Глава 2

Ждать пришлось долго. Я расхаживал вокруг заброшенной деревни, время от времени поглядывая на радар на запястье. Иной не торопился. То ли слишком далеко был, то ли дела какие-то отвлекли.

Я навернул третий круг и в третий раз оказался на пологом склоне, ведущем в ложбину, на дне которой виднелась замёрзшая речка. На противоположной стороне протиралось поле, тонущее в ночи. Моё адаптированное зрение нормально воспринимало окружающий мир в радиусе метров сто, дальше была кромешная темень.

Вдали сверкнула вспышка, следом ещё одна, и всё стихло. Выбросы тут происходили регулярно. Каждый час горизонт озарялся синеватым заревом. Иногда полыхало ближе. Где-то здесь уже начинались дикие земли, а все знают, что дикие земли — местность с крайне нестабильным пространством.

В очередной раз я взглянул на радар, и вдруг увидел, как от левого верхнего угла экранчика по направлению к центру, то есть ко мне, движется точка. Наконец-то! Я не сомневался, что это тот, кто мне нужен. Кто ещё будет ломиться с такой скоростью через всю пустыню?

Я скинул ранец с локатором, достал из ремней копьё и воткнул в снег. Стоило только древку оказаться в руках, наконечник засветился синим. Марина уверяла, что для сражения с крупными тварями это то ли копьё, то ли глефа удобнее тесака. Что ж, вот и попробую. Прежде такой штукой я не орудовал, но никогда не поздно начать.

Вскоре в поле появилась яркая фиолетовая точка. Она пересекла замёрзшую речку и помчалась на пригорок, на котором я стоял и ждал сражения. Существо было ростом метра четыре, имело насыщенный окрас и чёрное нутро. Из длинного худощавого туловища росло пять рук и три не оформившихся отростка.

«Ты — здесь! Ты на моей земле, — звучал в голове голос. — Смерть тебе, чужак!»

«Не твоя эта земля, сволочь, а наша», — мысленно ответил я, хоть и сомневался, что иной меня услышит, ведь телепатических способностей я не имел.

Настроив мощность импульса на максимум, я прицелился из ружья.

Один за другим в монстра попали два невидимых волновых луча, выбив из энергетической плоти солидные куски. Существо не остановилось, продолжило бег, и я едва успел отбросить винтовку, чтобы схватить копьё.

Иной с разбегу напоролся на остриё. Широкий и длинный наконечник вошёл по самое древко. Монстр принялся махать лапами, стараясь ударить меня. Несколько раз у него это получилось, но я оттолкнул его, выдернув копьё и тут же вонзил снова.

Здоровенная тварь хотела схватить меня своими длинными кривыми пальцами. На мою голову то и дело обрушивались тяжёлые удары. А я отталкивал иного и опять вонзал копьё в самую сердцевину. После четвёртого раза существо начало слабеть. И тогда я двинулся на него и повалил в снег. Иной распластался на спине, я же продолжал всаживать в него копьё, стараясь как можно сильнее расковырять энергетическое тело.

Даже не имея нужных навыков, управляться с копьём было гораздо легче, чем тесаком — знай себе тыкай в противника. Копьё оказалось простым и эффективным оружием. Жаль, раньше я не знал этого.

Когда иной ослаб настолько, что еле шевелил лапами, я стал поглощать энергию.

На вкладке меню индивидуального контролера побежали цифры. Тысяча, две, три…

Зарябило в глазах, закружилась голова. Тридцать восьмой уровень есть, а вместе с ним поднялся телекинез до десятого уровня.

Посидев немного на снегу и подождав, пока прекратится головокружение, я встал и поплёлся к палатке. Спать смысла не было. Цель уничтожена, можно возвращаться домой. Впрочем, в вездеходе решил всё же вздремнуть — там теплее и удобнее, чем в палатке. А утром двинусь обратно.

* * *

На следующей неделе состоялась ещё одна поездка в Новоегорьевский лес, только на этот раз в компании Ясмин.

