Назад: Глава 9. Рождество и Новый год во время Первой мировой войны и революции

Дальше: Глава 11. Новый год шагает по стране

Глава 10. Новый год и Рождество после войны и до наших дней

До 1970-х годов подготовке к празднику по-прежнему уделяли много внимания в печати, и тех, кто выпускал бракованные игрушки или задерживал поставки, критиковали публично.

Некоторых провинившихся называли по имени, и теперь мы знаем, кто забыл выпустить достаточно новогодних игрушек к празднику в 1946 году в Иркутске: в газете «Восточно-Сибирская правда» опубликовали шуточную статью, в которой на новогоднюю елку пришли первые лица Иркутской области, кроме товарища Гальперина: «Мы пригласили на нашу елку знатных людей Иркутской области. Оговоримся сразу — на ней нет игрушек, их забыл выпустить к новому году Уполкоопром т. Гальперин. По этой причине и его самого нет на нашей елке».

В новогоднем выпуске «Волгодонской правды» 1960 года опубликовали критику в стихах в качестве новогодних пожеланий.

Строителям катка
Все лето делали площадку,
Боялись: не сорвать бы срок!
Но все успели, все в порядке!
А где же все-таки каток?

Наряжаем елку

Сразу после войны делали много елочных игрушек, которые символизировали мирную жизнь: посуду, овощи, фрукты. Продолжали продавать готовые наборы новогодних украшений. В набор «Елка-малютка» М. Григорьева и А. Пожарнова, выпущенный в 1949 году, входило 49 предметов, чтобы наряжать небольшую настольную елочку.

Выпускали и героев сказок. В каталогах 1950-х годов упоминаются Повариха, Ткачиха и князь Гвидон из «Сказки о царе Салтане» художницы Ю. Н. Кузьминой. Чем дальше, тем больше становилось на елках сказочных персонажей. Пограничников сменяли Красные Шапочки, волшебники, Марфушеньки и Машеньки. Кроме того, тематика игрушек продолжала зависеть от политических и культурных событий в стране. В 1960-х начали выпускать много украшений в честь покорения космоса — космонавтов в скафандрах, спутники, планеты, шары со светящимися в темноте ракетами.

Продолжался поиск новых форм и материалов. «Романтика нашей современности, превращающей в быль, в действительность самые дерзкие, самые фантастические вымыслы волшебных сказок, до сих пор остается актуальнейшей темой, не получившей еще своего полноценного воплощения в елочной игрушке».

По мнению критиков, игрушкам все еще зачастую не хватало мотивов героического подвига, величия человеческого разума, торжества науки. В одной из статей на примере украшений на тему космоса разбираются и технические недостатки: тусклые краски, похожие друг на друга формы.

«Бесконечные варианты уже знакомого нам стеклянного пузыря в двустворчатой форме, естественно, уже не могут “поднять” огромной сюжетно-образной нагрузки наших дней».

^{Украшения елочные картонажные «Рыбак и рыбка» и «Аленушка с козленком». 1960–1970-е годы.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

В качестве альтернативы стеклянным украшениям в начале 1960-х предлагали пластмассовые — безопасные для детей, прочные и долговечные. Но производство пока не было готово к таким переменам. На тот момент предприятия пробовали использовать пенополиуретан — поролон. Из его разноцветных обрезков делали бусы, флажки, звездочки. Из поролоновых отходов вырезали силуэты и наклеивали их на новогодние шары.

1950–1960-е годы — это время экспериментов и удачных находок. В продажу запустили елки из капроновой смолы, полиэтиленовых Снегурочек и Дедов Морозов, разнообразные электрогирлянды, украшения и дождик из лавсановой пленки. «А вы помните искусственный снег 50-х годов — ослепительный, сказочно-белоснежный, заполняющий окружающее пространство восхитительным, каким-то нереально прекрасным сиянием?»

К началу 1970-х фабрики производили игрушки без перебоев, каждый год на прилавках появлялись новинки. Идейность и политическая подоплека ушли на второй план, в прессе уже не выходило столько статей о новых игрушках и тем более о том, какие украшения правильные, а какие — нет. В моду вошли абстракции, выпускали много домиков, сосулек и шаров.

^{Электрогирлянда «Шар». 1960–1970-е годы.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

1980-е ознаменовались появлением игрушек из пенопласта, из которого делали те же домики, животных, человечков, а также украшений из матового стекла, дождика с нанесенным рисунком, елок с белым напылением.

Нельзя сказать, что художники не делали ничего нового, однако прежней детализации, как в 1950–1960-е годы уже не было.

