Глава 18

Первое, что приходит на ум, когда в машину ударяют волновые импульсы — покинуть транспортное средство. Выскакиваю на ходу и плюхаюсь прямо в раскисшую глину, но тут же поднимаюсь и бегу к ближайшим деревьям, шлёпая ботинками по грязи и лужам. Машина проезжает чуть дальше и останавливается. Стрельба продолжает громыхать. Кто и откуда стреляет — не вижу: у модуляционных винтовок нет дульных вспышек. Но хлопки раздаются где-то совсем рядом.

Лишь оказавшись глубоко в лесу, останавливаюсь и осматриваюсь. Благодаря адаптированному зрению вижу всё, что творится неподалёку, хоть вокруг стоит кромешная тьма. Метрах в двадцати от меня за деревьями — человек в силовом костюме. Стреляет по машине.

До меня доносятся переговоры по рации, но слова разобрать не могу.

Болят плечевой сустав и бок там, куда попали импульсы, но двигаться это не мешает. Что делать — непонятно. Либо попытаться разобраться с этой компанией, либо бежать глубже в лес. Первое — очень рискованно. Неизвестно, какие у этих людей уровни, но то, что у них модуляционные винтовки, не вызывает сомнений, и для меня это плохо. Остаётся одно — бежать.

Вот только один из противников очень близко, и что-то внутри буквально толкает меня в его сторону.

Вокруг — сосны и редкие берёзки. Кустарника почти нет. Крадусь между деревьями, пока не оказываюсь практически за спиной у стрелка. Он меня не видит и не слышит. В шлеме слышимость плохая — по себе знаю. Вдруг человек в силовом костюме замечает меня и оборачивается. Он вскидывает винтовку, но выстрелить не успевает. Я сбиваю его с ног.

Винтовка и тесак остались в машине, а вот нож всегда при мне. На моё счастье, противник не слишком сильный. Придавливаю его к земле и быстро наношу тычки остриём в область лица и шеи. Пластины пробить не получается.

— Он там! Он там! — кричат остальные. — Стреляй в него! Обходи справа!

Ударом кулака проламываю противнику маску, но продолжать драку времени нет. Другие уже совсем близко, надо убираться отсюда.

Хватаю выпавшую из рук незнакомца винтовку и бегу в лесную чащу. Импульсы бьют в стволы сосен рядом со мной, но вскоре всё стихает. Компания остаётся далеко позади. Теперь ни я их не вижу, ни они меня.

Перехожу на шаг, но не останавливаюсь. Путь преграждает овраг с ручьём на дне. Пробираюсь через заросли и поваленные деревья, вылезаю на другой стороне, иду ещё немного, пока не решаю отдохнуть. Усаживаюсь под сосной, заряжаю батарею винтовки. Это оказывается такая же ШМР-9, какой пользуются военные, только с оптическим прицелом и модифицированными прикладом и цевьём.

Страха у меня почти нет. Иной в голове требует крови и подавляет инстинкты. Но чувство самосохранения всё же звучит тонким голоском где-то в глубине сознания. Я не знаю, сколько народу на меня напало, но точно не меньше десяти. Какой у них уровень, тоже не знаю. Да ещё и в доспехах все. Лезть на рожон кажется не очень разумным.

Не знаю я, и в какую сторону идти, да и с Мариной связаться не могу, поскольку рация осталась в машине, а телефон, проверил, не ловит. Впрочем, лес небольшой: его максимальная протяжённость — километра два-три. Значит, выйду быстро, в какую бы сторону не направился.

Возможно, стоило затаиться и подождать. Мои враги уйдут, а я вернусь к машине. Иначе до Москвы придётся пешком топать километров двадцать. В Царицыно буду завтра утром, не раньше. Но у этого плана сразу же обнаружились недостатки. Что делать, если, например, компания засаду устроит?

Кто они вообще такие? Я склонялся к тому, что это — друзья покойных бояричей. Они видели мою машину, видели, что я околачиваюсь рядом с заброшенным городом, где было совершено убийство, ну и сопоставили данные факты. Другого объяснения у меня я не находил.

С другой стороны, даже если они и устроили засаду, долго ждать не будут. Кокой им интерес сталкиваться с вояками? Одинцовская часть близко, защитники постоянно мотаются туда-сюда. Возможно, скоро уйдут.