Хоть мы с Мариной были здесь в середине января и поубивали огромное количество иных, существ там по-прежнему оставалось много. Лес был большим — и за неделю не обойти, поэтому сине твари до сих пор бродили по нему, как у себя дома. По словами Марины, военные с ближайшей базы близ городка Бугры на Калужском тракте решили проложить сквозь чащу ещё одну дорогу, и от нас требовалось чистить лес до тех пор, пока он не станет достаточно безопасным для обычных низкоуровневых светоносных.

Новоегорьевский лес являлся одной большой проблемой для всех. Марина следила в одиночку за огромным районом, и у неё года или два просто руки не доходили разобраться с толпами иных, которых с каждым днём становилось в чаще всё больше и больше. А сейчас обстоятельства поджимали, значит, надо было решить данный вопрос.

Мы с Ясмин поехали на моём новом вездеходе. С конца прошлого года в гараже дома на Осиновой шестнадцать поселился тёмно-зелёный «Кочевник-2» тридцатилетней давности, который, тем не менее, выглядел, как новый, и имел всё необходимое оборудование для поездок в красную зону. Мне он достался совершенно бесплатно взамен уничтоженного «Бульдога».

А тот так и стоял на Слизняковской дороге — той самой, по которой я обычно ездил в Новоегорьевский лес. Местные охотники её так назвали, поскольку дорога пролегала рядом с заброшенным селом Слизняково. Груду металлолома, бывшую когда-то вездеходом, оттащили в поле и оставили гнить. Теперь «Бульдог» сидел по кабину в снегу, напоминая мне каждый раз, как я проезжал мимо, о случившейся прошлой осенью трагедии.

Вот и сегодня мы в очередной раз увидели расстрелянный «Бульдог», и на меня нахлынули воспоминания.

Я сидел за рычагами, Ясмин — за приборами. Наш вездеход мчался по укатанной снежной дороге, словно по шоссе. Зимой нет ни грязи, ни слякоти, и местные маршруты становятся более проходимыми, нежели в межсезонье или даже летом. Впрочем, смотря, какая зима…

— Это здесь произошло, — сказал я, заметив в стороне знакомые очертания полугрузового «Бульдога». — Здесь на нас напали осенью. Тогда мой друг погиб.

— Угу, — буркнула Ясмин, на миг оторвавшись от локатора и посмотрев на машину. — Понятно.

Она была, как всегда, немногословна, но я уже перестал этому удивляться. Думал, после нашей последней совместной поездки, когда мы с Ясмин оказались, наконец, наедине и потрахались от нечего делать, девушка будет больше расположена к общению, откроет, так сказать, душу, но этого не произошло. Ясмин оставалась такой же сухой и нелюдимой, как и прежде.

— Как, кстати, на работе дела? — спросил я. — Чем сейчас занимаешься?

— Это, вообще-то служебная тайна, — ответила Ясмин.

— Да брось. Какая, к чертям, тайна? Мне Марина уже сказала, что ты торчишь на энергоразведывательной станции. Поэтому можешь не секретничать. Я же и сам сотрудник, как и ты, забыла?

— Да ничего особенного я не делаю. Просто собираю данные и передаю на нашу базу. Это всё. А раньше помогала Марине следить за оборудованием в красной зоне: меняла батареи в дронах, проверяла ретрансляторы, ну и так, кое-что по мелочи.

— И как тебе на новом месте? Больше нравится?

— Не знаю. Сидишь целыми днями на одном месте, пялишься в экран. Скучно.

— То есть, бегать целыми днями по пустыне было веселее?

— Не то, чтобы очень, но… не знаю. Мне больше нравится драться с иными.

— Ясно, — проговорил я, и мы опять замолчали.

Спустя минут десять мне такая гнетущая тишина наскучила.

— Чем ещё в жизни занимаешься, кроме работы? — спросил я. — Есть какое-нибудь хобби или увлечение?

— А тебе зачем? — с искренним непониманием проговорила Ясмин.

