Глава шестая
От Самарии до Галилеи

Арест Иоанна Крестителя навел фарисеев Иудеи на некоторые мысли. А почему бы заодно не избавиться и от его беспокойного преемника? Иисус чувствует угрозу и предпочитает отправиться в Галилею, хотя этими землями управлял человек, приказавший арестовать Иоанна Крестителя. В спешке Он идет туда через Самарию. Как и Иудея, эта провинция напрямую зависела от Рима, но была недосягаема для книжников и фарисеев. Самаряне не отличались особой жестокостью, они просто относились к чужеземцам с подозрением.

Евангелист Иоанн собрал сведения и пересказал в своем труде этот знаменательный эпизод с самарянкой. Итак, Иисус приходит в Сихарь (ныне Аскар), над которым возвышались горы Эйваль и Гаризим. После перехода, начавшегося на рассвете, Он подходит к колодцу, который ветхозаветный патриарх Иаков подарил местным жителям много веков назад. (Легенда гласит, что Иаков тогда заставил воду перелиться через край колодца.)

Дело происходит в мае 30 г., Иисус идет один, Его ученики пошли искать провизию. Стоит полдень, солнце палит нещадно. К колодцу подходит самарянка с кувшином на голове, чтобы набрать воды. «Дай Мне пить», – говорит ей Иисус (Ин. 4:7). По галилейскому акценту она понимает, что перед ней еврей. Она пристально смотрит на путника. «Как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки?» (Ин. 4:9). Получается, что тот только что нарушил двойной запрет Закона: Иисус осмелился наедине в общественном месте заговорить с женщиной и вдобавок выразил намерение воспользоваться той же посудой, что и она, жительница Самарии! Иисус отвечает: «Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин. 4:10). Женщина удивляется: «Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у Тебя вода живая? Неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его?» (Ин. 4:11-12).

Иисус дает понять, что Он превыше патриарха Иакова: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:13-14). Самарянка не понимает аллегории. «Господин! – говорит она, – дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать» (Ин. 4:15). Тогда Иисус говорит яснее. «Пойди, позови мужа твоего и приди сюда» (Ин. 4:16). Позвать мужа? Женщина вынуждена признаться, что у нее его нет! «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, – замечает Иисус, – ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала» (Ин. 4:17-18). Она поражена – как Он мог угадать и ее прошлое, и ее нынешнее семейное положение? «Господи! Вижу, что Ты пророк», – восклицает она. И тут же задает вопрос, не дававшей ей покоя: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме» (Ин. 4:19-20). Так где же место истинного поклонения? Иисус отвечает: «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:21-24).

Таким образом, Иисус объявляет о новом способе понимания и постижения Бога. И идет в этом дальше, чем во время своих бесед в Иерусалиме. Он прекрасно знает о родовой ненависти между его народом и жителями Самарии. На вершине Гаризима находилось святилище самарян, в котором служили не подчинявшиеся Закону священники. И, несомненно, Иисус знает о грандиозном скандале, случившемся примерно в 4 или 6 г. н. э., когда самаряне, желая осквернить иерусалимский Храм, пришли и набросали в него человеческие кости. Но, провозглашает Он, все эти раздоры вокруг жертвенного культа исчезнут. Больше не будет всесожжений животных, благосклонность Бога больше не будет завоевываться горящей плотью. Предстоит религиозная революция. За 7 веков до этого пастух Амос возвестил, что Богу дороги не столько жертвы, сколько нравственное очищение, возвышение души, благотворительность и справедливость.

Тем временем возвращаются ученики и с удивлением видят своего учителя, беседующего с самарянкой. Женщина спешит обратно в Сихарь и объявляет по всем домам: «Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос?» (Ин. 4:29).

Иисус остается наедине со своими учениками и, пользуясь моментом, наставляет их. Он открывает им, что Его миссия «творить волю Пославшего Меня». Жатва уже близка, добавляет Он, показывая им на поля.

Вскоре к колодцу стекаются жители деревни и, поговорив с Иисусом, просят Его оказать им честь и остаться с ними. Учитель и Его ученики проводят там два дня – и за это время самаряне обращаются в новую веру. Таким образом, эти еретики уверовали в Христа раньше жителей Иудеи!

Евангелист Иоанн приводит эпизод о встрече Иисуса с женщиной легкого поведения для того, чтобы извлечь из него богатый символами смысл. Во-первых, таким образом осуждаются языческие верования местных жителей. В 751 г. до н. э. ассирийский царь Саргон II изгнал евреев из Самарии и заменил их переселенцами из пяти городов: Вавилона, Куты, Аввы, Хамата и Сефарваима. Они продолжали поклоняться своим богам, пока царь Ассирии не согласился отправить к ним одного из сосланных еврейских священников, который научил их почитать Яхве. Таким образом, у самарян уже было, образно говоря, пять «женихов», прежде чем принять веру Яхве, который был не их Богом, а Богом Израиля. Иисус разделяет убеждения иудеев своего времени, считавших самарянский культ беззаконным. «Ибо спасение от Иудеев», – прямо заявляет Он (Ин. 4:22). Но в то же время Иисус провозглашает нечто принципиально новое: Богу будут поклоняться везде «в духе и истине», и Бог соберет вместе людей и народы для всеобщей жатвы.