Глава 9

Поначалу было странно заниматься бизнесом или драться с демонами, а утром спокойно идти в школу, будто ничего и не случилось. Особенно меня поразил этот контраст, после того как Каленый едва не отправил меня на очередное перерождение. Ну, или в небытие, если учитывать, что я до сих пор не знаю, как именно умер там у себя. Вроде собирался испытывать новейшую систему виртуальной реальности и оказался здесь. Можно было даже подумать, что это все игра какая-нибудь, но не бывает в виртуале такой проработки. Уж я-то знаю это абсолютно точно.

Впрочем, человек такая скотина, что привыкает ко всему. И я привык. Так что на следующий день после общения с космонавтами привычно встал на пробежку, а после принял душ и, быстренько собравшись, потопал в школу. Единственное, что мне не нравилось, так это идти пешком. Я бы с удовольствием поехал на мотоцикле, благо тот уже ждал меня, но до экзаменов в ГАИ была еще целая неделя. Да и не принято это было даже среди старшеклассников. На велосипедах приезжало много детей, но в основном младшие и средние классы, а вот старшаки приходили пешком. Чтобы не выделяться. Впрочем, мне было плевать, я еще не решил, ухожу или остаюсь. Оба варианта имели свои плюсы и минусы.

Через пост у дверей, контролирующий наличие сменной обуви, я привычно прошел, не обращая внимания на дежурных. Даже несмотря на то, что сегодня там стоял одиннадцатый «А», а может, как раз поэтому. Ибо стоило мне появиться перед школой, как со мной принялись здороваться даже те, кого я вообще не знал. Каждый пацан считал своим долгом пожать мне руку и сказать, как же круто я «фазанам» навалял. А у дверей меня ждал Виталя Чернов собственной персоной. Понятное дело, что с таким сопровождением я мог хоть в охотничьих резиновых сапогах прийти, никто и слова бы не сказал.

– Здорово, Чобот, – Виталя первым протянул руку, а я не стал ломаться, пожал ее без лишних понтов. – Я это… чего хотел. Выручил ты меня, да всех выручил! Должок за мной.

– Забей, – мне было неинтересно влезать в эти детские разборки, я бы и в драку не полез, если бы не Ромка. – Ты мне помог в комсомол вступить, я тебе сейчас. Считай, в расчете.

– Не, это не по-пацански, – замотал головой комсорг одиннадцатого «А». – Короче, держи.

Тут ссылка, где скачать одну прогу на телефон можно, и промо от меня на сотню рублей. Поднимешь бабла. Если чего будет непонятно – обращайся. Ну и бабки вывести тоже через меня можно.

– Не понял? – я завис, глядя на лист бумаги с адресом сайта и кодом, записанными от руки, но, когда раздуплился, Виталя уже свалил по делам. – Э… а где… ладно, потом разберусь.

Закинув бумажку в портмоне, которым недавно обзавелся, я сунул его в карман формы и пошел на занятия. Хоть сегодня мы первый день учились после праздников, спрашивали нас по полной. С другой стороны, я был не против, оценки нужно было выправлять. А память, значительно улучшившаяся, после того как я стал энергетом, позволяла держать в голове целые параграфы из учебника. Кроме того, успехи в освоении сатори давали возможность буквально нырять в прошлое, вытаскивая воспоминания многолетней давности, что, с одной стороны, позволило значительно нарастить базу песен, фильмов и прочего контента, который можно успешно обменять или превратить в деньги, а с другой – я понял, что если человек балбес, то это навсегда. Как минимум школьных знаний у меня в голове не было от слова совсем. Пришлось учить.

Впрочем, с этим проблем не было, и за три урока я получил две пятерки. Неплохо, но нужно больше золота. Чтобы исправить мои двойки, я по две за урок должен получать, и то не факт, что хватит. Тяжело быть обалдуем. Вот что мешало учиться раньше? Сам знаю, что тупость, чрезмерно раздутое самомнение и идиотские понты. Причем первый пункт – это не о моей способности обрабатывать информацию, это, можно сказать, лозунг моей прошлой жизни. Ну да ладно, теперь все наладится, а со школой что-нибудь придумаю. На ней жизнь не заканчивается… Размышление о планах на жизнь оказалось прервано открывшейся посреди уроков дверью.

– Садитесь, – Аделаида Закировна, выглядевшая какой-то потерянной, махнула рукой вскочившим школьникам. – Светлана Александровна, я Чеботарева заберу.