— Просто хочу поближе тебя узнать. Или это тоже служебная тайна?

— Всё, что касается жизни сотрудников и агентов — служебная тайна.

— Надо же. Твоя личная жизнь засекречена даже от коллег?

— Я ничем не занимаюсь, кроме работы. Служу, исполняю свои обязанности, готовлюсь отправиться в червоточину. Чем мне ещё заниматься? — произнесла Ясмин с неким раздражением.

— И ты ничего не хочешь? Только пойти в червоточину?

— Даже не знаю… — Ясмин задумалась. — У меня есть миссия, есть работа, мне больше ничего не надо. И да, я очень хочу попасть в бета-мир. Надо успеть повысить уровень, пока не открылась червоточина. А то потом опять ждать полгода или год.

— А я вот, например, подумываю дело своё завести, открыть какое-нибудь предприятие, — поделился я.

— Зачем?

— Сам не знаю. Деньги зарабатывать.

— У нас нормально платят.

— Если есть возможность заработать больше, зачем её упускать?

— Пройдёт.

— В смысле?

— Я говорю, пройдёт. Все хотят заработать побольше, а потом понимают, что это ненужно.

— Да, Марина говорила. Лет через пятьдесят такой жизни не хочется больше ничего.

— Ага, вроде того.

Мне было интересно, неужели через пятьдесят лет действительно потеряю вкус к жизни? Когда я видел старших членов рода, с которыми часто пересекался на всевозможных приёмах и званых ужинах, мне казалось, что эти люди, несмотря на свой возраст, полны воли к жизни. Совсем другое дело — агенты. Со слов Марины складывалось впечатление, что они все — усталые, замученные и ничего не хотят, кроме как сдохнуть в очередной червоточине.

Или взять хотя бы Ясмин. Ну не может так рассуждать девчонка двадцати лет. У них обычно совсем другие вещи на уме — по крайней мере, у тех, с кем мне доводилось близко общаться. Возможно, причиной этого были иные в наших головах? Из-за них, например, притуплялся инстинкт самосохранения. Кто знает, как ещё они влияют на человеческую психику?

— А я, наверное, всё равно наследство скоро получу, — сказал я.

— Поздравляю, — равнодушно буркнула Ясмин.

— А замуж не хочешь выйти? — продолжил я разговор после короткой паузы.

— Замуж? — Ясмин фыркнул. — За кого? За тебя, что ли?

— Э, погоди минуточку! А чем это я так плох, что ты меня сразу отшиваешь?

— Да ничем. Просто мне не нужно.

— На самом деле, я не себя имею ввиду, а вообще, в целом. Девчонки же обычно хотят замуж выйти, детей нарожать и прочее.

Ясмин промолчала.

— Меня этой сранью с детства пичкают, — проговорила она с недовольством в голосе, спустя минут пять.

— Какой сранью? — не понял я.

— Традиции у них, видите ли, — продолжала Ясмин, не обращая внимания на мой вопрос. — Чтобы я под сорокалетнего урода легла, обмоталась паранджой и дома сидела, пока не состарюсь. В печёнках вся эта срань сидит и все эти родственнички. Хотела на хер их послать… не успела. Вот так вот у нас устроено, если ты не знал. Поэтому нет, не хочу я себе такого «счастья».

Ясмин говорила искренне — наверное, впервые за всё время нашего знакомства.

— Да, я тебя понимаю, — сказал я.

— Как ты меня можешь понять, если ты не бабой родился? — Ясмин с упрёком покосилась на меня.

— Какая разница? Я же тебе говорил, как у нас заведено. Шагу не ступишь без указа родителей. А родители смотрят в рот главе рода, потому что все на него работают, и как он скажет, так и делают. Бывает, разрешают идти в вольные охотники, но это редко.

— То есть, ты жалуешься, что вам, аристократам херовым, дают превосходное образование и устраивают работать в крупные компании? Жалуешься, что у вас есть всё, о чём простой человек может только мечтать?

— Ага, похоже на то, — рассмеялся я.

