Глава 7

Огненная полусфера удары стальных шипов выдержал, но я ощутил большое напряжение в эфирном поле. Атака была настолько сильна, что защитная оболочка устояла лишь чудом. И тут же вокруг моего противника появилась ещё одна горсть. Во второй раз несколько штук всё же прошили щит насквозь. Их остановила эфирная аура, но сам факт пробития огненной полусферы, которую даже пули не брали, вызывал тревогу.

Убрав щит, я стал перемещаться короткими пространственными рывками вокруг противника, а тот продолжил стрелять в меня пучками стальных шипов, но промахивался, и снаряды долбили по стенам холла, рвя на куски кирпичную кладку. Я дважды кинул небольшие взрывные шары, на формирование которых уходили считанные секунды. Простой огонь не убьёт человека со стальной плотью, надо либо создать пламя с огромной температурой, способный расплавить металл, либо взрывать. Первое я пока не умел.

Третий шар полыхнул рядом с головой стального человека, а тот швырнул в ответ очередной пучок шипов, разлетевшийся конусом во все стороны, и переместился пятью метрами левее. Четвёртый огненный шар пролетел мимо и взорвался возле у стены, обдав нас осколками кирпича.

В следующий момент противник метнулся ко мне. В моё лицо нацелился длинный шип, торчащим из кулака стального человека, я едва успел отклонить голову и ударил ладонью с огненным импульсом. Противник отшагнул назад, а потом начал быстро атаковать растущими из рук шипами.

Уклоняясь и отбивая предплечьями удары, я двигался по кругу, то и дело пробивая одарённому то ногой в живот или в бедро, то хуком по железному хлебалу.

Незнакомец оказался невероятно прочным. Сколько бы я ни направлял эфир в мышцы, ни один удар не производил должного эффекта. Одарённый теснил меня, пока не припёр к стене. Пригнувшись, я ушёл под его руку, которая вбила шип глубоко в кирпичную стены, и двойным перемещением перенёсся на другой конец холла. Противник даже не сразу понял, куда я пропал.

За пару секунд передышки в моём мозгу пронёсся вихрь мыслей. Я не знал, как одолеть этого дуболома, однако заметил, что двигается он не слишком быстро и не обладает хорошей реакцией. Незнакомец хоть и умел худо-бедно махать руками, но ни разу не попал по мне, зато от меня удары пропускал постоянно. Значит, на это и надо делать упор, постепенно лишая противника силы.

Обернувшись, одарённый и швырнул два утыканных шипами металлических шара. Один вошёл в стену позади, а второй так сильно ударил меня в грудь, что я чуть не упал. Ощущения были не из приятных. Рывком я ушёл в сторону, и следующие два шара попали в стену, вонзившись глубоко в кирпичную кладку.

Одарённый переместился ко мне, я — от него, одновременно создавая взрывной шар. Противник метнулся следом, я опять ушёл, а когда он в третий раз нагнал меня, получил в физиономию «астру», взрыв которой заставил его отшатнуться. Я двинул ногой в живот застопорившемуся врагу, и локтем — в лоб. Стальной человек попятился, замешкался, и на него посыпались удары.

Внезапно рука его вытянулась длиннющим лезвием, доставшим до другого конца комнаты. Лезвие мелькнуло в считанных дюймах от моего лица и пропало. Такое же лезвие выросло из второй руки, но я отклонил корпус, и оно тоже прошло мимо.

Враг бросил в меня стальной канат, но я пространственным рывком ушёл в сторону, и щупальце хлестнуло по стене, чуть не пробив дыру в итак уже размолоченной кладке.

Незнакомец несколько раз кидал в меня стальной канат, желая то ли ударить им, то ли опутать, но я перемещался, уходя от атак, а потом, в какой-то момент резко сократил дистанцию, и противник, не ожидавший такого манёвра, пропустил в голову удар с огненным импульсом, затем получил ногой в коленный сгиб и опять кулаком по лицу и в корпусу, и мне показалось, что железная плоть смялась под моими костяшками пальцев.

Одарённый снова стал махать руками с растущими из кулаков стальными шипами, но я блокировал один удар, другой, пробил в лицо, блокировал, пробил ногой в живот и опять в лицо. И так несколько раз.

Наконец противник пространственным рывком разорвал дистанцию, переместившись левее. Я рванул в перёд, и рядом пронёсся пучок стальных шипов. Второй тоже полетел мимо, а вот третий был брошен на упреждение, и несколько небольших острых снарядов больно укололи меня в грудь, плечо и шею.

Я рванул вперёд, перехватил руку противника, двинул пару раз по роже и подсечкой свалил его на пол. Стал колотить поверженного врага кулаком, но сильный удар в голову отбросил меня прочь, и теперь уже я оказался на полу.

