Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Азия не стала конечной точкой в долгом странствии людей. Вскоре они отправились дальше и добрались до островных земель Океании. С географической и культурной точки зрения Тихий океан делится на множество регионов: своими названиями они обязаны французскому исследователю и мореплавателю Жюлю Дюмон-Дюрвилю, избороздившему Тихий океан во время двух своих путешествий в 1820 году. Он дал имена регионам Меланезия («черные острова»), Микронезия («маленькие острова») и Полинезия («многочисленные острова») – не слишком точные, однако они закрепились. Более корректное деление Тихого океана на регионы создано на основе хронологии его заселения и подчеркивает различие между ближней Океанией, заселенной более 40 000 лет назад, и дальней Океанией, обитаемой лишь последние 3000 лет.
Таким образом, Океания является, с одной стороны, финальной точкой первой миграции человека за пределы Африки, а с другой – завершением миграций в поисках необитаемых земель: вспомним, что заселение Новой Зеландии началось всего 730 лет назад. Согласно археологическим данным, первые люди появились на Сахуле от 60 000 до 40 000 лет назад. Что же касается архипелага Бисмарка и Соломоновых островов, которые вместе с Новой Гвинеей составляют сегодня ближнюю Океанию, то следы присутствия человека обнаруживаются здесь от 30 000 до 40 000 лет назад. Потомки поселенцев первой волны сегодня представляют собой общности, говорящие на папуасских языках и живущие в Новой Гвинее, на некоторых островах архипелага Бисмарка и на Соломоновых островах.
В плейстоцене человек не продвинется дальше Австралии и ближней Океании: нужно будет ждать около 35 000 лет, чтобы он добрался до остальной части Тихого океана.
Данные, основанные на результатах полногеномного секвенирования, указывают, что современные популяции австралийских аборигенов и папуасов являются потомками той самой единственной популяции, вышедшей за пределы Африки около 60 000 лет назад и расселившейся по территории Евразии. Разделение между австралийцами и папуасами произошло в период приблизительно от 25 000 до 40 000 лет назад: это подтверждается устройством их геномов и генетической изоляцией, предшествующей подъему уровня моря и исчезновению под водой части Сахула 10 000 лет назад. Исследования генетиков также показали, что разные группы австралийских аборигенов сильно отличаются друг от друга, их разделение датируется периодом от 10 000 до 32 000 лет назад, который совпадает с изменениями окружающей среды – засухой и опустыниванием.
Заселение островов Тихого океана имеет свои характерные особенности. Фактически оно стало результатом первых больших морских путешествий в истории человечества. Хотя в эпоху плейстоцена уровень моря был более чем на 100 метров ниже сегодняшнего, Сахул не соединялся с азиатским континентальным шельфом (он называется Сунда или Сундаланд), который включал в себя современные острова Суматра, Ява и Борнео. Но поначалу люди не пускались в плавание вслепую, а только если могли различить землю на горизонте. Вероятно, те, кто первыми отправлялся в морской переход к желанным новым землям, по большей части видели их примерно в 70 километрах впереди. Зато заселение остальной части Тихого океана – далекой Океании с островами Санта-Крус, Вануату, Новая Каледония, Фиджи, Микронезия и Полинезия, – очевидно, потребовало перемещения на расстояния от 400 до нескольких тысяч километров в открытом море. Это уже совсем другое путешествие, невозможное без гораздо более продуманных способов навигации.
В отличие от ближней, далекая Океания оставалась незаселенной вплоть до последних 3500 лет, и ее заселение представляет собой самую позднюю миграцию человека в поисках необитаемых земель. Эта экспансия началась около 5000 лет назад, по всей вероятности с Тайваня (судя по лингвистическим данным). Затем люди через Филиппины и Индонезию добрались до уже обитаемых островов ближней Океании и, наконец, заселили острова далекой Океании приблизительно 3200 лет назад. Заселению далекой Океании соответствовали распространение австронезийских языков, развитие рисоводства и возникновение археологической культуры Лапита с характерной для нее особой керамикой, впервые появившейся на архипелаге Бисмарка около 3300 лет назад. Культура лапита в скором времени, около 2900 лет назад, проникла на острова Того и Самоа в западной части Полинезийского треугольника, образованного Гавайскими островами на севере, Новой Зеландией на юго-западе и островом Пасхи на юго-востоке. Центральная и Восточная Полинезия будут заселены более поздней волной миграций, около 1500 лет спустя после первой. Самое раннее известное нам заселение Центральной Полинезии произошло где-то 1200 лет назад, когда люди прибыли на острова Общества; последними же землями в мире, на которых поселился человек, стал остров Пасхи (Рапа-Нуи) и Новая Зеландия (Аотеароа) около 700 лет назад.
