НИКОЛАЙ ДОЛЛЕЖАЛЬ

«За разговором я машинально взял в руку наполовину сломанный спичечный коробок и постукивал его торцом по столу. Взгляд остановился на подпрыгивающих спичках… И вдруг – вспышка, озарение! Реактор требовалось развернуть на 90 градусов – сделать не горизонтальным, а вертикальным!» – вспоминал Николай Доллежаль в своей книге.

Дед его был обрусевшим чехом, работавшим на строительстве Одесской железной дороги. Отец Отто, крещенный в православии как Антон, тоже стал инженером. Неудивительно, что и Николай выбрал тот же путь. Окончив в 1917-м Подольское реальное училище, он поступил в МВТУ, ныне – знаменитую Бауманку. В суровые послереволюционные годы параллельно с учебой работал, пройдя путь от ученика слесаря до машиниста подвижного состава.

После защиты диплома Николай Доллежаль трудится в проектных организациях, участвуя в реализации знаменитого плана ГОЭЛРО, а в 1929-м отправляется на стажировку в Европу. Там приходится контактировать с немецкими, австрийскими и чешскими инженерами. Когда возвращается домой, сразу попадает под надзор органов ОГПУ, а вскоре – и под арест.

В тюрьме Доллежаль провел 1,5 года, пока шло следствие по так называемому делу Промпартии – предполагаемому заговору инженеров, обвиненных в создании антисоветского подполья. Доллежаль вел себя достойно, никого не оболгал. Да и самому ему виниться было не в чем. На свободу из Бутырки вышел без приговора ввиду недостатка улик. Хотя потом еще почти два года отработал в «шарашке» на территории завода «Компрессор»…

Уже в 1990-х, давая интервью журналу «Наука и жизнь», Николай Антонович так ответит на вопрос, что считает самым важным для конструктора: «Первое – это честность. Она заключается в том, чтобы, приступая к работе, точно знать, что ты строишь».

По этому же принципу он строил свою жизнь. И следовал правилу, которое еще юношей начертал на плакате и повесил в своей комнате над кроватью, чтобы видеть его каждое утро: «Познай самого себя».

Это было его второе правило. Он понимал его так: не рисуйся, а воспитай себя, стань таким, каким хочешь быть.

В начале войны Доллежаль переезжает в Свердловск – его назначают главным инженером Уралхиммаша. Через год он становится главным инженером только что созданного НИИ химического машиностроения, а в октябре 1943-го – его директором.

Институт работает на оборонку и грядущую победу, и в нем возникают новые секретные подразделения с кодовыми названиями. После войны НИИ участвует в работах по золочению шпилей и звезд московского Кремля, но для его сотрудников мирное время еще на настало. В августе 1945 года США сбрасывают атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, и советским ученым приходится срочно браться за создание ядерного оружия…

Январским днем 1946-го Доллежаль сидит в кабинете Курчатова в Лаборатории № 2, куда прибыл по его приглашению. Курчатов предлагает ему разработать конструкцию ядерного котла (так тогда называли реактор) для получения оружейного плутония. Доллежаль удивлен, ведь он мало понимает в физике: «Ваша область науки так далека от моей!» Курчатов отвечает шуткой: «Чепуха! До сих пор вы работали на молекулярном уровне, а теперь будете работать на атомном».

Курчатову были ясны физические процессы в виртуальном «оружейном» реакторе, но нужен был инженер, который его спроектирует и построит.

Игорь Васильевич выбрал Доллежаля, потому что помнил его с молодости (они вместе играли в теннис в ленинградском Доме ученых), и с тех пор слышал только положительные отзывы о нем, о его работоспособности и ответственности. Доллежаль согласился.

«Только помните: сроки очень жесткие. Не позднее августа чертежи должны быть переданы строителям», – сказал напоследок Курчатов.

Доллежаль быстро включается в работу, привлекая других конструкторов. Как он признается потом, в те годы ему не хватало 24 часов в сутки, и мысли часто приходили во сне.

Первейшая задача: как улучшить компоновку реактора? Американцы сделали его с горизонтальными технологическими каналами в графите, но это приводит к ряду недостатков. Прежде всего – к деформации конструктивных элементов при нагреве.

Сидя на очередном заседании в Лаборатории № 2, Доллежаль машинально вертит в руке спичечный коробок, постукивая его торцом по столу. В коробке прыгают спички.

Где-то в глубине сознания рождается мысль, которая вдруг озаряет его вспышкой. Ну конечно, реактор нужно развернуть, сделать его не горизонтальным, а вертикальным! Это сразу снимает многие вопросы. А главное – разгружает технологические каналы в графите.

8 июня 1948 года на комбинате № 817 (ныне ПО «Маяк») был произведен пуск первого промышленного реактора и осуществлена цепная реакция. 19 июня он выведен на проектную мощность. Через год высокочистый плутоний был доставлен в Семипалатинск, где уже готовы все основные узлы атомной бомбы. Вскоре она будет взорвана – Советский Союз станет ядерной державой.

В августе 1952-го Доллежалю поручают заняться проектированием реактора для боевого корабля – атомной подводной лодки. Одновременно в Обнинске строится первая в мире АЭС, и он – главный конструктор ее установки, канального ядерного реактора АМ-1 («Атом мирный-1»), своего рода «сердца» электростанции.

В июне 1954 года это «сердце» забилось – СССР запустил Обнинскую АЭС, показав всему миру, что грозная энергия атомного ядра может не только разрушать, но и созидать, давая людям столь необходимые им тепло и электричество.

Как раз в 1960-х стране понадобилось больше энергоснабжения, его не хватало, и одним из путей решения проблемы стало строительство АЭС.

И Николай Доллежаль, возглавлявший НИИ-8, ставший позднее НИКИЭТом, носящим его имя, занимался созданием реакторов всех типов. Под его руководством были введены в эксплуатацию энергоблоки, вырабатывающие почти половину атомного электричества страны. И многие из них работают до сих пор. «Конструктор должен быть уверен, что машина работает так, как он ей приказал», – говорил Доллежаль.

А вот судьбе приказать не мог. В его личной жизни хватало трагедий. Жена и 10-летний сын погибли в 1934 году из-за технической аварии, случившейся при газификации жилья. Николай Антонович женился повторно, на свет появилась дочь, которая подарила родителям двух внуков и внучку. Но в июле 1993-го внучка погибла под колесами автомобиля…

Николай Доллежаль до последних лет сохранял ясный ум и решал архисложные задачи по математике и геометрии. А ведь прожил 101 год! Третий тезис своей жизни – «Если можешь, иди впереди века, если не можешь – иди в ногу с ним, но никогда не отставай» – он усвоил от отца.

Так вышло, что Доллежаль родился накануне ХХ века и прожил его почти весь, чуть больше месяца не дотянув до начала XXI столетия. Видно, ХХ век, век освоения атомной энергии, не хотел отпускать одного из своих главных творцов.