В меня полетели большие стальные шипы, я покатился, уворачиваясь от них, а те в щепки разносили паркет. Не успел вскочить на ноги, как шип больно ударил в плечо, и я опять шлёпнулся на пол. Создал полусферу, закрывшись от магический снарядов, встал, и тут же в меня попал предмет, похожий на десяток скрещенных мечей. Снаряд легко разрубил защитное поле. Пришлось переместиться, чтобы уйти с линии атаки.

Эти пляски продолжались долго. Все стены холла были испещрены выбоинами и дырами, оставшимися от магических снарядов. Противник меня то шипами пытался бить, то стальным канатом, то всякими причудливыми штуками. Перемещался он мало, а я наоборот буквально летал по всей комнате из стороны в сторону, выбирая моменты, чтобы подскочить и двинуть пару раз по морде.

Если бы мы оба имели бесконечное количество эфира, то и драка продолжалась бы бесконечно, но и у меня, и у противника силы были ограничены, и мы оба понимали, что рано или поздно один из нас ослабеет. Поэтому я старался как можно реже кидаться огнём, который тратила больше эфира, чем простой кулачный бой.

И всё же иногда магию я тоже использовал.

Заметив, что враг уже не столь активно, как вначале, кидает свои шипы, я сформировал мощный взрывной шар, пока перемещался по кругу, уходя от атак, а затем рванул к одарённому и метров с двух кинул в него снаряд.

Стального человека отбросило прочь, а меня ударило взрывной волной. Я рванул к нему и стал колотить кулаками. В металлической плоти появились трещины. Одарённый кинул горсть мелких шипов, но так слабо, что я почти не почувствовал их. А мои кулаки продолжали опускаться на врага, и как бы тот ни закрывался руками, его стальная плоть не прекращала трескаться.

И вдруг кожа незнакомца утратила стальной вид, и передо мной оказался самый обычный человек из плоти и крови. Я в очередной раз занёс кулак и остановился, понимая, что следующим ударом размажу голову своего соперника по полу.

— Сдавайтесь! — приказал я.

Мужчина секунд пять смотрел мне в глаза ничего не понимающим взглядом и тяжело дышал, а потом сдавленно прохрипел:

— Я сдаюсь, сударь.

Драка закончилась. Продолжалась она по моим ощущениям минут двадцать. Я и сам был выжат как лимон, и даже кулаки начали болеть, а это — плохой знак, это значит, эфирный баланс почти на нуле. Но у моего врага всё же силы закончились быстрее, что и определило исход боя.

Я достал из кармана связку блокирующих браслетов, которые лежали там ещё со вчерашнего дня, выбрал самый мощный, пятисекторный, выправил (они немного погнулись во время драки) и защёлкнул на запястье моего пленника.

— Ваше имя, — потребовал я.

— Матвей Прокопьевич Демидов, — мужчина всё ещё тяжело дышал. — Кто меня взял в плен, могу я узнать?

— Сейчас это не имеет значения. Можете считать меня наёмником.

— Наёмник пятого ранга? Чудеса, — Демидов сидел на полу, утирая платком кровь, выступившую из носа.

— Почему вы решили, что у меня пятый ранг?

— Мы с вами сражались на равных. У меня пятый ранг, значит, у вас — не ниже.

Действительно, хоть мне официально и присвоили седьмой ранг, но по факту, я был сильнее, к тому же прошло уже два месяца с момента оценки комиссией. Развитие моё двигалось семимильными шагами. Так, глядишь, и второго скоро достигну через год-другой, а вот за первый предстоит побороться, ведь в прошлой жизни я его так и не получил.

— Кто вы? Должность какая? — продолжил я допрос.

— Должность-то какая? Городской глава Чусовграда.

— Ладно, сударь, поднимайтесь. Сколько здесь ещё людей?

— А кто ж знает? Я ими не командую, так что увольте, сообщить ничего не могу. Здесь только охрана завода осталась, но не думаю, что она вас заинтересует. Сжигать простых людишек — мало чести.

— Вы правы. Я с немощными не воюю. Тогда идёмте в кабинет управляющего. Мне нужен телефон.

Пока мы поднимались на четвёртый этаж и шли до приёмной, мой эфирный баланс немного восстановилась.

Похоже, Матвей Демидов говорил правду. В Чусовграде стражи действительно осталось очень мало. Вероятно, всю её вчера перебросили в Первоуральск, а может быть, и в Екатеринбург, чтобы дать бой Оболенским. Вот поэтому-то у меня и получилось в одиночку захватить целый город. Самому не верилось, что сделал это. А теперь ещё и одарённого пятого ранга взял в плен.