В генетическом плане популяции, населяющие сегодня Южно-Тихоокеанский регион, в большинстве своем являются результатом гибридизации двух генетических компонент, соответствующих двум волнам заселения тихоокеанских земель – это «папуасская» и «австронезийская» составляющие. Их соотношение в значительной степени варьируется от популяции к популяции: если в ближней Океании австронезийская составляющая охватывает около 20 %, то в далекой Океании, и особенно в Полинезии, она доходит до 80 %. При этом геномные данные, полученные в результате исследований как современных популяций, так и древней ДНК, также показали, что Южно-Тихоокеанский регион был важным коридором для миграций человека и что заселение этого региона протекало гораздо сложнее, чем можно предположить, исходя из участия только двух миграционных волн.
В ходе исследований, проведенных в 2018 году командой Марка Стоункинга из Института Макса Планка в Лейпциге (Германия), были проанализированы генетические профили более 50 популяций ближней и далекой Океании: результаты анализа показали, что распространение обитателей ближней Океании в сторону далекой Океании напоминало детскую игру в чехарду или прыжки через «козла» – например, миграция «перепрыгнула», обошла стороной главную цепь Соломоновых островов. И таким образом, некоторые популяции стали носителями папуасской составляющей в гораздо более значительной степени, чем ожидалось, – например, обитатели островов Санта-Крус. Такие результаты предполагают существование различных миграционных волн, отделенных друг от друга во времени и оказавших разное влияние на острова Тихого океана.
Сложный характер заселения Океании совершенно очевидно подтверждается и данными, полученными при исследовании древней ДНК, которая была обнаружена на островах Вануату и Тонго. Ученым удалось секвенировать геномы людей, живших в различные времена с начала периода культуры Лапита – около 3000 лет назад – и до наших дней. Выяснилось, что люди культуры Лапита были почти исключительно азиатского происхождения и генетически близки современным тайваньцам – что вполне ожидаемо, если говорить о гипотезе австронезийской экспансии, начавшейся с Тайваня. И тем не менее большинство других индивидов, живших начиная от 2300 лет назад и до сегодняшнего дня, были и остаются как минимум на 70 % папуасского происхождения! Эти наблюдения показывают, что, вполне вероятно, существовала другая волна миграции народов папуасского происхождения, несколько веков спустя после первого заселения Вануату народами азиатского происхождения, носителями австронезийских языков, и что эта другая волна по большей части заместила собой популяции Лапита, проживавшие тогда в этом месте.
Еще более удивительно, что, несмотря на произошедшее генетическое замещение и, следовательно, замещение популяций (нынешние ни-вануату имеют на 80 % папуасское происхождение) языкового замещения не произошло: большинство популяций ни-вануату говорят сегодня на языках австронезийского происхождения.
В моей лаборатории мы недавно заинтересовались историей заселения Океании и впервые секвенировали геномы 20 популяций ближней и далекой Океании. Используя новаторские методы реконструкции демографической истории популяций, мы прежде всего обнаружили, что предки народов ближней Океании – популяции Новой Гвинеи, Соломоновых островов или архипелага Бисмарка – подверглись эффекту бутылочного горлышка незадолго до колонизации региона и разделились приблизительно от 20 000 до 40 000 лет назад. Мы также показали, что австронезийская экспансия, предположительно начавшаяся с Тайваня около 5000 лет назад, не вызвала немедленного смешения с народами ближней Океании, но при этом повлекла за собой различные волны миграций и скрещиваний с местными популяциями папуасов. Кроме того, анализ ДНК современных популяций помог дополнить данные, полученные при исследовании древней ДНК, и лучше понять запутанный и сложный процесс заселения архипелага Вануату. По сути, нами было установлено, что на сегодняшний день на островах Вануату азиатская составляющая «Лапита» представляет собой лишь следы первого периода заселения: она передавалась из поколения в поколение народами папуасского происхождения уже после скрещивания с австронезийскими народами. В целом данные геномики позволяют получить картину, согласно которой в Южно-Тихоокеанском регионе вновь и вновь происходили сложные и запутанные миграции.
