Глава 10

Оба тела оттащили в заросли. Когда капитан Оболенский достал нож и хладнокровно перерезал глотки обоим местным жителям, я стоял, выпучив глаза, не зная, как реагировать. Общаясь с этим вежливым человеком, который даже к рядовым в обычных условиях обращался на «вы» и от которого грубого слова не дождёшься, я никак не ожидал от него такого. Всё-таки первое впечатление оказалось верным: взгляд выдавал Оболенского с потрохами — пустой и холодный взгляд убийцы.

Спорить с вышестоящим офицером при подчинённых, да ещё и во время боевого задания под боком у врага я посчитал неуместным, но данную тему всё же стоило обсудить, только в более подходящих условиях.

После залпа реактивной батареи снова воцарилась тишина. Словно и не было той яростной бури, спалившей небеса огненным градом, что нёс погибель всему живому за десятки километров отсюда. И пока мы сидели в ночном лесу, планируя дельнейшие действия, где-то там властвовала смерть, где-то там сотни солдат, мирно спавших в палатках, исчезли в один миг, даже не осознав происшедшего. Если, конечно, цель была задана верно, и ракеты не улетели мимо.

На несколько минут воцарилась тишина, а потом вдали загремели пушечки. В округе находилась не одна батарея. Противник подтянул к линии фронта артиллерию и принялся обстреливать наши позиции. Это означало одно: скоро начнётся крупное наступление.

— Планы изменились, — объявил капитан, собрав нас в круг. — Очевидно, батарея — возле Тетерево. Простолюдин пытался запутать нас, скрыл информацию. Сейчас выдвигаемся туда, находим и уничтожаем их системы. Затем действуем по обстоятельствам. Отдыхать будем потом. Всем принять боевой режим. Сегодня ночью нам предстоит поработать. Собираемся.

— Отлично, — Макс надел разгрузку, каску, проверил магазин к штурмовой винтовке и вставил в подствольник обойму из трёх гранат. — Надоело бродить без дела.

Парень был явно воодушевлён ближайшими планами. А вот Паша что-то заворчал себе под нос, не довольный тем, что отдых откладывается. Я же, хоть и устал, как собака, но необходимость подобных мер понимал.

Тропа провела нас через лес, и мы оказались среди зарослей крапивы и огромных зонтичных растений, толстые стебли которых заканчивались массивными шапками, что возвышались не только над прочей травой, но и над нами.

Остановились, капитан дал знак ждать. Я открыл электронную карту в своём визоре и стал искать место, где находимся. Куда выведет нас тропа, было не совсем непонятно — на карте её не обнаружилось. Ясно, что — в деревню, а куда конкретно, можно выяснить лишь опытным путём.

— Туда! — махнул капитан рукой в сторону зарослей, и мы полезли прямиком через гигантские зонтичные растения, которые вскоре сменились плотным кустарником. В кустах тёк ручей, через него переправились, даже не замочив ноги. Затем поднялись по склону и оказались в лесополосе. Дальше начиналось поле, а за полем находилась деревня, хоть разглядеть её отсюда не представлялось возможным. Зато с нашей позиции хорошо просматривалось длинное здание коровника, расположенной левее населённого пункта на открытой местности.

В это время небо снова разразилось пронзительным рёвом, и десятки смертоносных огней понеслись над нашими головами. Теперь было отчётливо видно, что ракеты летят со стороны деревни.

Коровник, судя по всему, тоже заняли повстанцы. Я разглядел несколько военных грузовиков, огромную восьмиколёсную машину, похожую на ракетный тягач, и небольшой колёсный броневик.

Капитан разложил карту, мы уселись вокруг.

— Итак, наша позиция — здесь, — он ткнул пальцем на край условно обозначенного леса. Здесь — Тетерево. Батарея предположительно находится за ней. Что на скотном дворе, пока неизвестно. Вполне вероятно, там располагается станция, которую мы ищем, но может быть узел связи или склад — всё, что угодно. Нам нужно ударить одновременно по обеим позициям, а потом отступить, пока не пришло подкрепление, — тут он задумался, осмотрел нас сквозь стёкла своего прибора наблюдения и продолжил. — Делимся на две группы. Я возглавлю группу «А», мы прорываемся к батарее и уничтожаем её. Группой «Б» командует сержант Востряков. Вы направляетесь к хлеву и ликвидируете то, что там находите. Со мной идут рядовой Жирнов, Лис, Оса, с сержантом Востряковым — Новиков, Засекин и Акула. Сообщаемся по рации в обычном режиме. Ну и… под пули не подставляемся, действуем, как на учениях. Что бы ни случилось, встречаемся в этом месте, если не будет иного распоряжения. Сержант, если поймёте, что своими силами не справитесь, геройствовать не надо. Доложите и ждите моего решения. Это ясно?