Усаживаюсь поудобнее, прислонившись спиной к дереву. Над головой шумят кроны сосен, сросшиеся чёрным куполом. Я весь измазан глиной, куртка промокла. Становится холодно. Мыслями переношусь в спецшколу. Там тепло, курсанты ужинают, макароны с котлетами едят, а я сижу тут, грязный и замёрзший. Хорошо хоть не голодный — перекусил перед дорогой. Но через пару часов жрать тоже захочется.

От мыслей о горячем ужине и тёплой кровати меня отвлекают треск сучьев и шорох хвои. Сюда идут люди. Они, кажется, тоже лезут через овраг. Фонарями никто не светит, значит у всех встроенные приборы ночного видения.

Кажется, на меня решили охоту устроить, и это чертовски плохо. У них есть локаторы, они знают, где меня искать, и двигаются прямо на сигнал. Мне от них не спрятаться ни в лесу, ни тем более, в поле.

Поднимаюсь и трусцой бегу среди сосен, а затем поворачиваю в сторону, чтобы обойти компанию. Противники не отстают, сучья хрустят всё ближе, слышу голоса.

— Влево уходит. За ним! Окружайте, — приказывает кто-то.

Бегу среди деревьев, а внутри закипает злость. Словно зверя гонят, сволочи. Хочется броситься им навстречу и посворачивать шеи. У меня же двадцать второй уровень, мать его! А у них какой? На таком расстоянии определить невозможно.

Опять раздаются хлопки. Компания заметила меня. Прижимаюсь к дереву и выглядываю, всматриваясь в чащу. Теперь и я вижу преследователей, по крайней мере двух: один — напротив, второй левее заходит. Быстро движутся ко мне, стреляя на ходу.

Присаживаюсь на колено, как нас на стрельбище учили, и целюсь в того, что напротив. Он даже не прячется. Стоит в полный рост, рассчитывая то ли на защиту доспеха, то ли на то, что я не увижу его в темноте. Стреляет и оба раза промахивается, а я не тороплюсь. Мощность импульса на восьмёрке. Заряда батареи хватит ненадолго, но зато есть все шансы пробить броню.

В перекрестье прицела оказывается голова противника. Жму спуск. Ударно-волновой импульс сбивает человека с ног. Перевожу прицел на того, что слева. Над моей головой разлетаются щепки, в следующий момент что-то бьёт по плечу. Целюсь, жму на спуск и… попадаю в сосну. Вторым выстрелом задеваю противника. Он прячется за деревом.

— Перезаряжаю! — кричит. — Прикройте!

Среди сосен мелькают люди, хлопки становятся чаще. Волновые импульсы лупят то в соседние деревья, то в землю. Причём импульсы мощные — мои враги знают, что не на слабака охотятся.

Первый противник поднимается. Точным выстрелом снова укладываю его. Жму на спуск ещё раз — промахиваюсь. Батарея опустела, надо отступать. Бегу прочь со всех ног, на ходу направляя в винтовку часть собственной энергии.

Преследователи опять остаются далеко позади. Возможно, один из них ранен. Очень надеюсь, что это так.

Выхожу на поляну, обильно поросшую кустарником. Здесь меня труднее будет достать, поскольку обзор никакой. Усаживаюсь на поваленном дереве, отдыхаю. Как назло ещё и дождь начинает накрапывать. Накидываю на голову капюшон, сижу и слушаю, что в лесу творится.

Минут через пятнадцать до моих ушей опять доносятся треск сучьев и голоса моих врагов. О чём говорят, расслышать не получается.

Ложусь на землю за поваленной сосной, кладу на неё ружьё. В руках концентрирую энергию, поскольку нож против этих ребят бесполезен. Жду.

Слышу, ко мне кто-то идёт. Вскоре среди зарослей кустарника появляется фигура человека в чёрном силовом костюме. Леве и правее пробираются другие, но их пока не вижу. Противник близко, но кажется, не замечает меня. Выкручиваю регулятор мощности на десятку, замираю. Будет только один выстрел, поэтому промахнуться нельзя.

— Он где-то здесь, — мужчина говорит по встроенной рации. — Передо мной. Давайте сюда все. Твою мать…

Он, наконец, замечает меня, но я уже прицелился, а палец лежит на спуске.

Стреляю. Невидимый ударный импульс бьёт в шлем, и во все стороны разлетаются куски защитных пластин. Мужчина падает. Вначале думаю — готов, но не тут-то было. Кряхтя, он начинает подниматься. Держится за лицо и что-то бубнит себе под нос.