Идем на елку

Елки для детей во Дворцах пионеров, в клубах при заводах, концертных залах и т. д. проводились почти в каждом городе Советского Союза.

Главными персонажами на таких праздниках были, конечно, Дед Мороз и Снегурочка.

Снегурочка — помощница Мороза, в отличие от своего дедушки, была «ребенком» советской эпохи. До революции она появлялась в произведениях для детей то как слепленная из снега внучка неких бездетных бабы и деда и потом таяла с приходом весны, то как царевна и внучка Мороза, то как независимый персонаж, который противостоит злому Морозу, и даже как царица народа гипербореев.

После реабилитации елок для детей Снегурочка становится веселой девочкой или совсем молодой девушкой, которая помогает дедушке на празднике. Появление помощницы, близкой детям по возрасту, было очень хорошей идеей: дети могли стесняться или даже испугаться высокого старика в шубе, а юная улыбчивая Снегурочка помогала освоиться.

Костюм Снегурочки, как правило, состоял из шубки (реже — платья), сапожек и шапочки или кокошника. На самом деле головной убор Снегурочки, который часто называют кокошником, — это скорее корона, потому что кокошник носили только замужние женщины, и он должен закрывать макушку, но название уже прижилось.

Стать Снегурочкой на школьной елке было очень почетно. На эту роль отбирали только тех девочек, которые хорошо учились и зарекомендовали себя в общественной жизни. «В старшей группе мне довелось стать Снегурочкой — меня выбрали на эту роль, потому что я хорошо пела, а надо было исполнить вокальную партию. Для Снегурочки был заготовлен особенный, восхитительный костюм — роскошная корона из фольги с прозрачным капроновым шлейфом, поверх белого капронового платья надевалась марлевая накрахмаленная бирюзовая жилетка, украшенная “драгоценными камнями” — разноцветными стеклянными шариками. Большие елочные бусы на груди — во всей этой роскоши я чувствовала себя незаслуженно красивой, поэтому даже на сохранившемся фото видно, как я стесняюсь этой своей “неземной красоты”!»

^{Негатив пленочный. Новогодняя елка в детском саду № 8 города Дудинка. Фотография А. А. Белоногова.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

На некоторые елки надо было приходить в костюмах. Кроме классических снежинок и сказочных зверюшек, детские журналы и методические сборники предлагали детям образы звездочетов, клоунов, цветов, космонавтов.

Многие костюмы можно было смастерить из обычной одежды. Например, для образа Спящей красавицы надо было надеть нарядное платье, приколоть на манжеты и ворот мелкие цветочки из ткани или бумаги, а на пояс приколоть веретено с нитками.

Для костюма еловой шишки для мальчика подходили зеленые штаны, зеленая рубашка, а на голову надевался самодельный зеленый колпачок с пришитой наверху крупной шишкой.

Наряд зайчика мастерили из белого комбинезона или белых штанишек — просто пришивали сзади хвост, а уши делали из ободка с картонными или меховыми ушами.

Праздники устраивали и на катках. Елку устанавливали посередине, вокруг разворачивалось новогоднее представление, а после начинались игры. Конечно, для этого надо было уметь уверенно кататься на коньках.

Однако педагоги советовали не перегружать детей развлечениями и праздниками, даже домашними, и рекомендовали не ходить по гостям, а больше гулять на свежем воздухе: «Легкий мороз, солнышко, искрящийся снег, свежий воздух — да кто из ребят променяет все это на сидение в душном помещении!»

Три кита советского детского новогоднего праздника — это радость, труд и спорт. Для радости наряжали елку, дарили подарки; за труд засчитывались самодельные игрушки и костюмы, выученные стихи; а чтобы дети двигались, с ними разучивали танцы и играли в подвижные игры. То есть елки, какими мы их знаем сейчас, появились именно в СССР. Дореволюционные публичные рождественские елки в целом были похожи на советские, но за ними стояла совершенно другая идея и другое видение праздника.

Елки устраивали и в квартирах. В книге Рувима Фраермана «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви», написанной в 1939 году, так описан праздник в доме главной героини Тани Сабанеевой: «Украшений было на пихте немного: ее голубая хвоя, на которой блестела от свечей канитель, по ветвям ползли серебряные танки, золотые звезды спускались на парашютах вниз. Вот и все. Но как хорошо бывало в этот счастливый день! Приходили гости, и Таня была рада друзьям. А мать заводила для них патефон, который приносила с собою из больницы».

