Глава 14

Мы с Ясмин встретились в коридоре, когда я направлялся из хранилища к ангару с телепортами. Девушка уже успела переодеться и принять душ, на ней был строгий тёмно-зелёный брючный костюм полувоенного покроя.

— Ты где столько набрал? — удивилась Ясмин, когда я озвучил количество энергии, отправленной мной в хранилище.

— В источниках, разумеется. Они же почти возле каждой деревни есть. Ну и по пути собирал обычные кристаллы. Они валяются буквально везде. А у тебя меньше получилось?

— Да, меньше. Я нашла только один источник, — проговорила Ясмин и добавила сокрушённо. — Не повезло, наверное.

— В следующий раз будет лучше. Не расстраивайся.

— Я не расстраиваюсь. Просто удивляюсь, что ты набрал столько кристаллов в свою первую вылазку.

— Знаешь же, как говорят: новичкам везёт, — улыбнулся я. — Ты сейчас куда?

— На Северный Урал. Я там работаю.

— Понятно всё с тобой. А я в Царицыно возвращаюсь. Увидимся, значит, во время следующей вылазки?

Ясмин пожала плечами:

— Посмотрим. Если мы оба пойдём, то увидимся.

— Я обязательно пойду. Если откроется червоточина, я отсиживаться не буду.

— Как начальство скажет.

Начальство, и правда, могло не отпустить. Нельзя было отправить в бета-мир одновременно всех агентов, занимавших самые разные, порой, крайне ответственные должности. Так 1010-й, например, ездил туда очень редко, хотя и являлся одним из старших членов организации.

— Я слышал, новичков постоянно туда гоняют, чтобы мы быстрее прокачивались, — вспомнил я то, что когда-то рассказывала Марина.

— Может быть, — произнесла безразлично Ясмин.

Мне казалось не слишком уместным намекать на какую-то личную встречу или свидание. Нам обоим было не до этого, а я сейчас так и вовсе хотел только одного: спать.

— Ладно, до встречи, — сказал я. — Пойду отсыпаться.

— Да, пока. Увидимся, — Ясмин кивнула и зашагала прочь по коридору.

На Домодедовскую базу я отправился, не дожидаясь Марины. Она задерживалась в бета-мире, а я и самостоятельно мог добраться, куда надо. Потребовалось всего-навсего попросить служащего, который отвечал за порталы, настроить маршрут. Один шаг — и я оказался в Домодедово, в сотнях километров от границы Рославльского округа.

Миновав коридор, соединяющий корпуса базы, зашёл в двустворчатые стальные двери огромной оружейной, где стояли десятки рамок с силовыми костюмами, а в отдельных секциях хранились оружие и снаряжение. Как же хотелось облачиться в обычную одежду! За одиннадцать суток силовой костюм, даже столь совершенный и удобный, как «Панцирь-17», осточертел. Он словно прилип к телу, и не терпелось поскорее отодрать его.

На полу просторного помещения рядом с открытыми деревянными ящиками, набитыми батареями, на корточках сидели парень и девушка в камуфляжной форме, какую обычно носили сотрудники базы.

Девушка посмотрела на меня, наши глаза встретились, и я застыл в изумлении, узнав Лиду. Судя по выражению лица, она тоже не ожидала меня увидеть. Ещё бы! Откуда ей было знать, что я как-то связан со СКИФ?

С нашей последней встречи Лида почти не изменилась, только волосы раньше заплетала в пучок или хвост, а теперь сделала стрижку каре, что ей тоже оказалось к лицу.

В последнее время я мало о ней вспоминал. Думал, мы больше не встретимся. Гипотетически я, конечно, предполагал, что Лиду могут отправить в «Сокол», а потом — работать СКИФ, но ведь баз по всей нашей необъятной Родине много, и шанс пересечься где-нибудь невелик.

— Привет, — я первым нарушил молчание. — Вот так встреча! Тебя сюда перевели?

