Несмотря на загадочные слова обвиняемого, Пилат не может приговорить Иисуса к смерти. Он уже достаточно Его наказал. И Пилат объявляет, что собирается отпустить Иисуса. И тут же слышит такие слова: «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19:12). Впервые в адрес префекта прозвучали угрозы. «Друг кесаря» – это официальный титул, который носили несколько высокопоставленных императорских сановников и который он, вероятно, получил благодаря Сеяну. «Всякий, кто был близок к Сеяну, – писал Тацит, – мог претендовать на дружбу кесаря». То была награда за оказанные услуги. Угроза серьезная, и это шантаж! Ханнан и Каиафа апеллируют к римскому праву, которое они стремятся обратить против префекта. Прозвучала угроза обратиться с жалобой в высшие инстанции.

Иоанн пишет: «Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифострото́н, а по-еврейски Гаввафа. <…> И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!» (Ин. 19:13-14). Это решающий момент, кульминация судебного процесса. Возможно, целью этой последней комедии, разыгранной Пилатом, было не столько высмеять высокопоставленных иудеев, сколько добиться от них того, чего он хотел, – освобождения Иисуса и окончания столь неприятного дела. В данном случае он ожидал от них признательности, ведь, в конце концов, разве стоило так нападать на этого ничтожного, бессильного «царя», который не мог быть реальным соперником императору?

И все же толпа ревела: «Смерть! Смерть!», а затем: «Возьми, возьми, распни Его!» Пилат прибегает к последней провокации: «Царя ли вашего распну?» Первосвященники в ответ: «Нет у нас царя, кроме кесаря!» Поразительное восклицание со стороны высших представителей иудейской религии, которые всегда настаивали на сохранении особого статуса своей нации. «Тогда наконец он предал Его им на распятие» (Ин. 19:16), – пишет Иоанн. Это неудачно построенное предложение часто понимают неправильно: «им» относится не к первосвященникам или иудеям, а к римским солдатам, которые повели Иисуса на казнь. Иоанн часто совершал подобные грамматические ошибки (как, впрочем, и Лука).

Пилат сдался. Он скорее предпочитает совершить несправедливость, чем предоставить первосвященникам возможность пожаловаться непосредственно Тиберию – монарху безжалостному и непредсказуемому. Заявив, что Пилат не будет «другом кесаря» и что «Нет у нас царя, кроме кесаря!», Ханнан и Каиафа намекнули префекту, что могут обратиться в Рим. Эту угрозу можно понять, если вспомнить прошлогодний инцидент с золотыми щитами. Префект не хочет, чтобы в Рим ушло еще одно письмо с жалобой. Он уже постарался всячески высмеять первосвященников. Дальше идти опасно. Тиберий мог бы обвинить его в пособничестве бунтовщику и в том, что Пилат освободил галилейского самозванца, выдававшего себя за Сына Божьего, в некотором роде равного ему, кесарю! Пилат уступает и отдает Иисуса своим солдатам.