На домашних елках не обходилось без ссор, в основном из-за подарков. Одним из весомых аргументов против подарков под елкой были ссоры, которые иногда случались, если кому-то из детей или даже родителей не понравился подарок: «Праздник удался на славу. <…> Дети радовались подаркам, родители громко восхищались елкой. Только Анна Григорьевна, председательница месткома, обиделась, что сыну ее подарили барабан, а не оловянных солдатиков, как сыну парторга; солдатики стоили дороже. Она была в зеленом шелковом платье и даже декольте. Сын ее, долговязый, неприятный мальчик, присвистнул, демонстративно ткнул барабан кулаком и прорвал его».

Накрываем на стол

Фабрики-кухни, домовые кухни и кулинарии предлагали заказать полуфабрикаты, готовые блюда и десерты.

Журнал «Крестьянка» 1971 года предлагает поставить на новогодний стол селедку по-киевски (паштет из сельди, хлеба, сливочного масла и сыра), салат из белокочанной капусты с солью и майонезом, бутерброды с намазкой из крутых желтков, тертого сыра и сливочного масла. На горячее советуют подать мясо с яблочным хреном, говядину, нашпигованную салом, или целую утку. В качестве десерта — яблоки, конфеты или самодельный торт «Хлеб-соль».

Гастрономы публиковали объявления, в которых предлагали для праздничного стола фаршированные колбасы, сыры, паюсную икру и разные консервы, а кондитерские фабрики на заказ готовили тысячи тортов для праздничных столов.

Повар новосибирского ресторана «Сибирь» Александр Никифорович Селезнев считал, что главное блюдо новогоднего стола — гусь с яблоками. Также, по его мнению, на праздничный стол можно поставить цыпленка табака с салатом «Провансаль» и десертом из мороженого, орехов и каймака.

На новогодний стол часто ставили летние заготовки: компоты, маринованные овощи и грибы: «Праздничный стол был уже накрыт. На нем красовалась бутылка шампанского, мирно дремали грузди, приятно щекоча органы обоняния, а краснощекие яблоки испускали такой аромат, что младшая сестренка Лилька, поглядывая на мать Татьяну Григорьевну, то и дело облизывала пылающие губы».

^{Новогодний стол в советской квартире.}

^{Ksenia Volobueva / Shutterstock}

Кондитерские фабрики и хлебокомбинаты регулярно отчитывались о производстве продукции к Новому году. В 1978 году Кисловодский хлебомакаронный комбинат подготовил 5 000 кг разных сладостей для праздника: 4 300 кг составили торты, остальные 700 кг — пирожные.

В 1968 году по распоряжению главного управления общественного питания новогодние балы должны были состояться в ресторанах «Славянский базар», «Седьмое небо», «Ленинград», «Будапешт», в кафе «Ивушка», «Метелица», «Валдай» и др. Для праздничных столов готовили салаты, заливные, закуски из рыбы и мяса, жареную птицу, копчености, торты, фрукты и вина.

Одним из гастрономических символов Нового года было «Советское шампанское», его даже изображали на открытках вместе с мандаринами, тортами и шоколадом.

Поскольку никаких единых для всех правил не существовало, почти у каждой семьи складывались собственные кулинарные новогодние традиции — от «Оливье» с колбасой и селедки под шубой до «Наполеона», без которых праздник не праздник. И поскольку Новый год стал главным праздником, к нему готовились заранее, особенно во время дефицита. Поэтому запасы на Новый год тоже стали своего рода традицией.

Выбираем подарки и одеваемся

Как и до революции, магазины предлагали дарить женщинам красивую одежду, аксессуары и ювелирные изделия.

Парфюмерные фабрики выпускали сюрпризные коробки — наборы с духами и одеколонами. В 1936 году в «Вечерней Москве» рекламировали сюрпризные коробки «Кремль», в которых были флаконы духов и одеколона в форме башен, туалетное мыло и пудра. А в 1940 году в Ленинграде выпустили сюрпризные коробки духов «Снегурочка»: сами коробки были изящно оформлены, а флаконы сделали в виде сосулек. Московская «Новая заря» предлагала одеколон «Маки» и духи «Нежный аромат».

Детям, конечно же, продолжали дарить игрушки, книги и сладости. Наркомпищепром СССР Главкондитер уже в 1936-м анонсировал:

Словом, все, что к елке надо:
Карамель, печенье «Смесь»,
От конфет до шоколада
В магазинах наших есть.

В мультфильмах под елки к детям спешили нарядные куклы, мягкие мишки и зайцы, ехали машинки, танки и поезда.

Производство обычных игрушек контролировали не меньше, чем производство новогодних украшений. Выходило множество статей, посвященных их качеству и тематике.