— Привет, — ответила Лида несколько растерянно. — Ага, сюда. Не думала, что ты тоже… здесь.

— Что делаешь?

— Инвентаризация. Новая партия батарей поступила.

— Понятно, — пробормотал я и, подойдя к пустой зарядной рамке, поставил к стенке винтовку и копьё и стал отстёгивать разгрузочные ремни. — Ты давно здесь работаешь? Не видел тебя раньше.

— Месяц уже. А ты?

— Я не здесь работаю. Просто было одно дело… — я запнулся, не зная, можно ли рассказывать Лиде про червоточины и бета-мир. — В общем, по делам ездил.

— Погоди. Так ты что, один из этих… агентов? — Лида продолжала таращиться на меня во все глаза. — Которые в другой мир ходят?

— Да, именно так. Представляешь, куда меня занесло? Сам бы не подумал, что так случится, — улыбнулся я, чтобы разрядить обстановку.

— А ты как вообще сюда попал?

— Долгая история. Давай потом расскажу? Не представляешь, как я устал.

— Да… конечно.

Я стянул с себя осточертевший костюм и остался в эластичной поддёвке, которая за одиннадцать дней вся провоняла потом. Доспехи повесил в рамку. Мои личные вещи хранились в одном из железных ящиков, стоящих в ряд у стены. Забрав оттуда одежду, отправился в душевую.

Пока я выполнял эти процедуры, парень, который вместе с Лидой пересчитывал батареи, схватил моё снаряжение и оружие и потащил в секции, где всё это хранилось. У него на погонах были лычки унтер-офицера, у Лиды — звёздочка прапорщика.

Я часто ездил на Домодедовскую базу, часто бывал на складе, получал батареи, новые дроны взамен вышедшим из строя и прочее оборудование. Парня этого видел здесь не единожды, а Лиду — ни разу. Она сказала, что работает всего месяц… А я ведь последний месяц провёл в красной зоне. В июле-августе, сюда Марина сама каталась. Понятно теперь, почему мы с Лидой прежде не пересекались. А когда я перед отправкой в червоточину два дня тренировался на полигоне, она, возможно, куда-то отъезжала.

Приняв душ и смыв с себя грязь и пот, я облачился в чистые джинсы и футболку с ветровкой, в которых прибыл сюда две недели назад, и вернулся в оружейную.

В это время Лида и её напарник раскладывали амуницию.

— У вас не хватает ранцевого локатора, — сказал парень, сверившись со списком.

— Боевые потери, — ответил я. — Остался в бете. Можно списывать. Ну что, Лид, не хочешь пройтись, поговорить?

— Да я б с радостью! Но у меня работы полно, — Лида кивнула на открытые ящики. — Мне надо до конца дня всё это разобрать. Тут нам опять какую-то хрень отгрузили. По документам одно, а по факту совсем другое. Задолбали уже.

— Да, важное дело, — согласился я. — Тогда другой раз увидимся. Я здесь часто бываю, гоняю за расходниками. Скажи свой номер.

— У меня нет сотового. Нам запрещено на базе ими пользоваться.

— Ладно, тогда… тогда заеду как-нибудь. Ты же здесь живёшь? Или в посёлке?

— Здесь на базе, в жилом блоке, где же ещё? Мы все здесь живём.

— Ну тогда точно увидимся ещё.

— Ага. Увидимся.

Мне очень хотелось поболтать с Лидой, узнать, что у неё происходило последние два года, но было, пожалуй, хорошо, что не получалось сделать это сейчас: я чувствовал себя слишком уставшим, чтобы вести разговоры. Буквально на ходу засыпал и зевал каждые пять минут.

А мне ещё требовалось понять, как добраться до Царицыно. Белый «Космос» Марины стоял на стоянке, но ключей от него у меня не было. Значит, оставалось два варианта: общественный транспорт и такси.

