Глава семнадцатая
Распятие Иисуса

Смертный приговор прямо не вынесен, но подразумевается. Именно он, римский префект, был тем, кто в итоге решил судьбу Иисуса. Именно ему предстояло привести приговор в исполнение по римскому обычаю. В те времена приговор к распятию был краток: In necem ibis («На насильственную смерть пойдешь») или In crucem ibis («На крест пойдешь»). Это означало, что осужденный должен был идти к месту казни пешим, неся на себе орудие своих мучений. А поскольку бичевание как отдельное наказание уже состоялось, казнь должна была совершиться немедленно.

Именно Пилат распорядился составить текст titulus damnationis: на этой деревянной дощечке указывалась причина приговора. Обычно выкрашенная в белый цвет, с красным или черным текстом, она надевалась на шею осужденному, или же ее, подняв над собой, нес шедший перед ним солдат. Затем табличку прикрепляли к деревянному кресту. Текст Пилата гласил следующее: «Иисус Назорей, царь Иудейский». Это была отплата со стороны префекта: вы хотели, чтобы Его осудили как «царя иудейского», так пусть теперь иудеи увидят своего царя на видном месте у входа в Иерусалим. Причем здесь надпись «Назорей» – важное уточнение: оно исходило от первосвященников и косвенно показывало, какую важную роль сыграло происхождение от колена Давидова в казни Иисуса.

Чтобы всем без исключения было понятно, Пилат приказал написать текст на трех распространенных в Палестине языках: на разговорном – арамейском, официальном языке империи – латыни и греческом:

Эта дощечка (или титло), найденная в 326 г. в пещере рядом с гробницей святой Елены, матери императора Константина, была, как говорят, разделена на три части: одна осталась в Иерусалиме, другая была отправлена в Константинополь, а третья – в Рим. Эта ли последняя часть, изъеденная червями и раскрашенная белой краской с красными буквами, хранится сейчас в базилике Санта-Кроче в Риме? По мнению профессора Марии-Луизы Ригато, эпиграфическое исследование и особенности латинского и греческого шрифтов указывают на ее подлинность (если только речь не идет о копии, скрупулезно воспроизводящей оригинал).

Хотя приговор не был точно сформулирован, он равносилен осуждению за государственную измену. Иисус, обвиненный в подрыве императорского величия, умирает не как пророк, а как возмутитель политического спокойствия.