^{Игрушка-неваляшка.}

^{KOCHMARYOV / Shutterstock}

Когда появились пластмассовые игрушки, фабрики начали выпускать маленьких недорогих пупсиков и солдатиков, которых многие могли себе позволить.

Но среди симпатичных игрушек попадались и неудачные экземпляры, и о таких промахах художников не раз писали в прессе: «Кукол большой выбор, но лишь некоторые могут понравиться. Кукла Кира, производства фабрики имени 8 Марта, стоит 5 рублей 10 копеек. Сделана она небрежно: руки как обрубки, рукава не закрывают плеч. А у слона из белого плюша вместо хобота длинный шпиль. Много огорчений приносит такой “подарок” ребенку».

^{Игрушечная машинка.}

^{Bestkadr / Shutterstock}

Те же парфюмерные фабрики делали детские наборы. Например, в наборе «Мойдодыр» лежали одеколон, зубной порошок, зубная щетка и мыло.

Хорошим подарком для мужчины считались галстуки, перчатки, запонки, кашне, одеколоны, рубашки. Если нужно было что-то покрупнее, выбор мог пасть на электробритву, фотоаппарат или радиоприемник.

Женские журналы предлагали выкройки, по которым можно было сшить праздничные наряды. А когда начала распространяться мода на астрологию, начали публиковать советы, какие наряды понравятся символу грядущего года. Советов для мужчин было меньше, чем до 1917 года: больше не надо было выбирать фраки, галстуки, перчатки. Дресс-код для публичных праздников указывали на пригласительных билетах или афишах, для праздников в семейном кругу хватало любой нарядной одежды.

Смотрим кино и мультфильмы

Новый год постепенно обрастал новой мифологией и собственными ритуалами.

По мере развития телевидения появлялось все больше и больше новогодних фильмов для детей и взрослых. Новый год ассоциировался с чудом, поэтому в кино предлагались чудеса на любой вкус: октябрята спасали Снегурочку от Кощея, Женя Лукашин обретал личное счастье, пришельцы из космоса пели и танцевали на елке в Доме культуры.

Новогодних мультфильмов было в разы больше, чем кинофильмов. Мультфильмы поддерживали образ Деда Мороза как доброго хозяина леса: зверюшки помогают ему собирать подарки, наряжать елку, иногда празднику пытаются помешать волки или Баба-яга, но они обычно исправляются и присоединяются к общему веселью. Мультфильмы подарили Деду Морозу еще одного спутника и ассистента — Снеговика. Он часто появлялся на открытках и рекламных плакатах.

Постепенно просмотр праздничной телепрограммы становится частью новогоднего ритуала. Фильмы, теле- и радиопрограммы заменили рождественские тексты. Если новогодняя детская литература развивалась, то взрослые могли почитать только праздничные стихи или короткие рассказы в журналах. Новогодние фильмы были как новогодние игрушки: они предназначались только для определенного периода времени. Это касалось и телепрограмм, например «Голубого огонька» и «Песни года».

Снова празднуем Рождество

В СССР Рождество официально не праздновали. Только во время Великой Отечественной войны в некоторых церквях проводили службы. О Рождестве не писали в прессе, разве что в фельетонах. В одном таком произведении 1937 года «Рождественский мальчик» взрослые пытаются узнать у ребенка в лохмотьях, почему он жмется у чужого окна, за которым видна прекрасная новогодняя елка. В итоге мальчик просит оставить его в покое, потому что он входит в образ: «Я в этой квартире сейчас буду роль рождественского мальчика играть. Дайте же в роль войти. Отстаньте, пожалуйста!»

Это очередная отсылка к святочным рассказам и распространенному сюжету с замерзающими сиротами.

В декабре 1990 года Верховный Совет РСФСР объявил 7 января нерабочим днем. В газетах и журналах снова начинают публиковать поздравления с Рождеством, а по телевизору теперь транслируют праздничную службу. В прессе Рождество теперь опять называют волшебным праздником.

Но реабилитация праздника началась еще в конце 1980-х: с 1988 года начала выходить ежегодная музыкальная телепрограмма «Рождественские встречи».

Советская новогодняя мифология

Когда Новый год заново «спустили сверху», праздник начал приживаться и обрастать новой мифологией, в которой было три главных элемента — елка, Дед Мороз и Снегурочка.

У многих народов есть мифы о древе — центре мира. У скандинавов ясень Иггдрасиль держит на себе все существующие миры, китайское мировое древо уходит в землю семью корнями и тянется семью ветвями до семи небес, в болгарском фольклоре упоминается дерево, растущее до неба. Мировая ось может быть и горой, как греческий Олимп. Есть еще один вариант мировой оси — исполин. Например, Упеллури — великан из хеттских мифов, стоящий в море, а головой упирающийся в центр мира.