Первый я отбросил сразу: отсюда до Царицыно не ходило ни одного прямого маршрута. Поэтому выйдя за ворота базы, я набрал на своём мобильном телефоне номер такси. Но оказалось, что машин свободных нет, чтобы ехать в Домодедово, и пришлось топать до посёлка пешком пять километров, и там уже искать таксистов.

На заднем сиденье автомобиля меня быстро вырубило, и проснулся я лишь в Царицыно, когда таксист сказал, что приехали. Мы стояли возле ворот дома на Осиновой шестнадцать.

Придя домой, я даже ужинать не стал — просто разделся и завалился в кровать.

Меня разбудил телефонный звонок. Сквозь шторы в комнату проникал дневной свет, поэтому вначале я подумал, что ещё только утро, но часы на экране моего мобильника показывали уже два часа дня. Долго же я дрых…

— Алло, привет, Марин, — проговорил я.

— Привет. Ты сейчас дома?

— Да, отсыпаюсь. А ты как? Уже вернулась?

— Я сейчас на базе в Домодедово. Приезжай ко мне на квартиру вечером. Будет решаться вопрос с твоим назначением.

— Каким назначением? — не понял я.

— Да ты, смотрю, никак не проснёшься. Ты в червоточину ходил? Ходил. Испытание прошёл, уровень имеешь достаточный. Тебе присвоено кодовое имя агента. Подпишешь кое-какие бумаги, а потом будем думать, что с тобой делать.

— Точно. Я же теперь агент. Хочешь сказать, меня переведут на новое задание?

— Это не в моей компетенции. Теперь твой начальник — Агент 1010, вот у него и спросишь. В семь часов подъезжай ко мне. Не опаздывай.

То, что после вылазки в червоточину мне присвоят новое звание, я и так знал, но произошло это слишком внезапно: вчера уснул простым сотрудником, а сегодня проснулся агентом. Теперь, наверное, отправят на какую-нибудь базу, буду сидеть в кабинете или лаборатории. А может, и нет.

Я до сих пор чувствовал себя разбитым и уставшим. Разум был затуманен, мысли путались. Повалялся бы ещё в кровати, но надо вставать. Желудок сводило от голода, а дома — шаром покати. Придётся ехать в магазин, а к семи вечера — к Марине. На всё про всё осталось не так уж и много времени.

Марина встретила меня в прихожей. Наставница, точнее уже коллега, выглядела ужасно уставшей. Лицо бледное, взгляд тусклый. Такой же вид был и у меня — я сам удивился, когда посмотрелся в зеркало. Всё-таки чужой мир накладывал отпечаток на каждом из нас. Напряжение всех сил, недостаток сна, постоянное давление на психику иными — всё это становилось тяжёлым испытанием для человека, рискнувшего шагнуть в червоточину.

— Ну и видок у тебя, — подколол я.

— Да ты тоже хорош. Не выспался, что ли?

— Знаешь, я и сам не понял. Кажется, нет, надо ещё отсыпаться. Ты когда вернулась?

— Сегодня ночью, с последней группой. Поспала на базе, а днём поехала сюда с тобой разбираться.

— Никто не погиб?

— Да, на этот раз никто там не остался. Все вернулись. До меня, кстати, слух дошёл, что ты отличился?

— В смысле? Чем?

— Кристаллов набрал целую сумку.

— А, это, — рассмеялся я. — Да, есть такое. Заработал я хорошо, да ещё и два уровня прокачал.

— Снимай обувь и проходи. С тобой начальство хочет говорить.

Ровно в семь часов состоялся сеанс связи с Агентом 1010. Общались мы через Маринин ноутбук. 1010-й поздравил меня с первым походом в бета-мир и новым статусом. Сказал, что в ближайшее время я получу задание. Долго мы с ним не говорили — минут пять, не больше. Затем Марина распечатала кипу бумаг, которые мне пришлось целый час изучать и подписывать.

Вот я и стал агентом. Мне присвоили код 2511. Произошло это совершенно буднично. По большому счёту, ничего особенного и не случилось — я и так уже работал в СКИФ, занимаясь тем же, чем и все. Вряд ли с моим новым назначением многое изменится, разве что получу более ответственное задание и меньше буду общаться с Мариной, по крайней мере, по работе.