— Ясно, — кивнул я. — Никакого геройства.

— Всем ясно? — он обвёл взглядом ребят, которые должны идти со мной и остановился на Максиме. Все закивали. — Для многих здесь это первая боевая операция. Но у вас всё получится, я уверен.

Ещё раз проверив оружие и снаряжение, мы разошлись в разные стороны. Капитан со своими бойцами отправился вдоль кромки леса в деревню, я со своими — прямиком через поле к коровнику.

Накатили волнение и тревога. Впереди ждала неизвестность, а за мной шли три парня, которых надо вести в бой. Вроде бы ничего необычного, на учениях часто отрабатывали что-то подобное, но я ещё не привык водить людей под пули, да и последний раз, когда это случилось, мало кто остался в живых.

Я приказал рассредоточиться и включить тепловую маскировку. Противник наверняка наблюдал за полем через приборы. Спасала лишь высокая трава, по которой, пригнувшись, мы смогли подобраться к коровнику достаточно близко, чтобы видеть, что там происходит.

Оставив своих лежать в траве, я пошёл вдоль здания и обогнул его со стороны главного фасада. Пять военных грузовиков с кунгами, похожие на машины технического обслуживания, дремали у стены, выстроившись рядком. Параллельно им стояли восьмиколёсная громада и броневик — обычный «Кречет» с дистанционным модулем на крыше.

С торца здания возле главных ворот оказался ещё один такой же броневик. И это уже было плохо. Из противотанковых средств у нас — только бронебойные гранаты у Макса и мой подствольный энергоблок. Да и то последний был эффективен лишь до пятидесяти метров — именно на такое расстояние придётся подползти, чтобы поразить вражескую технику.

Часовых было двое, огневые точки отсутствовали. С противоположной от нас стороны, за коровником по невысокой насыпи пролегала дорога, а за дорогой виднелись хозяйственные постройки, но там я никого не обнаружил.

Пока я ползал, реактивная батарея снова дала залп.

Проведя рекогносцировку, вернулся к своим. Начало светать. Небо посерело, готовясь к новому восходу, но на земле пока ещё властвовала тьма. Для меня же мир по-прежнему был окрашен в зеленоватый цвет ночного зрения.

— Восток это Барс, доложи обстановку, приём, — передал по рации капитан.

— Провёл рекогносцировку, готовлюсь к атаке, приём.

— Что там находится? Приём.

— Не могу знать. Шесть небоевых машин, два «Кречета». Приём.

— Понял тебя, Восток. Один справишься?

— Попробую.

— Если будет жарко, не лазь на рожон, жди.

— Понял. Попробуем сами для начала.

— Разрешаю. Конец связи.

В голове созрел план, и я надеялся, что он достаточно хорош.

— Восток Акуле и Ветру, — передал я своим. — Заходите с главного фасада. Ветер, там стоит броневик. Он на тебе. Акула — знаешь, как работать. Закат, идёшь со мной.

Мы с Даней, поползли на корточках вперёд. Акула и Макс двинулись к своей цели.

В наушнике звучали голоса парней из другой группы и приказы капитана. На минуту в эфире воцарилась тишина, а потом вдали, в стороне деревни, заколотили автоматы, и раздалось несколько взрывов. Там начался бой. А я, пригнувшись, бежал к бронированному внедорожнику, стоящему на окраине периметра.

На территории началась суета. Из коровника через дверцу в боковом фасаде выскочили несколько человек, которых мой ЦУ сразу же отметил. Они же нас не заметили и побежали за коровник к дороге. А дальномер уже показывал семьдесят метров до броневика. Шестьдесят, пятьдесят…

Рано. С такого расстояния попасть из подствольника в броневик — дело непростое. А у меня всего три батареи, каждая — на три выстрела средней мощности.

И вдруг модуль повернулся, ствол теперь смотрел на меня. Заметили. Ночь огласил басовитый гул крупнокалиберного пулемёта. Надо мной пролетели трассеры.