«Вперёд, — шепчет мне в голове голос. — Убей его! Убей!» Секунду мешкаю. По идее, надо бежать, но… закидываю за спину винтовку и бегу — бегу прямо на противника.

Чувствую, что он — сильный, но не сильнее меня. Подскакиваю и ударом ноги опрокидываю его на землю. Маски нет, лицо всё в крови. Обрушиваю кулак ему на голову. Мужчина закрывается руками. Хватаю его запястье, мешая сопротивляться, бью ещё раз. Противник матерится и машет в ответ свободной рукой, пытаясь ударить в ответ. Мои же удары он держит, хоть мои руки и наполнены энергией. Прочный, гад…

Слева и справа хлопают выстрелы.

— Вон он! Стреляйте! — кричит кто-то совсем близко.

Мне в висок прилетает удар чудовищной силы, который валит меня на землю.

Поднимаюсь. Противник тоже пытается встать, но мой кулак опускается на его голову. Раздаётся характерный хруст.

Добить бы, но вокруг гремят выстрелы. Бросаю обездвиженного врага и мчусь со всех ног сквозь лесную чащу, провожаемый грохотом ружей. А перед глазами всё плывёт, и я то на дерево налетаю, то спотыкаюсь.

В третий раз отрываюсь от преследователей и жду.

Проходит полчаса, час. Где-то вдали слышится рычание мотора и быстро затихает. Жду ещё полчаса. Больше за мной никто не гонится, и я решаюсь вернуться к машине.

* * *

Спустя час блужданий я всё же выбрался к дороге. Думал, всю ночь буду плутать, но лес оказался не таким большим, как представлялось изначально.

Внедорожник стоял, накренившись на бок. Переднее колесо спустило, корпус был продырявлен в нескольких местах, от капота тянуло бензином и чем-то горелым. Рваные отверстия в решётке радиатора говорили о том, что двигателю — конец.

Засады я не обнаружил. Мои загадочные враги поняли, что со мной им так просто не справиться, и уехали. Как минимум, один из них был тяжело ранен, если не убит. Это, конечно, хорошо, но что дальше? Теперь постоянно оглядываться по сторонам, не поджидает ли за углом убийца?

В общем, внедорожник был выведен из строя, и мне не оставалось ничего другого, кроме как топать домой пешком. Ну или попробовать связаться с Мариной, чтобы она забрала меня отсюда. Проверил рацию — работает. Антенна на крыше уцелела. Вещи тоже никакие не пропали, кристаллы лежали там, куда я их сложил — в отделении ранца, как и колба с энергией. Хоть в чём-то сегодня повезло…

— Агент 1541, вызывает Сотрудник 171. Агент 1541 вызывает Сотрудник 171.

Под таким кодовым именем я числился в документах СКИФ. Все так называемые внештатные сотрудники имели подобные обозначения.

Марина не отвечала. Уснула что ли? Я ждал минут пятнадцать, вызывая её каждую минуту. То и дело всматривался вдаль. Вдруг эти козлы вернутся, да не одни, а с подкреплением?

Наконец в динамике послышался знакомый голос, от которого на душе сразу стало спокойнее.

— Агент 1541 на связи. Что случилось? — отозвалась Марина.

— На меня напали в лесу, пробили колесо и мотор. Можешь забрать меня отсюда?

— Кто напал?

— Какая-то компания охотников. Они в силовых костюмах и с модуляционным оружием. Я их не знаю.

— Поняла. Ты где?

— В сосновом лесу, километрах в дести от поворота.

— Поняла. Я буду примерно через час. Спрячься и жди.

— Хорошо. Конец связи.

Ну зашибись. Теперь ещё целый час здесь куковать. Вот был бы портал, как на том заброшенном заводе. Один шаг — и ты там, где надо. Но в лесу никто портал не поставил.

Я ждал, напряжённо вглядываясь в лесную чащу и вслушиваясь в каждый подозрительный шорох. В общаге уже давно прозвенел отбой, курсанты дрыхли в своих тёплых кроватях, а я до сих пор торчал в этой сучьей глуши рядом с изрешечённой машиной. Было холодно, всё тело болело после перестрелки.

Я надеялся, Марина узнает, кто это сделал. Она говорила, что у неё и спутниковые данные имеются, и информация с разведывательных станций. Находясь за десятки километров, она легко определяла, есть ли в секторе иные или охотники, и даже их количество знала. Может быть, сумеет проследить, откуда эти уроды приехали?