— Вот и всё, — сказала Марина, когда документы были подписаны. — Поздравляю! Теперь ты — один из нас. Агент 2511. Можем съездить отметить, если хочешь.

— Лично я только «за». Куда поедем?

— Да куда хочешь. Лично мне всё равно. Приличных заведений здесь не так уж и много. Можем в Коломенское отправиться или в Москву.

— Поехали в Коломенское. Тут ближе.

— Поехали.

Мы спустились вниз. У подъезда стоял белый «Космос». Марина повернула ключ зажигания, и под капотом умиротворяюще заурчал восьмицилиндровый двигатель.

— Похоже, тебе придётся управляться здесь в одиночку, — сказал я. — Меня-то теперь пошлют в другое место.

— А что поделать? Надо — значит, надо, — Марина выехала из подворотни и вырулила на центральную улицу.

— Скучать не будешь?

— Может быть. Такое часто случается. Иногда жизнь тебя сводит с другим человеком, и вы некоторое время идёте вместе, но настаёт момент, и ваши пути расходятся. Смерть ли вмешивается или просто банальные обстоятельства вроде служебных обязанностей. Обычное дело. Чем дольше живёшь, тем больше к этому привыкаешь.

— Это точно. Бывает, дружишь с кем-то, а потом — раз, и вы в разных городах и даже переписываться прекращаете.

— Всё проходит, — подытожила Марина. — И это пройдёт. Кстати, как тебе чужой мир? Как впечатления?

— Ну, как тебе сказать… — я даже не знал, что ответить. — Иногда не сложнее, чем в диких землях, а иногда можно крупно влипнуть. И красное солнце жутко бесит. Но я на рожон не лез — как вы и учили. Когда становилось слишком опасно, сваливал подальше.

— Правильно. Успеешь ещё повоевать. Станешь сильнее, будешь сражаться с более сильными тварями. Но не всё сразу. Главное, чтобы был результат. А он у тебя есть. Не забывай, для чего мы туда ходим. Не для того, чтобы героически погибать. Нам важно пополнять запасы гиперкристаллов, это и есть приоритетная цель.

— Да, я это помню, разумеется. Кстати, хотел спросить… — я решил поговорить про мои галлюцинации, хотя до сих пор не был уверен, стоит ли озвучивать свои мысли на этот счёт.

— Спрашивай.

— Со мной там кое-что случилось, точнее, кое-что привиделось. Я встретил Аркадия Скуратова. Он появился и говорил со мной, а потом превратился в огромного иного.

— Ясно, — произнесла Марина равнодушно. — Галлюцинации. Я тебя предупреждала, что такое случается со всеми. У меня они тоже иногда появляются. Поначалу я несколько раз видела свою покойную матушку. Не обращай внимания.

Марина говорила об этом, словно о какой-то совершенно тривиальной вещи, и я окончательно успокоился. Значит, действительно, напрасно себе надумывал чёрт знает что.

— И всё равно… Это странно. Знаешь, о чём я думал, пока бродил там?

Я изложил гипотезу о загробном мире, которую придумал, пока бродил среди скал. Марина выслушала меня внимательно, не перебивая. Когда я закончил, мы как раз подъехали к трактиру в Коломенском и припарковались недалеко от входа.

— Ну вот, — подытожил я. — Такие вот мыслишки. Что скажешь?

— Что скажу? — Марина вытащила ключ из замка зажигания. — Скажу, что когда-то многие так считали. Те, кто первыми ходил в червоточины и видели там своих предков или покойных родственников, тоже полагали, будто иные — это и души людей. Даже во времена моей молодости эта идея была всё ещё в моде. Но понимаешь, в чём дело, галлюцинации-то бывают самые разные. Многие видят своих живых родственников или какие-то места, которые когда-то посещали. Тогда причём тут загробный мир? Совершенно не причём. А недавно было доказано, что видения вызваны всплесками на энергетическом полотне. Они воздействуют на зрительный и слуховой аппараты человека, и перед глазами возникают некие образы. Если хочешь, дам тебе почитать исследования.

