Большую сенсацию произвело среди рабочих-крестьян устройство электрического освещения на большом винокуренном заводе господ Раевских в слободе Красной Новохоперского уезда Воронежской губернии. Появление неслышанной и невиданной диковины быстро разнеслось по слободе, и крестьяне, движимые любопытством, целыми вереницами приходили по вечерам смотреть электричество.

Удивлениям, недоумениям и рассказам не было конца. Наивные малороссы, пораженные неожиданным явлением, объясняли его всякий по-своему. Одни приписывали в нем участие нечистой силы. Другие предполагали, что свет собран от Солнца и заключен в большую бочку, из которой он и разливается по проволоке по всему заводу. Третьи, почесывая затылки, заключали:

– Дывысь же воцы бисовы паны до чего додумались! Сэж бачь шоб гроши за газ не тратить. Оне и выдумали оце электричество! Дуже вумны!

В одном из отделений завода между рабочими обсуждался «реальный вопрос»:

– Дывытся, хлопцы, скилько начэплено оцих каганцевсэж як бы на вси куповаты газ, так и карбованца мало. От як бы отчепить один коганец да пречепить у сибя в хати, годи тоди куповаты газ, а то шо ни тыждень, то гривенник. И сколько бы грошей сховал бы!

Гвоздем засела эта мысль в голову наивному Грицке Середе. Не давала ему покоя. Ложась спать, он поделился своей мыслью с жинкой:

– Я так зроблю, – говорил убежденно он, – що ни фляжек, ни газу нам не треба. У вечери и у ночи у нас жи хата як вогни будэ горить, хоть голки собирай!

Прошло несколько дней. Приказчик завода доложил управляющему о краже из завода одной электрической лампочки. Последний заявил об этом мне, выразив подозрение о краже лампочки кем-либо из рабочих. По моему поручению полицейским урядником было произведено дознание, допрошены были рабочие завода, в числе которых и Григорий Середа. И хотя кража обнаружена не была, но Середа оставался в подозрении и за его избой установлено [было] наблюдение. Между тем Середа, как впоследствии оказалось, улучив момент в долгой осенней ночи, тихо отвинтил крайнюю на проводе электрическую лампочку и, сменившись с работы на заре, принес домой. Показав лампочку жене, Середа спрятал ее в скирде соломы.

Дознание и спросы были причиной того, что Середа решился только недели через три устроить лампочку в избе, когда на месте похищенной была поставлена новая и о самом случае кражи все забыли.

Установив у потолка избы драгоценное приобретение, Грицко, забросив свои фляжки с керосином, с нетерпением ожидал сумерек, когда его изба должна была озариться электрическим светом.

Наступила наконец желанная пора, в избе сгустилась темнота, но лампочка света не давала. В недоумении наивный хохол вытирал ее, повертывал, подносил к ней спичку – лампочка не действовала. Принужденный вечереть с жинкой впотьмах, Грицко ждал вечера другого дня:

– Вона ще не привыкла к иному духу, – объяснил он жене.

Наступил и другой вечер, а результат был все тот же. Жена не вытерпела и обрушилась на Грицко с руганью:

– Бодай вон-б тэбэ сказылась, як с твоию затею без свита сидить!

Разочарованный и оскорбленный Середа с пеной у рта от злобы и досады оторвал стеклянную лампочку и, вручая ее приказчику завода, заявил, что эту «дьяволову затию» он нашел, возвращаясь из завода к себе домой.

Дело было передано по заявлению управляющего в волостной суд, где бедный Грицко получил оправдание.