Спустя час послышался звук мотора, и на дороге показался небольшой гусеничный автомобиль. Он остановился, Дверь поднялась, и из салона выбралась Марина, одетая в камуфляжные штаны и куртку.

— Наконец-то, — я спрыгнул в глинистую кашу. — А я уже заждался. Думал, бросила меня тут на произвол судьбы.

— Так, что у тебя тут? — деловым тоном проговорила Марина и обошла вокруг внедорожника. — Н-да, дела плохи. Больше ездить не будет. Скажу военным, чтобы эвакуировали. Давай перенесём вещи.

Мы перебросили всё снаряжение в багажное отделение небольшого четырёхместного вездехода. Я впервые видел такую машину: компактная, приземистая, с сильно наклонёнными лобовыми стёклами и откидывающимися вверх дверьми.

Мы сели на передние кресла, автомобиль развернулся и бодро помчался по разбитой колее в сторону воинской части. По пути Марина подробно расспросила меня о том, что произошло. Я высказал догадку, кто мог напасть.

— Можешь узнать, кто они? — спросил я. — Ты же за всем тут наблюдаешь, знаешь всех охотников.

— Завтра попробую восстановить их маршрут по записям со спутника, — пообещала Марина. — Посмотрим, что можно сделать. Возможно, какие-нибудь родственники… Проверю. Ты сам как? Не ранен?

— Да нормально, обошлось. Только всё болит от этих долбаных импульсом. В меня раз десять попали.

— Хорошо, — проговорила Марина отстранённо, словно думая о чём-то ещё.

— А как по мне, не очень. Меня вообще могут убить из модуляционной пушки?

— Смотря какой… Есть разные модели, батареи разной ёмкости, разная мощность.

— Но гипотетически возможно? Самым мощным зарядом?

— Да. Это возможно. Мощности пять тысяч роберов в секунду хватит, если ты без костюма.

— Ладно, понял. Буду осторожнее.

Оставшуюся часть пути мы почти не разговаривали. До Царицыно долетели быстро. Марина подбросила меня до КПП спецшколы и уехала. На проходной меня, разумеется, записали как нарушителя, но это было неважно. Я, если куда-то уходил, всегда опаздывал на вечернее построение, а иногда и к отбою, но никто из офицеров так до сих пор и не докопался до меня из-за этого. Капитан, наверняка, знал про моё особое положение.

Оказавшись в общаге, я первым делом закинул в стиральную машину свою вымазанную в глине полевую форму и рухнул спать. Времени оставалось мало.

На следующий день, когда в коридоре зазвонил «подъём» я еле продрал глаза. Ушибы благодаря регенерации почти прошли (она и сама немного подросла, буквально две десятые), но голова до сих пор болела.

Утро началось с построения, потом был завтрак и уроки — всё, как всегда, если не считать специального курса по освоению навыков, который я проходил в составе особой группы под руководством прапорщик Бурдюкова.

Все эти недели я повторял одно и то же упражнение — катал шар по прямой линии. Получалось уже гораздо лучше, чем в первые разы, но ещё не идеально. Кроме того я теперь довольно уверенно поднимал силой мысли небольшие предметы и даже кидал их, правда слабо и недалеко. Бур сказал, что бросок буду отрабатывать на следующем этапе.

А когда занятия закончились и настало время индивидуальной подготовки, я отправился досыпать.

Во вторник после уроков дневальному позвонил секретарь. Мне было велено идти к КПП, что я и сделал. Не стоило больших трудов догадаться, кто меня там ждёт.

У ворот стоял бежевый «Буревестник».

— Добрый вечер, — поздоровался я с Мариной, усаживаясь рядом. — Какое на этот раз дело?

— Да вот, давно не виделись. Заскучала, решила приехать.

Порой было сложно понять, когда она шутит, а когда нет — настолько ровно и безэмоционально звучал всегда её голос. Но тут Марина явно меня подкалывала. Была у неё такая привычка.

— Да, мы ужасно давно не виделись, — проговорил я серьёзным тоном. — Целую вечность.

— Помнится, ты звал меня поужинать? Ну вот, пожалуй, я созрела для столь серьёзного шага. Поехали, составишь мне компанию. Заодно расскажу, что узнала про тех, кто пытался тебя убить.

* * *

Только что Меншикову позвонила Агент 1541 и потребовала курсанта Князева. Дмитрий Гаврилович уже привык к этому. Князева чуть ли не каждую неделю куда-то отправляли. Все его похождения хранились в строжайшей тайне даже от самого директора школы, но Меншиков не лез в дела СКИФ. Своих забот было полно.