Сам по себе непростой процесс заселения островов Тихого океана достигает крайней степени сложности в Полинезии. Немногочисленные генетические исследования демонстрируют, что жители Полинезии по большей части имеют азиатское происхождение (где-то на 80 %), что сближает их с тайваньцами и филиппинцами. Оставшаяся часть имеет папуасское происхождение (причем доля его сильно меняется от острова к острову, особенно в Западной Полинезии) или европейское происхождение (в основном на Маркизских островах или на острове Пасхи). В истории Океании остается неразрешенным очень спорный вопрос: существовали ли доисторические контакты – то есть до европейской колонизации – между популяциями полинезийцев и американских индейцев? Если предположить, что да – это означало бы наличие прямой связи по морю между Полинезией и Южной Америкой: такой переход был бы настоящим прыжком в неизвестность… Эта гипотеза была выдвинута норвежским исследователем Туром Хейердалом в 1947 году. Чтобы доказать, что такое путешествие было вполне возможным, Хейердал, как мы знаем, лично совершил переход от Перу до Полинезии на деревянном плоту – знаменитом «Кон-Тики». Но успех его экспедиции не положил конец научной полемике. Вопросу древних контактов посвящены многие исследования, которые используют ДНК как древних, так и современных популяций. Но эти исследования приходят к противоречивым выводам…
Наконец, в 2020 году этот вопрос, кажется, был решен. Ученые из Стэнфордского университета совместно с коллегами из университета Ирапуато в Мексике провели исследование на основе данных более 800 геномов американских индейцев и жителей различных островов Южно-Тихоокеанского региона. В результате достоверно установлено, что имела место гибридизация между индейцами из Южной Америки, по происхождению близкими с современными популяциями Колумбии и Эквадора, и восточными полинезийцами и что эти скрещивания происходили приблизительно от 800 до 900 лет назад, то есть задолго до прибытия европейцев в Полинезию где-то 200 или 300 лет назад. По мнению авторов исследования, вероятным местом встречи индейцев и полинезийцев мог стать Фату-Хива – самый южный из Маркизских островов… в точности как и предсказывал Тур Хейердал более семидесяти лет назад! И хотя остров Пасхи расположен ближе к берегам Южной Америки, не там состоялись первые контакты – они произошли раньше его заселения. Но как же эти индейцы, выйдя в открытое море, смогли добраться до островов в более чем 7000 километрах от южноамериканских берегов? Это остается загадкой… Авторы исследования предлагают гипотезу дрейфа по волнам: на этих широтах лодку, отчалившую от берегов Южной Америки, будет гнать с востока на запад ветром и сильными морскими течениями в направлении Маркизских островов.
Народы Океании, совершившие самый грандиозный морской переход в истории человечества, полностью заслуживают свою репутацию великих путешественников. Но они обладают и другими выдающимися чертами. На всей планете именно в их геномах содержится самое большое количество так называемого «архаичного» материала – то есть происходящего от других видов людей: у некоторых тихоокеанских популяций его объем достигает 6 %. Как и все остальные неафриканские популяции, народы Океании унаследовали около 2 % неандертальского генетического материала – это следствие гибридизации, произошедшей 50 000–55 000 лет назад, непосредственно после выхода сапиенса из Африки. Но, помимо этого, популяции Океании, особенно австралийские аборигены и меланезийцы, имеют самое большое количество генетического материала денисовского человека.
В целом наследие денисовцев в Южно-Тихоокеанском регионе прослеживается у 3–4 % папуасов, а также у их близких родственников – жителей архипелага Бисмарка, Соломоновых островов и архипелага Вануату. За ними следуют популяции охотников-собирателей Филиппин – негритосов, в геномах которых обнаружено около 2 % материала денисовцев, далее – популяции Восточной и Южной Азии, сохранившие в геноме лишь незначительные следы этого древнего гоминина – не более 1 %. Равным образом популяции, имеющие азиатских предков – например, американские индейцы или народы, унаследовавшие азиатские гены (как финны в Европе), также могут иметь ДНК денисовского человека, но менее 1 %.
