Послесловие

Развилка нашего времени – это привычное положение витязя на распутье, где налево пойдешь – взлетишь и упадешь, прямо пойдешь – никуда не попадешь, направо пойдешь – неизвестно, куда придешь. Попробую пояснить, что имеется в виду.

Застой – это ведь не только явление экономической стагнации. Это определенное состояние экономики, общества и системы, которое свойственно странам, находящимся в колее. В колее есть три варианта действий.

Первый вариант: попытаться рывком покинуть колею. Понятно, что в таких прорывах опираются на культурные характеристики, связанные с высокой дистанцией власти и способностью к краткосрочной мобилизации. При этом инструменты нередко достают из прошлого, реанимируя горькую парочку самодержавия и крепостничества. Дальше подрывается человеческий потенциал – он наиболее продуктивный, но он же и наиболее хрупкий. Насильственные методы перестают приносить эффект, страна начинает демобилизацию, за которой следует новое сползание.

Второй вариант: ничего не делать, плыть по течению. В этом случае тоже понятно, на какие культурные свойства следует опираться – прежде всего на высокое избегание неопределенности.

Зато мы спокойны, что жизнь и сейчас так устроена, и послезавтра будет так устроена, и в 2027 году будет так же устроена. Можно ли здесь на что-то надеяться? Ну да, если, например, цена на нефть снова взлетит и доходы страны вырастут. Этот способ бытия хорошо описал в XVIII веке фельдмаршал Миних, который сказал, что Россия – это страна, напрямую управляемая Богом, потому что иначе невозможно объяснить ее существование. Расчет строится на том, что сработают внешние факторы, потому что Господь же любит Россию – вот как-нибудь ей и поможет.

Наконец, есть третий вариант – культурная трансформация. В этом случае надо опираться на характеристики, связанные с феминностью, креативностью, с одновременной приверженностью индивидуализму и коллективизму, каждый из которых по-своему продуктивен. Но тут все непредсказуемо. Мне этот путь кажется предпочтительным, потому что «великие реформы» Александра II были наиболее успешным периодом развития России и дали долгосрочный положительный экономический эффект. В чем проблема этого третьего пути? В том, что он небыстрый, и для того, чтобы двигаться вперед, нужно иметь долгосрочный детально проработанный план. Возвращаясь к эпохе «великих реформ» Александра II: лучше всего, мне кажется, это описано у Якова Гордина в сборнике «Герои поражения»о друзьях, родственниках и сослуживцах декабристов. После 1825 года они попали в царствование Николая I, то есть, иными словами, в эпоху застоя. Чем же они занимались, находясь на достаточно высоких постах в николаевской империи? Они готовились к новому царствованию. Они готовили идеи, шаги, документы, которые в нужный момент принесли преемнику и сказали: «Ваше Величество, вот так будет дальше двигаться и развиваться страна».

Элиты подготовили долгосрочный план, и он сработал. Сто тридцать лет спустя такого не было – когда мы начали перестройку, готовность к трансформации была, а плана трансформации не было. Царило настроение, которое очень емко и мудро описал Михаил Михайлович Жванецкий: «Тот, кто хочет получить всё и сразу, получает ничего и постепенно». Только мы его тогда недопоняли. А ведь, собственно, это и произошло в 1990-е годы, это «ничего и постепенно», которое мы продолжаем получать до сих пор, и вызывает неудовлетворенность. А в чем причина? Ответ опять надо искать не в трудах экономистов и политологов, а в художественном слове. Мне кажется, лучше всего суть происходящего выразил советский и российский поэт Владимир Корнилов в стихотворении «Перемены».

Чтобы поменять себя, нужно менять и двигать культуру. А это дело, во-первых, небыстрое, во-вторых, тонкое и, в-третьих, сложное, потому что менять ее нужно одновременно с институтами, которые сопровождают культуру и нашу жизнь. Очень бы хотелось, чтобы к новому окну возможностей, которое обязательно возникнет (в истории не бывает такого, чтобы не возникали окна возможностей), мы подошли с четким пониманием того, как двигаться вперед и как строить на годы и десятилетия, потому что иначе остается одно – выброситься в открывшееся окно возможностей. А вот этого как раз не хочется.