Едва Дмитрий Гаврилович повесил трубку, как позвонил секретарь и сообщил, что на проводе — князь Скуратов. «Забавное совпадение», — подумал Меншиков и попросил соединить.

Впрочем, в самом этом звонке ничего необычного не было. Дмитрий Гаврилович давно знал Аркадия Николаевичем, ещё со времён Северного шторма. Меншиков тогда командовал батальоном защитников, переброшенных на север Урала для сдерживания иных и работал бок о бок с группой столичной знати, явившейся на подмогу. Тогда-то и познакомились.

Второй раз Дмитрий Гаврилович общался с Аркадием Николаевичем когда тот решил отправить своего отпрыска в спецшколу. Теперь Скуратов звонил снова.

— Здравствуйте, Дмитрий Гаврилович, — в трубке раздался довольно высокий мужской голос. — Говорит Аркадий Николаевич Скуратов.

— Здравствуйте, Аркадий Николаевич! Рад снова вас слышать. Чем могу помочь?

— Дело одно к вам имеется. Думаю, поразмять кости, поохотиться. А у вас — огромная пустыня под боком. Слышал, шторм недавно сильный был, значит, и иные есть. С вами мы уже давно знакомы, вот и решил поинтересоваться, что да как.

— Был шторм, это верно. Всего пять балов, но урон определённый нам нанёс. И иных в пустыне столько, что за полгода не истребить. До сих пор прут с северо-запада. Поэтому, если есть желание, приезжайте, милости прошу. Бывали у нас прежде?

— Нет, к вам — впервые еду. Давно, знаете ли, хотел края ваши посетить, да никак не получалось И да, меня интересуют, главным образом, места силы. Слышал, есть у вас такие. Покажете?

— Отчего ж не показать-то? Покажем. Лично вас туда свожу. Один планируете или с кем-то ещё?

— С роднёй. Где-то в начале декабря, скорее всего, как снег выпадет.

— Приезжайте, Аркадий Николаевич, будем ждать.

Новость обрадовала Меншикова. Подобные визиты всегда сулили хорошую прибыль.

Места силы издавна привлекали аристократов, а поскольку в западной пустыне таких мест было полно, столичная и не только знать приезжала сюда регулярно. Как правило, это были люди с высоким уровнем. С низким туда не сунешься, а вот если хотя бы тридцатый есть — уже можно. Дмитрий Гаврилович и сам не раз там бывал за последние два года и не раз сопровождал к местам силы гостей.

— Благодарю, Дмитрий Гаврилович. Кстати, как там отпрыск мой поживает? — в голосе Скуратовы послышались нотки пренебрежения, которые от Меншикова не ускользнули.

— Отпрыск ваш? Кирилл Князев? Помню-помню. У него всё хорошо, молодой человек быстро освоился, учится, тренируется, от программы не отстаёт.

— Что ж, пускай тренируется. Уровень-то ему подняли хотя бы один? Или так и ползает на первом?

— Подняли, Аркадий Николаевич, подняли, — проговорил Меншиков, надеясь, что Скуратов не начнёт расспрашивать подробнее. Информация о гибриде разглашению не подлежала, а врать не хотелось. — Работаем с ним, как и со всеми. Князев показывает себя не хуже других.

— О как! А я-то я думал, совсем безнадёжен. Ваша школа творит чудеса, Дмитрий Гаврилович. Даже не сомневался в нас.

— Полагаю, Кирилл станет хорошим защитником, — проговорил Меншиков.

— Думаете?

— Я вижу, когда в человеке есть потенциал. Кирилл Князев не безнадёжен.

— Что ж, вам виднее. Не зря, значит, доверил вам моего нерадивого отпрыска. Какой у него сейчас уровень, второй?

— Прошу прощения, Аркадий Николаевич, но это секретная информация, которую я разглашать не имею право.

— Да ну! Такой уж и секрет? — удивился Скуратов. — Что ж в этом секретного, право слово?

— Аркадий Николаевич, — настойчиво повторил Меншиков. — Ещё раз говорю, не положено разглашать такие вещи. И даже не просите.

— Ну не положено, так не положено. Настаивать не буду… В любом случае, Дмитрий Гаврилович, ближе к поездке, как с датой определимся, я вам ещё позвоню.

Отправить