— Да, было бы интересно, — у меня словно камень с души упал. Значит, не я один так думал, и подобные идеи ничего общего с реальностью точно не имели. Что ж, тем лучше.

— Напомни потом, — Марина открыла дверь и вышла, я тоже покинул машину, и мы отправились в трактир.

Миссия в бета-мире закончилась, и я мог отдохнуть два-три дня, прежде чем мне дадут новую работу. Я даже приблизительно не представлял, какое задание мне поручит 1010-й. Руководить базой? Вряд ли, я ещё слишком молод и неопытен. Наблюдать за одним из особых округов? Тоже сомнительно. Возможно, придётся опять кому-нибудь помогать или сидеть на разведывательной станции и собирать данные, как Ясмин когда-то делала.

Вернувшись вечером домой, я почти сразу лёг спать и продрых часов до двенадцати следующего дня. Повалялся в кровати, поел, потренировался, вечером рухнул на диване с ноутбуком смотреть кино. Я ощущал пустоту внутри, словно не хватает чего-то важного. Возможно, это иной в моей голове грустил по своему миру.

Позвонила Марина.

— Привет, ты как? — спросила она, словно узнала о моём состоянии. — Как самочувствие?

— Да всё нормально, только… — я чуть было не начал изливать душу, но остановился. Хоть Марину уже давно знал, но как-то не привык таким заниматься. — В общем, всё хорошо. Отдыхаю.

— Не переживай, я знаю, как это бывает. Иной постоянно туда тянет. Когда возвращаешься, обычно накатывает тоска, особенно когда первый раз.

— А, ты про это… Да, есть немного. Но всё нормально. Скоро пройдёт.

— Да, скоро станет легче. Кстати, тебе надо съездить на базу в Домодедово, обследоваться. Не затягивай с этим делом. Завтра сможешь?

— Понял, не вопрос.

Вот и повод выдался посетить базу и встретиться с Лидой.

Поехал на следующий день после обеда. На этот раз на своём «Кочевнике», что ждал меня в гараже. Измерения обычно проводились в лаборатории в первом корпусе. Там сняли показатели моего ИК, затем перепроверили данные внешними приборами. Измерили давление, пульс, температуру, количество энергии, скорость восполнения, скорость потока и прочее. Продержали более двух часов.

Уже вечерело, когда я освободился. Заглянул в оружейку. Прапорщик Хворостова находилась здесь, сидела в отдельном кабинете, хотя это и кабинетом-то было сложно назвать — крошечная каморка, куда помещались только стол, шкаф и тумбочка.

Мне пришлось подождать час, пока Лида закончит возиться с бумагами, после чего мы отправились к ней. Проживала она на территории базы. В трёхэтажном здании за лабораторным корпусом располагались комнаты для личного состава. Обычные рядовые жили по двое, но Лида, как офицер, имела отдельные апартаменты — комнатушку три на четыре с кроватью, столом и телевизором на стене.

Лида поставила кипятиться электрический чайник, достала из закромов какие-то печенья, и здесь, в уютной обстановке за кружечкой чая мы продолжили беседу.

История у Лиды оказалась примерно такая же, как я и предполагал. Девушка отучилась год в офицерском училище, а затем её перевели в «Сокол», где ей рассказали про СКИФ, про нашу миссию, про агентов и прочее. Единственное, о чём Лида до сих пор, кажется, не знала — это про положительные гибриды.

Летом её и ещё нескольких выпускников послали в красную зону на пару месяцев: группа сотрудников занималась установкой стабилизаторов и наблюдением за стабилизированной областью. А месяц назад отправили на Домодедовскую базу заведовать оружейной комнатой.