Образ мирового гиганта как значимого персонажа, который больше обычного человека в прямом и переносном смысле, отразился в советском искусстве: на картинах Ленина и Сталина не раз изображали так, что весь мир оказывался им по колено, а на военных плакатах 1941–1945 годов такими великанами иногда становились красноармейцы.

^{Иггдрасиль, Мировое Древо. Гравюра О. О. Багге. 1847 год.}

^{Wikimedia Commons}

Дед Мороз тоже успел побыть исполином. На иллюстрации «Генерал Зима» из французской Le Petit Journal от 9 января 1916 года существо огромного роста поднимается из воды. Солдаты неприятеля при этом размером примерно с его палец.

На открытках времен Великой Отечественной войны Дед Мороз то и дело предстает великаном, а враги едва достают ему до колена.

На рост грозного Мороза намекает и содержимое его мешка: вот он несет настоящие орудия.

На военных открытках Дед Мороз может даже курить трубку, и это позволяет ассоциировать его со Сталиным. То есть заодно проводится параллель «Сталин — исполин — защитник народа».

На открытках мирного времени Деда Мороза тоже периодически изображали гигантом, таким высоким, что голова его где-то в небе, а елки остаются внизу. Смысл таких изображений был в том, чтобы показать народу, что зимний волшебник продолжает присматривать за детьми.

Активно использовался и уже знакомый нам мотив встречи старого и нового годов.

В произведениях детских писателей тоже то и дело возникают отголоски образа Деда Мороза как мировой оси. В стихотворении Евгении Трутневой на рукавах дедушки сидят снегири, этот Мороз сохраняет одновременно и привычные черты хозяина леса, и более редкую отсылку к мировому древу с птицами на ветвях.

Дед Мороз шагнул в ограду,
Потоптался у дверей;
С рукавов, пройдясь по саду,
Отряхнул он снегирей.

Периодически Дед Мороз буквально срастается с елкой.

А в стихотворении Марии Клоковой он огромен и сам сидит на дереве:

Дед Мороз, старик огромный, с елки слез.

Он настолько высокий, что может похлопать луну своей снежной варежкой.

Дед Мороз вообще часто взаимодействует с луной и ночным небом. Например, катается на ней, делает лунный фонарь и даже прибивает звезды на небо.

Но на многих открытках и иллюстрациях для детских книг или журналов Дед Мороз, наоборот, маленького роста, и это тоже отголосок мифов, в которых герои меняют свой размер по обстоятельствам.

В изображениях Снегурочки на открытках есть любопытный мотив: чаще всего ее рисуют с птицами и белками на руках. Изредка на ее нарядах есть растительные узоры вместо снежинок и звездочек или она может держать цветок.

Вероятно, эти детали образа Снегурочка унаследовала от изображений богини-матери — двуединой сущности, которая у разных народов воплощала жизнь и смерть и которую в орнаментах Русского Севера изображали с птицами вместо кистей рук или с крыльями из плеч.

Однако напрямую отождествлять с ней Снегурочку нельзя, речь идет о переносе на подсознательном уровне, ведь мифологические образы так глубоко укоренились в культуре, что порой люди не замечают, когда используют их. Тем не менее у «открыточной» Снегурочки есть некоторые черты богини-матери.

Она существо из зимнего мира, мира смерти, но на ее ладонях и плечах сидят птицы и белки, которые принадлежат миру живых. К этому же миру относятся растительные узоры на одежде и цветы в руках.

Один из атрибутов богини-матери — полотно, ткань. А на некоторых открытках мы видим прядущую Снегурочку с нитью и веретеном.

Советский Дед Мороз идет в ногу с прогрессом: на открытках дедушка наблюдает за спутником, стоя за пультом управления, и летает на космических аппаратах, ездит на машинах и мотоциклах.

Снегурочка не отстает и сопровождает Деда Мороза повсюду, даже в космосе.

Елка часто изображается как мировая ось. На первой странице новогоднего выпуска газеты «Ленинградский университет» на вершине этой оси — символ советского государства, а в середине, почти в сердце, — Спасская башня.

Елку рисовали и в центре часов. Любопытно, что в славянском фольклоре, в частности в загадках, дерево часто соотносят со временем: ствол — это год, ветви — месяцы, листья — дни.

^{Новогодняя почтовая марка. Почта СССР. 1965 год.}

^{Nast Egle / Shutterstock}

Назад: Глава 9. Рождество и Новый год во время Первой мировой войны и революции

Дальше: Глава 11. Новый год шагает по стране