– К-конечно, а что случилось? – чуть не начала заикаться наша математичка, глядя на двух дюжих патрульных, протиснувшихся за завучем в класс. – Семен, что случилось?

– Понятия не имею, – не сказать, что я удивился, но все же надеялся, что мои позавчерашние подвиги не станут достоянием милиции, но даже так, признаваться я не собирался, а со стукачом-ухажером Зосимовой мы поговорим позже. – Не был, не участвовал, не привлекался.

– Клоун, да? – надо мной навис один из ментов и достал наручники. – Руки давай!

– Что вы делаете?! – взвилась Аделаида Закировна. – Вы в школе находитесь! Прекратите немедленно.

– У нас приказ, – не собирался ее слушать сержант, ловко застегнув на мне браслеты. – Сказали – мы делаем. Все претензии к начальству.

– Не трогайте Семена, это я виновата! – взвилась Ленка, не выдержав. – Это я…

– Сядь на место и рот закрой! – довольно жестко осадил я девчонку, пока она лишнего не наговорила. – Не лезь не в свое дело.

– Но… – попыталась возражать та, однако внезапно мне на помощь пришла Сикорская.

– Лена, помолчи, – беловолосая внимательно оглядела милиционеров, а в руке у нее я заметил телефон, явно снимающий происходящее на видео. – Семен разберется.

– Идем! – меня довольно грубо потащили вперед под обалдевшими взглядами одноклассников, а на мою попытку попросить Ромку забрать сумку с учебниками рявкнули: – Разговорчики!

Я пожал плечами и молча двинулся куда сказано. Происходящее напоминало какой-то бред, но паниковать было рано. Слишком мало информации. К тому же, имея весьма солидный опыт общения с правоохранительными органами как в прошлом, так и будучи учредителем крупной корпорации, я понимал, что менты нарушили кучу законов и актов, за что им может весьма неслабо прилететь. И, судя по всему, они реально не знали, за кем приехали, тупо выполнили приказ. Правда, сделали это максимально по-уродски, так что, когда получат мешалкой по жопе, жалко их мне не будет.

– Сиди и не рыпайся! – меня засунули в козлятник, не снимая наручников, и захлопнули дверь. – Поехали, а то уже жрать охота! А из-за этого сопляка столько времени потеряли.

Я хлопнул бы себя по лицу рукой, если бы не был скован. Такого незамутненного сознания мне давно наблюдать не доводилось. Хотя можно было попытаться оправдать этих… милиционеров тем, что им не доводилось работать с детьми, иначе они таких косяков не допускали бы, но… не хотелось. Потому что я прекрасно понимал, что все административные акты им доводились в учебке, да и потом начальство гоняло регулярно. Просто конкретно эти… стражи правопорядка на все забили, пользуясь советским пиететом перед силовыми структурами. Привыкли, поди, что им никто не перечит, вон даже ходят без резиновых дубинок и баллончиков. И пистолет один на двоих, да и не факт, что заряжен.

– Вылезай! – Ехать нам было недалеко, так что всего через пару минут машина остановилась и двери распахнулись, впуская в душный козлятник свежий ветер. – Живее давай! Шевели копытами!

Второй мент поддержал напарника довольно мерзким хохотом. Я незаметно усмехнулся и выпрыгнул. Как и ожидалось, меня привезли в РОВД. Он ничем не отличался от того, что был в моем мире, разве что плакат на здании был другим и сообщал, что милиция – слуга народа. Правда, как я понял, некоторые индивиды считали наоборот. Но это мы еще посмотрим.

– Гаврилыч, открывай! – хлопнул один из ментов по стойке, за которой сидел дежурный. – Бандита привели!

– Куда вы его? – пожилой капитан спокойно и без угрозы или брезгливости осмотрел меня, задержав взгляд на форме и наручниках. – Почему в браслетах?

– Наглый больно, – сержант обдал меня презрительным взглядом. – Открывай, Алла Леонидовна его затребовала.

– Ну, раз сама Алла Леонидовна, тогда конечно, – дежурный с едва заметной усмешкой что-то пометил в журнале и с громким гудком разблокировал калитку. – Идите.