— Ложись! — крикнул я Дане, а сам встал на колено и прицелился. Синий луч прорезал пространство и ударил в землю рядом с броневиком. Я поднял ствол повыше — второй и третий лучи пробили корпус «Кречета» примерно в районе водительского места, проделав два солидных отверстия. Пулемёт в модуле тут же замолк. Но вместо него раздался треск автоматных очередей.

Со стороны главного фасада тоже донеслась стрельба, грохнули несколько взрывов — это Макс и Акула занялись делом. В небо взлетела осветительная ракета, и я выключил ночное видение.

Вытащил из кармашка разгрузки дымовую шашку и метнул как можно дальше. Завеса скрыла нас с Даней. Теперь осталось подойти и расстрелять всех в упор. Я сменил батарею в энергоблоке и, крикнув: «За мной!», побежал вперёд по диагонали к позициям противника, чтобы сбить его с толку, оказавшись там, где нас не ждут.

Вынырнул из тумана, под ногами была обычная земля, изъезженная колёсами тяжёлой техники, а не трава, как прежде. ЦУ стал отмечать вражеских бойцов, которые прятались кто за подбитым «Кречетом», кто за восьмиколёсной махиной. Они не видели меня, а я их видел. Вскинул автомат и одиночными принялся палить по солдатам. Перевёл оружие на восьмиколёсный тягач. Луч вскрыл кабину, разметав вокруг обломки железа. Кто-то завопил. Левее отрывисто стрекотала винтовка Даниила. Парень не отставал.

Моя энергия формировала надёжную защитную оболочку, которую я хорошо натренировал за последний месяц, но, кажется, ни одна пуля даже не попала в меня — настолько мы чётко и быстро сработали.

Оставшиеся повстанцы ринулись наутёк, я дострелял им вслед магазин и, добежав до восьмиколёсной машины, устроился возле кабины и перезарядился. Даня в это время контролировал остальные направления.

Несколько вражеских солдат остались на земле. Один корчился возле подбитого броневика, второй лежал рядом неподвижно, третьего пуля настигла во время отступления. За восьмиколёсной машиной валялись части человеческих тел, разорванных лучом. Вопил какой-то боец, протягивая мне огрызок руки, из которого торчала кость. Слушать его крики было невмоготу, и я, прицелившись, добил бедолагу выстрелом в голову.

— Акула, доложи обстановку, — передал я.

— Броня уничтожена, — сказал Акула. — Ведём бой с врагом в здании. По нам из ворот стреляют.

— Отвлекайте их. Я зайду с другой стороны.

— Понял, отвлекаем.

Я уже собрался ворваться в коровник через дверь, что находилась неподалёку, но тут Акула снова вышел на связь.

— К нам со стороны дороги гости подошли. У них ещё броня: «третий» ТБА. Мы с ним не справимся.

— Не подпускайте их.

Я выругался про себя. Ну кто бы знал, что где-то поблизости ещё есть техника, и не какой-нибудь лёгкий «Кречет», а ТБА–3 — тяжёлый колёсный броневик, которые у повстанцев вообще редко встречались. Он тут же дал о себе знать несколькими выстрелами из малокалиберной пушки. Похоже, без подкрепления не обойтись. Но для начала следовало зачистить коровник.

Подойдя к двери, из которой выбежали солдаты, я приоткрыл её и швырнул внутрь гранату. В здании хлопнул взрыв — мы с Даниилом вошли.

Помещение было огромным. Возле входа находилась наспех оборудованная кухня с несколькими столами и электрической плитой. Дальше за ширмой располагались кровати в два ряда. Сейчас они были неубраны, поскольку солдатам пришлось собираться в спешке. За спальным отсеком стояли столы с громоздкими радиостанциями, а в противоположном от нас конце — две машины с кунгами. Возле них-то и находились солдаты, решившие обороняться внутри.

Огромное пространство заполнилось звуками выстрелов. Стреляли мы с Даней, стреляли по нам. Даня улёгся пузом на полу и вёл огонь с положения лёжа, я — с колена.

Тревога пропала, теперь мной двигало только одно — желание уничтожать всех на своём пути. К этому примешивалось ощущение собственной неуязвимости. Азарт и боевое исступление овладели мной.

Словив несколько пуль, одна из которых продырявила каску, я побежал к столам с радиостанциями и спрятался за ними. Помещение было огромным и простреливалось насквозь. Пули летали повсюду, и как только я устроился за радиостанциями, зазвенели по железу, разнося в хлам оборудование. Мои же мысли были полностью сосредоточены на противнике.