Одарённых пятого ранга был не так много, как одарённых седьмого-восьмого. Даже те, кто доживает до седых волос, не всегда достигают пятого ранга, ведь чтобы получить его, надо не просто прожить пятьдесят-шестьдесят лет, но ещё и усердно тренироваться. Кто не уделяет развитию магии должного внимания, обычно застревают на более низких уровнях силы. А выше четвёртого ранга и вовсе поднимаются лишь те, у кого есть предрасположенность от природы.

Из просторной приёмной, украшенной деревянными панелями на старинный манер и обставленной креслами, я позвонил Николаю Филипповичу в Первоуральск. Мы договаривались связаться в обеденное время, но день уже клонился к вечеру, а я, забегавшись, так не сделал этого.

Николай не сразу подошёл к телефону. Трубку взял какой-то стражник, командующего отрядом пришлось ждать.

— Алексей Васильевич, это вы? — переспросил Николай, взяв трубку. — Наконец-то! А то мы уже беспокоиться начали. Я же вас просил в обед позвонить.

— Николай Филиппович, дела были неотложные. Никак не получилось. Только сейчас освободился.

— Ладно, это уже не так важно. Как у вас дела? Есть новые сведения?

— Есть. И не только сведения. У меня в плену Матвей Демидов, городской глава Чусовграда. Мы сейчас на чугунолитейном заводе. До этого я побывал на турбиностроительном, на угольной шахте и ещё паре небольших предприятий. На турбиностроительном на меня напал отряд человек в пятьдесят — в основном, эфирники и штук пять одарённых. Я положил около двадцати, остальные разбежались. Больше никого не видел.

В трубке повисло молчание.

— Так, Алексей Васильевич, что-то я не уразумею. Вы хотите сказать, что победили всю стражу в Чусовграде и захватили пять предприятий и городского главу? В одиночку?

— Так и есть, Николай Филиппович, так и есть. Может быть, они где-то и прячутся ещё, но со мной воевать не хотят. Поэтому не вижу тут для себя больше никакой работы, едем с пленником к вам. Ну или в Екатеринбург. Куда скажете.

— Погодите минутку. Я с Борисом Порфирьевичем свяжусь, а потом перезвоню вам. Никуда не уходите.

— Понял. Жду звонка.

— Только скажите, с какого номера вы сейчас звоните.

— Ах да, совсем забыл. Подождите минуту, номер ещё узнать надо, — я осмотрел сам аппарат, затем лежащие на столе под оргстеклом бумажки. На одной из них был указан номер телефона приёмной, его и продиктовал.

— Ну, Матвей Прокопьевич, пополните число наших пленников, — положив трубку, я шлёпнулся в кресло секретаря.

— Кто ещё находится у вас в плену?

— Некая Маргарита Васильевна с детьми и… ещё несколько человек.

— Маргарита Васильевна? Слава Богу, они живы, — с облегчением проговорил пленник. — И всё же никак не возьму в толк, кто вы, Алексей Васильевич? И откуда такие силы в столь молодом возрасте? Вы же не простой наёмник.

— Я не люблю назойливые расспросы, поэтому давайте просто помолчим.

— Как вам угодно.

Николай позвонил спустя минут двадцать.

— Алексей Васильевич, подъезжайте к нам, мы вам организуем сопровождение. Очень уж важный пленник у вас.

— Да неужели? Такой уж и важный? — я посмотрел на пленника.

— А как же! Брат главы рода, между прочим. А вы не знали? Поезжайте сюда, а дальше мы с вами вместе поедем. А ну как Демидовы перехватить вас вздумают? Надо принять меры. Рисковать нельзя.

— Хорошо. Скоро будем, — я повесил трубку и обратился к Демидову. — Ну вот и всё. Поехали.

До Первоуральска добрались без проблем. Никто на меня по дороге не напал. А в Первоуральске к нам присоединились Николай и ещё один родственник Бориса — Дмитрий. Судя по печатям и свечению эфирного тела, первый имели восьмой ранг, а Дмитрий, возможно, даже седьмой. Ну и у меня пятый. Если что, отобьёмся.

Оболенские мчались первыми, мы с Матвеем Демидовым на второй машине держались позади них на некотором расстоянии.

Пока ехали, Матвей решил возобновить общение и упрекнул меня в том, что я работаю на бесчестных людей, коими, по его мнению, являлись Оболенские. Я быстро пресёк разговоры, а сам задумался, но вовсе не о чести моих союзников, а о вещах более прагматичных.