Я кивнул капитану и потопал за ментами. Память подсказала, что нам на второй этаж, где располагалась детская комната милиции. Эта самая Алла как раз была инспектором, что вел меня, или как у них это называется. Склочная и вредная тетка крепко за сорок в чине капитана. Ничего хорошего от нее ждать не стоило, но даже это меня не пугало. Менты уже накосячили будь здоров, и сдается мне, это еще не предел. Разве что дежурный отнесся с пониманием, но там сразу видно, что мужик опытный. Его на мякине не проведешь, а эти пацаны недавно из армии, по-любому работают не больше года. Вот и порют хрень всякую. Впрочем, это их проблемы.

– Разрешите? – сержант стукнул в дверь и тут же, не дожидаясь ответа, вошел. – Алла Леонидовна, доставили Чеботарева.

– Привезли уже? – голос был тот самый в обоих мирах, забыть его, если хоть раз слышал, невозможно. – Заводите.

– Здрасьте, – от толчка в спину влетев в кабинет, я тем не менее вежливо поздоровался, ну, насколько мог в тот момент. – Чего творишь?

– Разговорчики, – лениво бросил мне мент, толкая к стулу напротив инспектора. – Видите, какой наглый! Пришлось его даже в браслеты заковать.

– Ничего, мы его сейчас обломаем. – Алла Леонидовна даже не взглянула на меня. – Спасибо, ребята.

– Пожалуйста! – разулыбались те, а я незаметно скривился. Дураки, вас подставили по полной, а вы и рады. Но, опять же, это не мои проблемы.

– Ну что, Чеботарев, – начала инспектор, когда мы остались одни… ну, как одни, вместе с тремя ее коллегами, которые вроде и занимались своими делами, но явно навострили уши. – Допрыгался? Все, больше твои выкрутасы я терпеть не намерена. Будем оформлять тебя в колонию.

– Можно поинтересоваться, за что? – я растер запястья, натертые наручниками, и максимально комфортно расположился на стуле, закинув ногу на ногу. – А то прямо в классе схватили, притащили, ничего не сказали. И сразу в колонию. Видать, дело серьезное.

– А то ты не знаешь? – мерзко ухмыльнулась Анна Леонидовна, впервые за все время подняв на меня взгляд, и тут же заорала благим матом: – А ну сядь нормально!

– Я вас прекрасно слышу, – я даже не подумал изменить позу. – Так что не стоит повышать голос. За что такое вы меня собираетесь отправить в колонию, минуя самый справедливый советский суд, что аж пришлось задерживать меня посреди уроков и тащить сюда в наручниках? А ведь я рассчитывал исправить оценки по математике сегодня.

– Молчать!!! Сопляк!!! Да как ты смеешь?! – вытерпеть этого инспектор никак не могла и принялась орать, брызгая на меня слюной даже через стол. – Ты, ничтожество, дрянь подзаборная, меня еще поучать будешь!!! Да я тебя на зоне сгною! Ублюдок!!! Сукин сын!!!

– Только то, что вы женщина, спасло сейчас вас от перелома носа, – вот этого я терпеть не собирался. – Но, если еще раз оскорбите моих родителей, клянусь, я перестану обращать на это внимание.

– Что-о-о-о?!! – перешла на ультразвук та. – Ты мне угрожаешь?! Слышали?!! Да я тебя уничтожу!!! Ты у меня из тюрьмы вылезать не будешь!!!

– Это вряд ли, – демонстративно потянулся. – Вы уже нарушили столько законов, что я могу прямо сейчас встать и уйти, и мне вообще ничего за это не будет. Если прекратите орать и хоть минуту подумаете, сами это поймете. А если откроете мое дело, особенно последние страницы, поймете всю глубину жопы, в которую вы угодили.

– Чеботарев, ты же блатным не был, откуда столько понтов? – подала голос одна из коллег, с интересом наблюдающих за разворачивающейся сценой. – Обычный босяк, а тут, глядите-ка, как заговорил.

– Блин, да какие понты, – я почесал затылок. – Ну сами посудите. Во время урока вламываются двое с оружием. Меня крутят, хоть я и не сопротивляюсь, волокут сюда. Матери никто не позвонил, администрация школы тоже не в курсе, что происходит, им никаких документов не показывали. Допрашивать меня собираются без присутствия законного представителя. До этого держали в наручниках и везли в козлятнике. Как сами думаете, это останется без последствий?

– Тебя действительно, что ли, из класса выдернули? – Все три инспекторши вылупили на меня глаза, а Леонидовна налилась дурной кровью.

– Да что вы его слушаете! – Как и в любом женском коллективе любви к коллегам она не питала. – А ты рот закрой! Умник выискался! Как надо, так тебя и привели! Ты уже три недели не отмечался!

