Иисус, обессиленный, борется против смертельных судорог. Его тело истекает кровью. Ее уже не хватает, чтобы обеспечить все потребности тела, кровь убывает в селезенке и почках, концентрируется в мозге. Раздувшаяся от повысившегося давления грудная клетка больше не может выдыхать спертый воздух. Обильное потоотделение обезвоживает организм. Горло пересыхает, жажда становится нестерпимой. Сердцебиение ускоряется, кровяное давление опасно повышается, температура поднимается до 41 °С. Организм перестает выводить отходы обмена веществ и постепенно ими отравляется. Все идет к концу, к смерти распятого на кресте.

«После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду», – пишет Иоанн (Ин. 19:28). В этих словах выражена вся жгучая жажда воссоединения с Отцом. И, как сказано в псалмах: «Душа моя жаждет Тебя, как высохшая земля. Поспеши, ответь мне, Господи» (Псалтирь, псалом 142). Слова Иисуса выражают жгучую, пожирающую жажду, свойственную для всех распятых. Это крик страдания, но не крик отчаяния. Иоанн, находившийся у подножия креста, видит, как жертва до конца сохраняет ясность ума, не поддаваясь отчаянию или желанию взбунтоваться.

Евангелия от Матфея и Марка, напротив, настаивают на безмерном одиночестве последних минут распятого человека, осмеянного и осужденного иудеями, римскими солдатами и двумя разбойниками, человека, отвергнутого одиннадцатью апостолами, которые разбрелись после ареста. И разве Сам Отец не покинул Своего Сына, оставив Его умирать? Иисус, оказавшись один на один со Своими страданиями, тогда, похоже, воскликнул словами, которыми открывается 21-й псалом: «Или, Или, лама савахфани» (Мф. 27:46), «Элои, Элои, лама савахфани» (Мк. 15:34) – «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» То был скорее крик о помощи, чем вопль абсолютного отчаяния… Некоторые богословы в этом сомневаются. Было бы чисто теологическим построением стремление показать, что Иисус исполнил судьбу Страдающего Праведника. Как уже неоднократно говорилось, Евангелия не придумывают ситуации, основанные на библейских писаниях. Они интерпретируют факты в свете Писания, даже если это означает приспособление смысла текстов. Как отмечает Шалом Бен-Хорин, «надо проявлять осторожность, чтобы не рассматривать это как сомнение в существовании Бога, потому что если верный традициям еврей в свой последний час может задать подобный вопрос Богу, то современный человек, напротив, задастся вопросом о самом существовании Бога».