Ясмин фыркнула и опять защёлкала кнопками фрагментатора, изучая местность вокруг нас.

— На самом деле, мне на что жаловаться, — сказал я. — В конце концов, моя жизнь сложилась совсем иначе.

— Я посмотрю на тебя, когда ты год побегаешь по пустыне, меняя батареи в дронах.

— А это что, так трудно?

— Как тебе сказать. Таким белоручкам, как ты, наверное, трудно.

— Это я-то белоручка! Да иди ты, — рассмеялся я. — Я полтора года учусь в спецшколе. Чем только не занимался. Даже машины разгружал, правда, с помощью телекинеза… но всё равно разгружал. Поэтому на моё происхождение не смотри. Или ты до сих пор думаешь, что я — избалованный княжеский отпрыск?

— Не знаю. Похож, — как всегда, коротко ответила Ясмин.

Зимняя дорога была ровная, укатанная, вездеход гнал по ней, как по асфальту. А вот когда пришло время сворачивать к Новоегорьевскому лесу, начались проблемы. После нас с Мариной здесь никто не ездил, и единственную колею занесло снегом так, что теперь её было не найти.

Я приблизительно представлял, где именно надо повернуть, нашёл столб на перекрёстке, который сюда специально воткнули в качестве указателя, но дальше предстояло двигаться по компасу. В итоге мы отклонились от маршрута и вместо того, чтобы выехать к коридору, по которому пролегала дорога, забрели в непролазные дебри. Пришлось разворачиваться и возвращаться обратно. Ясмин связалась по рации с Мариной, и та, наблюдая за нами с помощью дрона, и вывела нас в нужную точку.

Проехав по лесу километров десять, мы наткнулись на просеку, которой раньше здесь не было. Неподалёку стояли гусеничные «Слоны» и грузовые вездеходы, а солдаты в силовых костюмах пилили и таскали деревья. Просека, как я понял, шла как раз от Бугров, где располагалась одна из баз периметра.

На перекрёстке дежурили защитники. Нас остановили, приняв за охотников, но лишь для того, чтобы предупредить, что впереди опасная область. Как будто мы сами не знали.

Да и не таким уж и опасным был сейчас этот лес. Тут бродило ещё много синей сволочи, но основные скопления иных, по крайней мере, в центральной части, мы с Мариной прошлый раз уничтожили. В юго-западной оконечности леса, как я слышал, по-прежнему находилось полно существ, однако туда даже дороги никакой не вело, а иные, особенно бестолковая мелочь, среди деревьев ориентировались плохо и вряд ли смогли бы быстро сюда добраться.

Ещё километров через десять мы остановились. Ясмин с помощью радара и фрагментатора обследовала территорию вокруг, и мы определили направление, куда лучше всего двигаться. Взяли оружие и снаряжение и отправились прямиком в чащу, где и разошлись в разные стороны.

Целый день я бродил по лесу, к вечеру вышел на болото. Иных было не так много, как прошлый раз, но поохотиться нашлось на кого. На меня напали две группы по двадцать-тридцать «светлячков», которых я поглотил, не напрягаясь. Остальных приходилось выслеживать и отстреливать издалека. Видимость, естественно, оставляла желать лучшего: среди деревьев даже с пятидесяти метров мало что заметишь. И это зимой, когда листвы нет, летом было и того хуже.

Приходилось тратить много времени, высматривая иных между деревьями и выжидая удобный момент, чтобы выстрелить. А энергии удавалось добыть жалкие единицы, поскольку бродила вокруг одна мелочь, не выше четвёртого уровня. Впрочем, изредка попадались существа и покрупнее, которые атаковали первыми — с них энергии я получал больше.

Я весь день думал, почему меня не отправили на другую территорию, где можно побыстрее прокачаться. Беспокоился, что не успею получить нужный уровень. Порой даже злился. В диких землях тоже нет гарантий, что наткнёшься на рыбное место, но там хотя бы существа посильнее.