Например, я считал, что выкуп, который Оболенские получат за Матвея Демидова, должен достаться мне. По моим прикидкам Демидовы хорошо заплатят за своего родственникам пятого ранга.

А ещё неплохо было бы заполучить одно из тех предприятий, которые я сегодня в одиночку захватил, например, чугунолитейный завод. Лишним точно не будет. Конечно, от Ярославля он далеко, да и Демидовы могут попытаться вернуть его себе, но я хотел нанять больше стражников, создав собственную мини-армию, а для этого нужны деньги. Один завод не мог обеспечить все мои потребности, два, вероятно, смогут. Однако если я всё же получу предприятие, половину стражи придётся держать на Урале, а не в Ярославле или Москве, то есть в одном месте силы сконцентрировать не удастся.

Добравшись до Екатеринбурга, мы отвезли пленника на какое-то предприятие. Со стороны переулка подъехали к воротам, что находились между двумя цехами, ворота нам открыли. Когда обе машины оказались на территории, два стражника забрали Матвея Демидова и увели, а мы с Оболенскими помчались обратно в Первоуральск.

Уральская война за два дня не закончилась, более того, судя по всему, она только начиналась, но в отличие от моего прежнего мира, здесь для Оболенских ситуация складывалась лучше. Первоуральск и Чусовград находились под нашим контролем, и как я на следующий день узнал у Николая Филипповича, в субботу отряд Петра Петровича занял «Главное Управление Уральских Заводов» Демидовых в Екатеринбурге. Противник терял свои предприятия и людей. Вернуть власть в городе ему будет очень непросто.

Пока же Демидовы обосновались в Челябинске, где, вероятно, будут копить силы для дальнейшей борьбы. Но и Оболенским тоже следовало сделать перерыв и восполнить потери. Кровавые сражения изрядно потрепали войска обеих сторон.

Оболенские за эти два дня тоже серьёзно ослабли. Человек тридцать, включая раненых, они потеряли во время штурма Первоуральска. А сколько жертв в Екатеринбурге? Тридцать? Пятьдесят? Больше?

Но в войне этой участвовали не только Оболенские и Демидовы. На стороне каждого из этих родов сражались по три-четыре более мелких рода. С Оболенскими пришли те, кто хотел расширить свою сферу влияния и получить заводы и фабрики, а за Демидовых выступили те, кто жаждал выдавить с Урала чужаков.

Впрочем, большинство местной аристократии осталась в стороне, не пожелав ввязываться в кровавые разборки. И это было хорошо — хорошо для нас.

Что интересно, государственная власть в нашу потасовку тоже не вмешивалась. Наоборот, и Шереметев, и Орлов, и прочие приближённые к императору лица радовались тому, что Оболенские будут обескровлены этой войной.

Да и ослабление уральских родов «кругу власти» тоже было выгодно. В тридцатые годы существовали опасения, что уральские и сибирские князья наберутся сил и захотят обособиться, создав собственные государства. Но тогда этого не произошло. Дворянские рода ослабли в междоусобных войнах, и в сороковых годах Шереметев, ставший первым министром, окончательно, как он считал, подавил сепаратизм жестокими расправами.

Вот только на деле всё оказалось не так хорошо, как на словах. В восьмидесятые экономическая и политическая ситуация изменились, подросло новое поколение князей, которое прекрасно помнило былые обиды, а тесное сотрудничество Шереметевых с их прусскими родственниками (вероятно, теми самыми, которых мы из Ярославля погнали ссаными тряпками) многих не устраивало. В итоге разногласия привели к распаду империи и к очередному кровопролитию.

Но пока что все эти события были ещё очень и очень далеко, и я даже не представлял, как можно повлиять на то, что случится через пятьдесят лет. Изменит ли смерть Святослава Шереметева ситуацию в лучшую сторону? Смогут ли люди, которые придут к власти вместо него, укрепить государство? Может, я, конечно, и не доживу до тех времён, но мне вовсе не хотелось, чтобы мои дети однажды оказались замешаны в очередной кровавой распре.

Но чем больше я думал над этими вопросами, тем больше понимал, насколько трудно предугадать последствия моих действий. Определённо, они сильно изменят историю, но как именно, вряд ли кто-то сейчас мог сказать.

Три дня я проторчал в Первоуральске, жил в заводоуправлении вместе с остальными стражниками, ожидая либо нападения Демидовых, либо новых приказов. Дни эти, надо сказать, выдались довольно скучными. Даже с Марией не получилось повидаться, поскольку на второй день она уехала отсюда вместе со своими телохранительницами.

А на четвёртый день Пётр Петрович Оболенский, который сейчас тоже находился в Екатеринбурге, пригласил меня к себе в гости.

Отправить