкладкам, было чуть-чуть проще, чем тот же Шар. Собрали две независимые группы. В одну вошел я с нашими местными Легендами, во вторую – Зигмунд, Гуго, Хэфтик. Были и другие, но выжить удалось лишь нам. Во многом благодаря Графу, чья компания по случаю оказалась на сафари в УЗП. Вот там-то мы все и встретились.

– Как я понимаю, Додо заполучила твоя группа, – сказал Лоцман. – Или вы объединились?

– Та еще история… В сухом остатке нормальным из «победителей» не остался никто.

– Ну-у, – протянул Лоцман, – Хищника тоже нельзя назвать обычным человеком. И это еще мягко сказано.

– Таков наш удел. Каждый получил от Додо в соответствии с внутренней сущностью.

– Док, а как тебя уговорили на это гиблое дело?

– Нашли слабое место. В то далекое время я практиковал лечение в Новосибирской Зоне. В деревнях, что оказались внутри после расширения. Объяснили мне, что я опытный практик по выживанию в Зоне и без меня погибнут люди. Слукавили, конечно. Все там были опытные… Хэфтик в свое время даже в Комнату Желаний умудрился попасть.

– Удивительно.

Лоцман прикоснулся к «Спящему сталкеру». На фоне подвига этих людей его собственные похождения в Зоне как-то меркли. Мысленно восхитился отчаянностью сталкеров-Легенд и порадовался, что его задача куда более проста.

Убраться из Зоны и никогда не возвращаться.

– А вот это «Озарение»… – начал он. – Ты сказал, что они организовали экспедицию и Додо хранился под ЧАЭС, когда образовалась Зона. До «Омеги-16» я этого названия вообще не слышал. А медный додекаэдр изображен на эмблемах каменщиков. – Лоцман пошарил в вещмешке, вытащил две эмблемы, подал Доку. – Точнее, даже является основой эмблемы. А у одного сталкера видел одноименную татуировку. Выходит, они еще действуют?

– Вот тут при всем желании не подскажу. С «Озарением» работал Сеня Мережко, Мережой его сталкеры кличут.

– Да, слышал про него, – сказал Лоцман. – Создатель нашего Лимана.

– Именно. Всегда интересовался пространственно-временными головоломками и прочими измерениями. Любыми методами изучал эти направления. Потом пропал и через несколько лет объявился безмолвной Легендой.

– А «Озарение»?

– Бес их знает. Мой знакомый несколько лет назад пытался разгадать эту загадку. – Старик, прищурившись, вертел шевроны, осматривал со всех сторон. – Но тоже пропал.

– Один знакомый рассказал мне про лабораторию в Припяти, – задумчиво произнес Лоцман, вспоминая увиденное в «Оракуле». – Действующую. С докторами и, судя по всему, с гипноустановками. Может, там зомбируют «каменщиков».

– Эти господа не навещали меня даже как зомби. – Док подал эмблемы Лоцману. – Братство Камня. Завет. Озарение. Эволюция. Суммируя факты, напрашивается вывод, что «Озарение» в каком-то виде все-таки функционирует.

– Я встречался лицом к лицу с одним «каменщиком», – признался Лоцман. – Жуткое впечатление. Показалось, что это биоробот без языка. Он побывал под контролем кукловода, а потом смог убить его. Я не смог.

– Может, и правильно. Ведь Зона каждому уготовила свой путь.

– Я еще поборюсь за свой. – Лоцман помрачнел. – Если нужно будет, и Додо найду, и в Комнату Желаний зайду.

– Вот и Алекси так рассуждал. – Док вновь посмотрел на часы. – А Додо уже двенадцать лет ищут, найти не могут.

– Значит, по теории вероятности шансы этого события все выше и выше.

– Хотелось бы надеяться, что попадет в добрые руки.

– Хотелось бы надеяться, к этому времени я буду смотреть на Тихий океан и вспоминать Зону как страшный сон, – проворчал Лоцман.

Чай допили, разговаривая о погоде и других маловажных мелочах.

– Кстати, я вспомнил! Лоцман! – спохватился старик. – У меня же лежат результаты тестирования «Спящего сталкера»! С последнего визита Алекси! Есть желание ознакомиться?

– Конечно! И предыдущие тоже не помешают! – отозвался Лоцман. – Если можно, на флешку. Буду очень признателен!

– Можешь пока навестить Вихря. Очень тебе хотел подарить «рачий глаз» за спасение.

– Жаль, не «крокодилов», – пошутил Лоцман, – но дареному коню в зубы не смотрят.

Док уже на пороге лаборатории обернулся и с удивлением глянул на ветерана-сталкера.

– «Крокодилов»? Бывают такие?

– Шутка, Док, «глаз дракона», конечно же. – Лоцман показал старику большой палец. – Прогуляюсь до Вихря и артефы за помощь подготовлю.

– Чувствую, не прост ты, Лоцман, ох не прост, – усмехаясь в бороду, старик скрылся за дверью.

Лоцман в свою очередь вышел на веранду.

На улице было раннее утро. Мерзкое болото тянулось во все стороны, и он чувствовал себя на райском островке, где не страшны никакие невзгоды и опасности Зоны.

– Хм, понимаю Дока, – задумчиво произнес Лоцман. – Неспроста выходит в свет. Как потом не вернуться и не насладиться комфортом по полной?

Несси сидела в вольере и наблюдала за гостем. Из трубы бани в небо тянулся дымок.

Даже в Зоне находится место нехитрым человеческим радостям.

В вагончике-стационаре горел свет. Лоцман собрался идти туда, как вдруг пиликнул КПК.

Следом с писком прилетели файлы.

Лоцман быстро набрал ответ:

Здоровым, со «Спящим сталкером» да налегке – путь до старого госпиталя вполне мог уложиться в означенное время. Двенадцать-пятнадцать часов, пятнадцать километров по прямой, двадцать пять – тридцать с петлями. Вполне!

Впрочем, Лоцман не обольщался. Путь немногим длиннее – от «Острова Сокровищ» до Вектора и от Вектора до Дока – занял почти пять суток!

Зона умеет удивлять.

Но и сталкеры не лыком шиты.

Пора проведать Вихря.