Хоть мы уже и привыкли к сложности и запутанности миграционных перемещений в нашей истории, все же удивительно, что «генетический эпицентр» распространения денисовского наследия среди сегодняшних популяций находится в Южно-Тихоокеанском регионе. Другими словами, более чем за 8000 километров от сибирской пещеры, где был обнаружен один-единственный представитель денисовцев, от которого остался лишь кусочек пальца, но геном все-таки удалось секвенировать. После этого возникло множество вопросов по поводу ареалов обитания древних гомининов. Исследование, проведенное командой Жан-Жака Юблена на археологических данных, позволило расширить область распространения денисовцев вплоть до Тибетского нагорья – благодаря анализу древних белков, содержащихся в челюсти возрастом более 160 000 лет.
В генетическом плане, даже с учетом того, что мы располагаем только одним геномом, описывающим и определяющим характеристики денисовцев, мы можем проследить область их распространения, изучая «денисовские» участки ДНК, которые присутствуют в генах современных популяций, и таким образом лучше понять историю этих столь загадочных азиатских гомининов. Многочисленные геномные исследования позволяют предположить, что ареал денисовцев достигал границ, обозначенных линией Уоллеса: эта линия разделяет нынешние острова Суматра, Ява и Борнео, которые когда-то составляли надводную часть азиатского континентального шельфа, называемого Сунда, с одной стороны, и Филиппинский архипелаг, индонезийский остров Сулавеси и древний Сахул – с другой.
Очевидно, что денисовцы были не единственными древними гомининами, пересекшими линию Уоллеса: об этом свидетельствует присутствие на Филиппинах еще как минимум 50 000 лет назад человека лусонского (Homo luzonensis), найденного на острове Лусон в пещере Кальяо; а также присутствие человека флоресского (Homo floresiensis), жившего на индонезийском острове Флорес от 50 000 до 60 000 лет назад. Таким образом, Азиатско-Тихоокеанский регион представлял собой место сосуществования – очевидно, принесшего свои плоды – первых прибывших в этот регион современных людей и других, ныне вымерших гомининов.
Если гибридизация предков жителей Евразии с неадертальцами произошла, как представляется, только однажды, то гибридизации людей современного типа с денисовцами, как следует из новых данных геномики, были неоднократными и происходили в различные эпохи и на различных территориях. Изучение генетической изменчивости «денисовских» участков генов современных людей может дать информацию о генетическом разнообразии самих денисовцев и о структуре их популяций. Сравнение «денисовских» участков в геноме популяций Азиатско-Тихоокеанского региона с алтайским денисовским геномом показало, что денисовцы образовывали очень неоднородные группы. Некоторые древние популяции генетически близки денисовскому человеку с Алтая, но другие от него довольно сильно отличаются.
Согласно исследованиям в этой области, произошло как минимум три независимых эпизода скрещивания между денисовцами и сапиенсами. Наиболее родственная алтайскому геному денисовская популяция скрещивалась в основном с восточными азиатами и сибиряками. А две денисовские популяции, генетически сильно отличающиеся от алтайского образца, вероятно, скрестились главным образом с популяциями папуасского происхождения. Эти две денисовские популяции отделились от населения Денисовой пещеры на Алтае от 200 000 до 400 000 лет назад, что вызывает сомнения в их истинной принадлежности к денисовской линии. Их отделение от популяции алтайского образца произошло примерно в то же время, что и расхождение между денисовцами и неандертальцами – приблизительно 500 000 лет назад. Это наводит на мысль, что две эти популяции денисовцев могли представлять собой отдельную эволюционную группу древнего человека. Многие исследования – в том числе и проведенные в моей лаборатории – утверждают даже, что имел место и четвертый эпизод гибридизации: между денисовцами и охотниками-собирателями негритосами с Филиппин.
Методы геномики позволили также оценить примерное время эти гибридизаций. Датировки говорят о периоде приблизительно 50 000–20 000 лет назад, и это значит, что денисовский человек пережил неандертальцев, вымерших около 40 000 лет назад. В исследовании, проведенном командой Мюррея Кокса из Университета Мэсси в Новой Зеландии и посвященном скрещиванию папуасов, датированному периодом ни много ни мало 14 500 лет назад, была даже выдвинута гипотеза, что денисовцы дожили до конца плейстоцена. Если это предположение удастся подтвердить, то денисовцы станут последними гомининами-несапиенсами, вымершими позже всех остальных.
Войти с помощью соц. сетей: