Глава 37
Сертификат
Полковник Гущин вместе с начальником ГУВД, приехавшим в Главк в выходной день, изучали ответ из архива Главной военной прокуратуры на свой срочный запрос. Отсканированные документы старого уголовного дела двадцатишестилетней давности, присланные по электронной почте.
– Генерал-лейтенант Павел Богушевский, – сказал начальник Главка. – Первый замкомандующего внутренних войск еще времен СССР. Это была довольно известная фигура во внутренних войсках в те времена. А в то лето уже практически никто. В девяностых весь генералитет, тем более внутренних войск, подвергали ротации, чистке, меняли на новых людей, лояльных. А старых по-тихому отправляли кого на пенсию, кого в дальние округа. С таких высот оказаться в Истре в должности начальника разваливающегося учебного центра – это бесславный конец генеральской карьеры. А конец жизни вообще страшный, судя по этим данным.
Гущин смотрел в монитор компьютера – файлы из архива.
– Уголовное дело, возбужденное Главной военной прокуратурой 25 июля, – читал начальник ГУВД, – об убийстве в дачном доме по адресу Истра, военная часть номер… генерал-лейтенанта Павла Богушевского, его жены Любови Богушевской и покушение на убийство и причинение тяжких телесных повреждений его несовершеннолетнему сыну Богушевскому Герману… Дело объединено в одно производство с уголовным делом, возбужденным 24 июля того же года, о побеге из данной военной части военнослужащих и хищении огнестрельного оружия и боеприпасов. Дезертиры сбежали и натворили дел…
В этот момент у полковника Гущина ожил мобильный – позвонил оперативник, из тех, кто помогал ему неофициально.
– Извини, я сейчас занят.
– Ну, можно и потом, только что-то странное, Федор Матвеевич. Хочу, чтобы вы в курсе были.
– Что странное? – спросил Гущин, не отрывая глаз от монитора, от уголовного дела.
– Помните, вы просили меня проверить данные по наследству, оставленному Мокиным своей дочери, внучке Клавдии Первомайской?
– Анаис?
– Да. Я установил адвокатскую фирму, которая занималась делами Мокина после его смерти, и отправил адвокатам мейл, чтобы уточнить – ну, чтобы уже не слова, а конкретно мы знали. Так вот – мне от них ответ сегодня пришел – девушка ничего не получила от отца в наследство. Ни по завещанию – вообще никак.
– Это нам известно.
– Нет, Федор Матвеевич, там же речь шла о сертификате для бесплатного посещения дорогого элитного фитнес-клуба «Аркадия», мол, он достался девушке по наследству от отца. Так вот, это неверная информация. Адвокаты ответили, что никакого сертификата отец Анаис Первомайской-Кулаковой не завещал. И не имелось насчет этого сертификата никаких устных его распоряжений. Я позвонил помощнику поверенного в его делах, и он мне подтвердил их ответ. Более того, он сказал, что никто из сотрудников их юридической фирмы не связывался с Первомайскими и никогда не звонил им насчет сертификата. Они просто поставили их в известность насчет общего положения вещей с наследством. Не звонили они и в клуб. А сертификат «Аркадии», если девушка его и получила, достался ей каким-то иным путем. Возможно, был кем-то еще приобретен и отправлен ей, но только не их адвокатской фирмой. Они сами в недоумении после нашего запроса.
Гущин молча убрал телефон в карман.
– Дезертиры, – повторил начальник ГУВД, слышавший их разговор. – Двое. Сбежали накануне убийств с автоматом из караула. Здесь рапорты и проверочный материал о правомерности применения командованием военной части оружия на поражение при задержании. Один дезертир был найден и ликвидирован вечером 24 июля при попытке оказать вооруженное сопротивление. Второй сбежавший оружия не имел. Указано – именно он обоснованно подозревается в проникновении на дачу Богушевских через подвал с целью совершения разбойного нападения. Конечно, ему вещи нужны были, ценности, деньги, чтобы пуститься в бега. Здесь список похищенного из дома. В основном это деньги, ювелирные изделия. То, что можно легко унести и сбыть. В доме обнаружены следы солдатских сапог. В крови наследил. При нападении был использован топор. Орудие убийства не обнаружено. Генерал и его жена были зарублены в доме, а сын сумел дом покинуть, но подозреваемый настиг его на берегу реки и нанес топором рану, практически несовместимую с жизнью…
Гущин достал из внутреннего кармана пиджака тетрадь в клеенчатом переплете. Дневник Клавдии Первомайской. Тетрадь все это время была при нем.
– Клиническая смерть… этот шестнадцатилетний парень фактически умер. – Начальник ГУВД читал отчет судебно-медицинской экспертизы и справки из больницы. – Врачи с того света вытащили. Такие операции перенес. Дело было приостановлено, потому что подозреваемый дезертир, объявленный в розыск, скрылся. Столько лет прошло… К чему такая срочность, я не понимаю? – Он глянул на Гущина сквозь очки. – Здесь фамилии обоих дезертиров. Руслан Каблоев – это тот, кто был убит при попытке оказать вооруженное сопротивление. А второй сбежавший… у него не кавказская была фамилия…
– Прочтите это, – сказал Гущин и выложил перед начальником ГУВД дневник Клавдии Первомайской, раскрытый на той самой странице, где Эсфирь сделала закладку.