Два раза выстрелил из энергоблока. Первый луч прошил стену над воротками, второй разворотил капот одного из грузовиков. Я перезарядился и пошёл вперёд, стреляя на ходу. Человек пять уже лежали возле машин, скошенные очередями. Остальные, поняв, что перспективы выжить — малы, бросились прочь из коровника через открытые ворота.

Я обернулся к Даниилу, который двигался левее и немного позади меня, и поднял вверх большой палец, мол, молодец, так держать. Даня кивнул.

На улице стрельба не смолкала. То и дело что-то взрывалось вдали в деревне. Капитан со своими куролесил там вовсю.

— Восток, говорит Акула, Ветер пошёл ликвидировать машину, приём, — голос в наушнике.

— Какого хера? Останови его, — я подбежал к воротам и выглянул. Было светло как днём, передо мной находилась асфальтированная площадка, на которой стоял подбитый «Кречет» с раскуроченным боевым модулем на крыше. Слева от меня простиралось поле с редким кустарником. Тяжёлый шестиколёсный броневик с клинообразным носом и крупным боевым модулем, медленно катил по дороге метрах в трёхстах отсюда и постреливал в нашу сторону. Рядом мелькали фигурки людей.

Я не сразу увидел, по кому лупит пушка боевой машины. Но вскоре заметил, как по полю перебежками двигается человек. Это был Макс — больше некому.

— Ёбаный дебил! — вырвалось у меня. — Восток Ветру, отставить, возвращайся назад, — я отпустил кнопку и дал очередь по броневику, чтобы хоть как-то отвлечь неприятеля и на всякий случай шмальнул лучом. Бесполезно. Машина находилась слишком далеко, луч не достиг цели. Зато о железную обшивку коровника тут же заколотили пули: повстанцы обрушили на меня всю огневую мощь. Макс не отвечал, и я повторил запрос.

Но ему было не до этого. Перебежав открытый участок, Макс остановился возле куста и трижды выстрелил из подствольника по броневику. Судя по облачкам пыли, ни одна из гранат цели не достигла. Машина же дала ответную очередь из, судя по всему, автоматического гранатомёта, и вокруг парня друг за другом разорвалось более десятка снарядов. Макс упал в траву возле куста и больше не давал о себе знать.

— Ветер, ответь, — твердил я по рацию. Но Ветер не отвечал.

— Твою мать, — процедил я сквозь зубы. Первое задание — и сразу труп в твоём отделении. Зашибись! И как быть дальше? Прежде всего, следовало связаться с командиром.

— Барс, говорит Восток. Зачистили коровник. Уничтожили точку связи. У нас ТБА–3 на дороге. Мы не справимся. Ветер предположительно убит. Приём.

— Что значит убит?

— Попал под огонь бронемашины, его накрыло. Я не вижу отсюда, что с ним. На связь не выходит.

Несколько секунд рация молчала. В это время броневик повернул пушку, и железо вокруг меня снова загудело от попаданий, но теперь уже снарядов покрупнее. Я отбежал за грузовик с разорванным капотом. Тут было безопаснее, и в то же время через ворота худо-бедно просматривались поле и дорога.

— Барс Востоку, есть возможность забрать тело?

— Будет трудно. Нас прижали огнём крупного калибра. Даже я не подойду.

Снова молчание.

— Барс Востоку, отводи людей в условленную точку. Барс Осе, подрывай ящики и уходим. Скоро сюда все сбегутся.

Вскоре после сообщения со стороны деревни донеслись мощные взрывы. Похоже, капитан со своей тройкой всё же ликвидировали батарею. Я же приказал Акуле отходить за коровник. Выглянул напоследок из-за машины, и… снова увидел Макса. Тот поднялся и выпустил ещё гранату в броневик. Опять промахнулся, его снова накрыло серией взрывов, и Макс исчез в бурьяне.

Парень был ещё жив, и пусть он сделал глупость, его следовало вытащить.

— Восток Барсу, — передал я. — Ветер жив, его надо вытащить из-под огня. Приём.

— Вытащишь?

— Не уверен. Но можно попытаться.

— Действуй. Направляемся к тебе. Передай координаты броневика.

Я открыл карту и передал примерные координаты. А затем судорожно принялся думать. Времени было мало. У Макса — седьмой ранг, даже не пятый. Это значит, он не выдержит долгого обстрела. Возможно, уже ранен. Вторая группа до нас будет идти около получаса, а противник пришлёт подкрепление с минуты на минуту, и тогда уже свои жопы придётся спасать. Требовалось что-то придумать, причём срочно.

Отправить