Во время пребывания в Иерусалиме Иисус совершал то, что Иоанн называет «знамениями», которые раскрыли тайну Его учения и Его личности. Но евангелист не рассказывает о них подробно, отмечая лишь, что с этого момента многие люди «уверовали во имя Его» (Ин. 2:23).

Как бы то ни было, галилейский чудотворец вызывал негодование священнической аристократии и посеял смуту среди влиятельных фарисеев, в том числе и среди тех, кто заседал вместе с саддукеями в Синедрионе. Это было религиозное собрание и одновременно городской совет (boulè), который управлял делами в Иерусалиме под бдительным присмотром римлян. Он состоял из 71 члена, по подобию собрания старейшин Израилевых времен Моисея. Все они выбирались путем кооптации. Главой Синедриона (Nassi) назначался действующий первосвященник – тогда это был Иосиф бар Каиафа, известный как Каиафа. На заседании Синедриона уже упоминали о близком к Иоанну Крестителю чужаке из Галилеи, который нарушал покой святилища и к тому же начинал привлекать последователей. Среди заседавших присутствовал и некий Никодим. Иудейские источники указывают, что этот человек был не только членом Синедриона, но и одним из трех богатейших людей города. Его, человека благочестивого, мудрого и искавшего истины, поражали поступки скромного ремесленника из Назарета и привлекала Его личность. Он был убежден, что имеет дело с пророком или по крайней мере с кем-то, у кого особые отношения с Яхве. С помощью Иоанна (в будущем евангелиста), принадлежавшего к тому же кругу образованных людей, Никодим договаривается о тайной встрече с Иисусом. Она происходит ночью – нужно было соблюдать осторожность – либо в доме Никодима, либо в доме Иоанна на горе Сион, который впоследствии станет местом Тайной вечери. Иоанн на ней присутствует, и вот что он вкратце рассказывает о состоявшейся беседе.

«Равви, – сказал Никодим, обращаясь к Иисусу, – мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог» (Ин. 3:2). Иисус ответил: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» (Ин. 3:3). Здесь по сравнению с Иоанном Крестителем Иисус вводит новое понятие, на котором Он впредь будет делать особый акцент, – «Царство Божие».

Образованному Никодиму эти слова кажутся расплывчатыми. Парадоксальная идея о новом рождении ускользает от него. Разве Царство Божие не принадлежит по праву тем, кто находится в союзе с Богом? И что это значит «кто не родится свыше»? По словам Иисуса, получается, что люди не могут войти в жизнь без Божьего вмешательства, без привносимого Богом полного обновления. И необходимо новое рождение – разумеется, духовное. То есть необходимо преображение: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть Дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Ин. 3:5-8). Никодим хочет знать больше: «Как это может быть?» (Ин. 3:9). Иисус восклицает: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах. И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:13-15). Иисус говорит с уверенностью. Да, Сын Человеческий, сошедший с небес, будет вознесен от земли, возвышен и прославлен, чтобы верующие в Него могли спастись. (Подобно тому, как медный змий, прикрепленный к посоху Моисея, спасал в пустыне уязвляемых ядовитыми змеями израильтян.)

То было первое упоминание о Распятии Христа. И мы увидим впоследствии, что Никодим поведет себя как истинный последователь галилейского учителя.