Условия жизни у Лиды были здесь почти такие же, как в спецшколе последние годы и даже лучше: имелась собственная комната, и на этаже жило всего человек пятнадцать, а не сто. А вот с секретностью оказалось очень строго: нельзя ни телефоном пользоваться, ни интернетом. В город тоже редко отпускали.

Впрочем, сотрудники имели разные категории, и некоторые жили самой обычной жизнью в городских квартирах и ездили сюда, как на работу.

— Говорят, первые лет пять держат на базах, а потом могут перевести в третью категорию, — сказала Лида. — Тогда перееду в город, наверное.

— Как тебе здесь, нравится? — спросил я.

Лида пожала плечами:

— Нормально. Получше, чем в спецшколе. Только необычно всё это. Никогда бы не подумала, что… существует такое. А тебя когда перевели? Сразу после школы, что ли?

— Нет, я ушёл после второго курса. Последний год работал в красной зоне.

— Надо же. А почему так?

— Потому что моя цель с самого начала была другой: как можно быстрее прокачаться, чтобы ходить в червоточины. Видишь ли… у меня есть особенность, которая встречается редко: увеличенное сопротивление к поглощению, то есть, иным трудно на меня воздействовать. СКИФ отбирает таких и готовит для походов в бета-мир.

— Вон оно что.

— Да. Поэтому я находился под их опекой, считай, с первого года учёбы. Просто не мог никому сказать об этом.

— Да, тут секретность обосраться какая, — согласилась Лида. — Работники даже друг с другом боятся говорить. Только я не понимаю вот чего: если СКИФ хочет помочь человечеству избавиться от иных, то зачем всё скрывает? Разве не проще будет, если все эти охренительные изобретения, вроде телепортов или силовых костюмов двенадцатого поколения отдать людям?

— Э, нет, не всё так просто, — покачал я головой. — Во-первых, те, кому надо, всё знают. Это император, его приближённые, всё военное руководство. А другим оно зачем? Другие к деятельности СКИФ не имеют никакого отношения. А во-вторых, ты представляешь, что начнётся, если эти технологии окажутся у правителей разных стран? Они же будут это всё использовать для достижения собственных политических целей. И кто их остановит? Кто их сможет контролировать?

— Хм… — Лида потёрла подбородок. — Ну хрен знает. Может, и так. Все эти политики — та ещё сволочь.

— Однажды человечество получит нужные технологии, но не сейчас и не все сразу.

— Ага. Слушай-ка, а почему ты мне вообще ничего не писал всё это время? — внезапно вспомнила Лида и уставилась на меня требовательным взглядом.

— Я? Я писал вначале, а потом… так ты тоже мне ничего не писала.

— Я? Я писала что-то… Хотя не помню. Может, занята была. Но всё равно.

— Вот и я тоже был занят.

— Небось, со своей княжной шлялся?

— С Соней? Вообще-то мы тоже редко виделись.

— Ну да, ну да, рассказывай сказки. А хотя, по хер, — махнула рукой Лида. — Всё это в прошлом.

Мы разговаривали до самой темноты, и Лида оказалась не против того, чтобы я остался на ночь. А утром она отправилась работать, а я сел в свой вездеход и поехал в Царицыно.

Днём Марина вызвала меня на конспиративную квартиру, снова предстоял разговор с начальством.

Я ожидал получить новую миссию, и в какой-то степени это действительно произошло, вот только меня никуда не перевели. Следующие полгода мне предстояло заниматься тем же, чем я занимался сейчас, а именно, помогать Марине. Но с одной поправкой: Марина должна была подготовить меня к самостоятельной работе.

Южную часть Можайского и северные сектора Рославльского округов руководство планировало объединить в один округ, и в будущем я должен был вести наблюдение за новым территориальным образованием, но для этого мне требовались более глубокая теоретическая подготовка и кое-какая практика.

Но прежде чем я смог приступить к новой миссии, снова пришлось отправиться в бета-мир. Очередная червоточина появилась в феврале, спустя менее полугода с момента закрытия предыдущей.

Отправить