К десяти вечера мы с Ясмин вернулись к вездеходу, переночевали, а заодно скрасили свои, так сказать, трудовые будни любовными утехами, а утром продолжили путь к следующей точке.

Тут оказались занесённые снегом руины очередной деревни или села девятнадцатого века. Прошлый раз мы с Мариной здесь проезжали, она сказала, что это и есть та самая Новоегорьевка, в честь которой назвали этот лесной массив.

Вездеход я припарковал между развалинами изб, и мы с Ясмин опять отправились в разные стороны.

На этот раз мне по пути попались два иных пятого уровня. Остальные же были совсем слабые и постоянно разбегались при моём приближении. Но иногда там, где деревья росли менее плотно, мне удавалось кое-кого подстрелить издалека.

Наконец упёрся в реку. Погода была тёплая для зимы, и прочность льда вызывала вопросы, поэтому я не стал переходить на другую стороны, а потопал вдоль берега, и вскоре обнаружил очередные развалины изб и каменную церквушку с разрушенной стеной и лежащим рядом ржавым куполом.

Тут меня встретили аномалии.

Две из них были обычными мужиками, какие постоянно встречались в подобных местах, третья же оказалась весьма специфической наружности: туловище напоминало корову, на нём крепилась голова, формой похожая на человеческую, а из спины росло что-то наподобие древесных ветвей. Такую страхолюдину я видел впервые.

Обычно аномалии старались принять обитателей того или иного места, чьи следы остались на энергетическом полотне пространства, и часто у них это получалось, но иногда выходило нечто очень уж несуразное.

Несмотря на свой грозный вид, существо не представляло для меня никакой опасности. Убил я его двумя ударами кулака.

Что интересно, аномалии, хоть и были слабыми, но в отличие от иных, не боялись меня и нападали первыми. Видимо, их умственные способности оставляли желать лучшего. Да и вообще, если синие ублюдки являлись, как ни крути, существами разумными и чем-то походили на нас (они добывали пищу, охраняли свою территорию, убегали от опасности и даже вступали с нами в телепатическую связь), то аномалии были явлением совершенно непонятным. Они имели почти мистическое происхождение, да и сама природа их оставалась загадкой даже для учёных из СКИФ.

Когда я подходил к церкви, из лесной чащи выбежал ещё один мужик, только не в крестьянском рубище, а в грязной, изодранной рясе. Он напал на меня, размахивая кадилом, но был убит ударом в голову, после чего его энергия стала частью меня, а тело, как обычно, испарилось.

Вечером мы с Ясмин вернулись к вездеходу и поехали обратно.

За два дня я собрал 2200 с чем-то единиц энергии, и общий баланс достиг 67775. Новым уровнем пока даже не пахло. Можно было бы продолжить, ДЦНС позволяла, но мне следовало возвращаться к учёбе, а Ясмин — к её основной работе.

Когда мы подъезжали к границе, на связь вышла Марина.

— Как дела, ребят? — спросила она.

— Истреблено около трёхсот существ, — доложила Ясмин. — Из них одиннадцать — пятого уровня, восемь — шестого. Остальные — мелочёвка.

— Молодцы! Есть ещё одно дело. Сейчас — на базу, а утром выезжайте в сектор 114. Там появились два иных девятого и десятого уровней. Надо уничтожить. Ясмин, сможешь?

— Не получится. У меня смена завтра.

— Так, с тобой всё понятно. Кирилл, ты как?

Я взял у Ясмин манипулятор рации:

— Так-то ты говорила, мне учиться надо. Уже нет?

— Потом наверстаешь. Сейчас дело важное, Кирилл, хватит паясничать, — строго сказала Марина.

— Как скажешь, командир. Прошлый раз я ведь тоже в сто четырнадцатом был, да? А теперь опять синие ублюдки в том же квадрате появились, но уже двое? Почему так часто?

— Ты верно заметил, они там слишком часто стали появляться. Но локаторы не видят, что творится в диких землях. Поэтому надо идти самим и выяснять. Вот этим и займёмся.

Отправить