За шесть дней до Пасхи 33 г. н. э., вечером в субботу, Иисус тайно возвращается из Ефраима и приходит в Вифанию в Иудее. Друзья приглашают Его на праздничную трапезу. За столом вместе с другими гостями сидит Лазарь, Марфа прислуживает. Входит их сестра Мария, держа в руках флакон с очень дорогими духами. Она помазывает ими ноги Иисуса, а затем вытирает их своими длинными распущенными волосами. Весь дом наполняется чудесным ароматом.

В разных Евангелиях об этом эпизоде повествуется по-разному. Матфей и Марк называют имя хозяина дома: Симон прокаженный. Эти два евангелиста, вероятно, ошибаются, когда говорят, что «женщина», которую они не называют, вылила содержимое алебастрового флакона с духами «на голову» Иисуса. Скорее стоит доверять автору четвертого Евангелия, который был вместе с Марфой, Марией и их братом Лазарем: Мария возлила духи на ноги Иисуса, что более необычно, чем помазание головы перед трапезой, чтобы почтить высокого гостя.

У Луки и совсем все странно. Он говорит о произошедшем не в Вифании, а в каком-то городке или деревне. С другой стороны, он подтверждает, что хозяина дома звали Симон, и приводит дополнительные детали. Симон принадлежит к братству фарисеев. Входит с сосудом с миром неизвестная «грешница». Иными словами, Симон-фарисей не считает ее ритуально чистой (но делать из нее проститутку было бы уже чем-то из ряда вон выходящим). «…И плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром» (Лк. 7:38), – пишет Лука. С его точки зрения, то было выражением покаяния.

Не лишено интереса и продолжение рассказа Луки. Строгий моралист Симон размышляет следующим образом: если бы его гость действительно был пророком, то знал бы, что эта женщина – грешница. Но Иисус вопрошает Симона: у кредитора есть два должника; один должен 500 динариев, другой – 50. Долг прощается им обоим. Кто из них будет любить своего кредитора больше? Симон отвечает: тот, к которому проявлено больше милосердия.

И тогда, указывая на женщину, Иисус говорит Симону: «Видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отёрла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит» (Лк. 7:44-47).

Безымянная «грешница» у Луки – это, без всякого сомнения, Мария из Вифании. Но в чем могли обвинить ее в деревне после воскрешения брата и ухода Иисуса? Тайна, покрытая мраком. В любом случае упомянутая женщина не имеет ничего общего с Марией Магдалиной, из которой Иисус когда-то изгнал семь бесов. По этому поводу было много путаницы. Некоторые богословы (Тертуллиан, Климент Александрийский, Ориген, Златоуст, Амвросий, Иероним) говорили о трех женщинах вместо двух, а папа римский Григорий I Великий углядел там только одну.

Но вернемся к самому акту помазания. Если верить Иоанну, Иуда Искариот – он, как известно, отвечал за общую кассу апостолов в путешествиях – протестует против подобной расточительности: «Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» (Ин. 12:5). Триста динариев – это примерно заработок сельскохозяйственного рабочего за год! Выражая свое неодобрение, Иуда делает это не из милосердия к нищим, а из жадности. Он только притворяется защитником бедных. На самом же деле, как говорит автор четвертого Евангелия, Иуда имел привычку запускать руку в денежный ящик. Иисус же сказал: «Оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего. Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда» (Ин. 12:7-8).

Приход Иисуса в Вифанию не остался незамеченным. Толпы зрителей стекались посмотреть на Него и Лазаря. Весть о том дошла и до первосвященников, и они приняли еще одно решение: Лазарь тоже будет убит.