Всё в рассказе Матфея кажется вымышленным. Считается, что Матфей взял за основу эпизод с возвращением Моисея из земли Мадиамской, чтобы таким образом незаметно провести параллель между Иисусом, преследуемым Иродом Великим, и Моисеем, гонимым фараоном. Что касается звезды, то она может быть напоминанием о четвертом пророчестве Валаама о приходе Мессии, упоминающемся в Книге Чисел. Но действительно ли эти эпизоды относятся к области легенд?

В славянской версии трудов Иосифа Флавия имеются два малоизученных текста. Первый касается тайного желания Ирода Великого быть признанным Мессией. Подобные притязания могли бы объяснить, почему на многих его монетах изображена звезда, в точности соответствующая пророчеству Валаама.

Второй текст еще более удивителен: в нем рассказывается о прибытии в Иерусалим персидских волхвов. Их вела туда новая, только что появившаяся на небе звезда, но затем она вдруг исчезла. Ирод посылает за волхвами и дает им эскорт, наказав им найти новорожденного ребенка. По дороге звезда исчезает, и они поворачивают назад. Волхвы покидают Иудею, пообещав Ироду вернуться, если вновь обнаружат звезду. Проходит год. Недовольный царь созывает священников, чтобы спросить их об истинном значении звезды. В ответ они повторяют пророчество Валаама о приходе Мессии. Но как разыскать этого будущего царя? Один из священников предлагает переписать всех детей мужского пола, родившихся в Иудее с момента прихода волхвов, и убить их. Ирод следует совету и отдает приказ убить всех младенцев. Плача и причитая, священники рассказывают ему, что Мессия должен родиться в Вифлееме: «Даже если ты не смилостивишься над своими слугами, убей детей в Вифлееме, а остальных отпусти». Что и было сделано.

Можно было бы увидеть в этом рассказе ловкое добавление от более позднего христианского автора. Но только если не принять во внимание, что в повествовании ни разу не упоминается младенец Иисус. Впрочем, славянский отрывок Иосифа Флавия содержит и другие отличия от Евангелия. Тот факт, что в нем говорится о ребенке, родившемся без отца, все же наводит на мысль о христианском или иудео-христианском влиянии. Что же касается избиения невинных, то оно вполне могло ограничиться 10 или 15 младенцами. В одном из еврейских апокалиптических повествований, написанном вскоре после смерти Ирода, говорится, что тиран уничтожил не только знатных людей, «но и стариков и молодых без пощады». Был ли то намек на трагедию в Вифлееме?