Ввиду дороговизны казенной водки и весьма легкого и простого приготовления ее, а в особенности дешевизны продукта, из чего можно приготовить водку, многие, с риском для себя за последствия, занимаются тайным винокурением. Приспособления для винокурения самые простые: достаточно одного жестяного самовара, и можно варить спирт в 80–90 градусов. Самовар или чан устраивают так: крышку чана наглухо замазывают или запаивают. В ней делают два отверстия, куда вставляют жестяную коленчатую трубку, один конец которой соединяется с холодильником, помещающимся внутри чана и имеющим вид спирали; другой конец трубки, прикрепленный в отверстие крышки, имея гуттаперчевый или резиновый рукав, проходит снаружи чана. В конце рукава прикрепляют кран, из которого каплями стекает в подставленную посуду спирт. В чан помещают бражку коринки или какой-либо другой продукт с примесью кореньев, уничтожающих неприятный запах коринки. Подогревается чан керосиновой горелкой. Из водопровода в холодильник пропускают воду. Все принадлежности для винокурения обходятся винокуру в 6–7 рублей, но выручает он хорошие деньги, получая за ведро семидесятиградусного спирта пять рублей. Винокур, пойманный на месте преступления, подлежит задержанию и содержится под стражею до суда. Наказание за тайное винокурение сравнительно небольшое, от 4 месяцев до 2 лет тюремного заключения, но зато он подвергается колоссальному штрафу, половина которого, в случае взыскания, поступает в пользу открывателя.

К сожалению, винокуры оказываются крайне бедными людьми, с которых не представляется возможным произвести взыскания, хотя бы частями. В течение двух лет мной было обнаружено 12 таких заводов, и я лишь только получил денежную награду от Управления акцизными сборами. Из всех обнаруженных мной тайных винокуренных заводов, приготовляемых в небольших чанах и самоварах, два таких завода, работавших при больших котлах и специально в отдельных помещениях, я обнаружил в местечке Каменки, Каменец-Подольской губернии при следующих обстоятельствах:

Мне сообщили, что в Одессу из Подольской губернии прибыл еврей, предлагавший в продажу водку «пейсаховку». Имея у себя агента, также еврея, некоего Дудлера, я поручил ему познакомиться с ним и согласиться производить совместно продажу водки в Одессе.

Дудлер очень понравился еврею, он даже успел с ним подружиться. Сказав свой адрес, просил Дудлера приехать в Каменку, говоря, что там имеет спирт в бочках в несколько десятков ведер.

Переодевшись крестьянином и получив разрешение своего начальства, я с Дудлером выехал в местечко Каменку Ольгопольского уезда, куда мы прибыли около 10 часов вечера. Там мы остановились в заезжем дворе одного еврея. Дудлера я предупредил: в случае, если хозяин заезжего двора спросит, кто мы, чтобы он по секрету сказал ему, что мы конокрады.

Проголодавшись в дороге за сутки, я приказал служителю приготовить что-нибудь перекусить. Дудлер уже познакомился с хозяином, которому сообщил, что мы приехали в Каменку с целью посетить одного помещика, проживающего вблизи этого местечка, так как нам сообщили, что мы легко сможем достать парочку хороших лошадей.

В комнату мою появляется хозяин с Дудлером, последний представляет мне хозяина. Хозяин оказался очень внимательным и услужливым господином. Приготовив нам яичницу, молоко и сметану, без моего приглашения принял участие в ужине. В разговоре со мной он интересовался узнать род моих занятий и местожительство. Я заявил, что постоянно проживаю в Николаеве в собственном доме, занимаюсь барышничеством лошадей.

– Вы, милостивый государь, не беспокойтесь и никого здесь не бойтесь. Можете смело доставить ко мне в заезжий двор лошадей, я в самых лучших отношениях с местным урядником, который является единственным полицейским чином у нас в местечке. За все время своей службы он был у меня всего только один раз. Если понадобится вам покупатель для лошадей, то я смогу найти такого человека, который даст хорошую цену и немедленно уедет. Вы будете совершенно свободны и без хлопот поедете домой с деньгами, мне уплатите 10 % за проданных лошадей, – заявляет хозяин заезжего двора.

– Спасибо вам за любезность, я сегодня ночью со своим товарищем уйду в поле, а к утру вы приготовьте покупателя.

Поужинав, мы ушли бродить по местечку. Было около 2 часов ночи. Обойдя все местечко, я усмотрел в двух местах дым, выходящий из труб домов, и тогда же пришел к заключению, что в этих домах должны быть тайные винокуренные заводы. Дудлер был того же мнения. Возвратились мы в заезжий двор около 5 часов утра. Хозяин и еще какой-то мужчина нас встретили и оба выразили свое удивление, что мы пришли, а не приехали верхом. Я заявил, что мы только ходили узнать, можно ли что-либо сотворить, но натолкнулись на сторожа, а потому решили отложить свою работу на следующую ночь. Легли мы спать, прося разбудить нас к 12 часов дня.

В просимое время мы были разбужены; самовар был уже на столе. Дудлер остался в номере, а я отправился на базар. Разыскав судебного следователя, я пошел к нему и, предъявив открытый лист, просил вызвать в Каменку двух акцизных чиновников для участия в обнаружении тайного винокурения, причем просил предупредить их явиться в Каменку в партикулярном платье. Чины акцизного надзора жили в 10 верстах от Каменки. Следователю я заявил, что зайду к нему вечером в 10 часов.

В назначенный час я с Дудлером прибыл к следователю. Здесь уже ожидали меня акцизные чиновники, желавшие узнать место нахождения заводов. Судебного следователя я просил вызвать урядника и сотских для оказания содействия. Явившийся урядник не знал цель сбора полиции, я ему сказал, что приехал в Каменку обнаружить фальшивомонетчиков.

Когда все были в сборе, мы разделились на две группы: в первой был я, акцизный чиновник, следователь и шесть сотских, во второй – урядник, акцизный чиновник, Дудлер и шесть сотских. Дудлеру я приказал идти в ближайший от квартиры следователя дом, где ночью мы видели дымок, а сам отправился в другое место.

Придя к тому дому, где прошлую ночь видел я дым, мы заметили, что в этом доме и сейчас так же топится. Войдя туда и осмотрев все помещение дома, мы, к нашему удивлению, ничего там не нашли, печь оказалась совершенно холодной. Я лично взглянул в русскую печь, в ней я нашел железную трубу, проведенную из-под земли. Найдя место провода трубы, упиравшейся в погреб, расположенный рядом с этим домом, я вошел туда в полной уверенности, что там завод, но оказалось, что труба проведена была через весь погреб, имея выход в задней его части. Следуя далее по трубе, я усмотрел, что она проведена в полутораэтажный дом, откуда был слышен сильный запах спирта. Кроме того, из-под дверей вытекала жидкость того же запаха. Дверь была закрыта на внутренний засов.

Став все возле двери, мы сильным нажатием высадили ее. В этом помещении обнаружили в полном ходу винокуренный завод. Котел, в котором приготовлялся спирт, был мерою около 15 ведер. Найдено готового спирта около 35 ведер. 18 больших перерезов были наполнены бражкою из корынки, спирт был восьмидесятиградусным. Завод принадлежал еврею Кришталю, который задержан в заводе за работой совместно со своим помощником.

Дудлер в другом месте также обнаружил завод, но немного в меньшем размере, он принадлежал родственнику задержанного мною Кришталя. Оба владельца завода приговорены к штрафу по 36 000 рублей каждый.

Воображаю себе, что подумал хозяин заезжего двора, где я остановился, когда узнал, что я не конокрад, а полицейский чиновник