– А я и не должен, – я пожал плечами. – Это ваша работа за мной следить, а не моя к вам бегать. Я же не с зоны по УДО откинулся. Да и нет за мной косяков, я жизнь заново начал, как Юниором стал. Теперь весь такой положительный, аж самому противно. Даже в комсомол приняли.

– Ну да, а убийство и попытка изнасилования – это так, мелочи, – яду в голосе Аллы Леонидовны хватило бы на стадо слонов. – Новая жизнь у него, как же. Ты, Чеботарев, за свои старые выкрутасы уже сидеть должен и только из-за моей доброты ты еще не на зоне! Но всему приходит конец. Все, хватит, допрыгался! Угрожать он мне еще будет! Да я тебя…

– Мы это уже проходили, – я тяжело вздохнул, понимая, что адекватности от инспектора мне добиться не удастся. – По убийству и прочему я полностью оправдан, это была самооборона. Дело не заводили, а у меня даже грамота от комитета есть за помощь в задержании особо опасного преступника.

– От КГБ? – А вот сейчас напряглись все инспекторы. – Так это ты в начале апреля маньяка завалил?

– Я, – отнекиваться я не собирался, хоть удивился, что та же Леонидовна была не в курсе. – Но подробности рассказать не могу, извините. Подписку давал.

– Ты мне мозги не полощи, подписку он давал! – на удивление Алла Леонидовна отступать не собиралась. – То, что ты там кого-то спас, твоих прошлых подвигов не аннулирует! А их у тебя достаточно, так что…

Чего она хотела сказать, я так и не узнал, потому что в этот момент дверь распахнулась и в кабинет стремительно вошел подполковник со значком КМ на груди. Было видно, что он очень торопился, китель расстегнут, галстук сбился, фуражки вообще не было. Но главное, его взгляд тут же замер на мне, а увидев, что я сижу спокойно, никто меня не прессует и даже наручников нет, мужик немного расслабился.

– Что у вас тут происходит?! – подполковник грозно уставился на Аллу Леонидовну. – Почему мне звонят из школы, что наши сотрудники в нарушение всех инструкций вытаскивают детей прямо с уроков?! Вы что, совсем с ума посходили?!!

– Сергей Александрович, я… – заблеяла инспектор, но подполковник даже слушать не собирался.

– Молчать!!! – от начальственного рыка задрожали стекла. – Рапорт через час мне на стол! – И, повернувшись ко мне, тон снизил: – Семен Чеботарев? Идем со мной. Подождешь родителей у меня в кабинете.

– Но… – на удивление, инспекторша не собиралась сдаваться, только вот слушать ее никто не собирался.

– Я что-то непонятно сказал?! – Мне показалось, что от подполковника сейчас полетят искры. – На вашем месте я бы молился, чтобы обошлось строгим выговором, а не увольнением или чем похуже! Так что займитесь рапортом! А после мы с вами как следует поговорим.

Мы вышли из детской комнаты милиции и пошли на следующий этаж. На табличке двери кабинета значилось «Петров С. А. зам начальника отдела по охране общественного порядка». Солидно, но и так было понятно, что подполковник в структуре РОВД просто не может занимать рядовую должность. А вот зам начальника самое то.

– Проходи, присаживайся, – Сергей Александрович указал на стул. – Чай будешь? С пряниками? Все равно ждать твоих родных, отпустить тебя просто так я не имею права, хотя, если честно, с удовольствием бы это сделал. Мне уже три раза позвонили из школы, один раз из районного отделения комсомола, а крайний раз аж из комитета. Очень интересовались, на каком основании ты задержан.

– Мне тоже интересно, – я кивком поблагодарил подполковника, принимая граненый стакан в подстаканнике. – А то пришли, схватили и ничего в итоге не сказали. То, что я три недели не отмечаюсь, даже несерьезно. Я и не косячил это время так-то, да и в будущем не собираюсь. Можно сказать, жизнь заново начал, и тут на тебе. И ладно бы за дело, за старые какие-нибудь прегрешения. Но так нет. Ничего не понимаю.

– Я тоже, – нахмурился Петров. – Но разберусь, будь уверен. И накажу всех так, чтобы неповадно было. Распустились! Это где видано, школьника в наручники заковать.

– Они просто испугались, – я не знаю почему, но вдруг заступился за наглых ментов. – Все-таки я Юниор, а они обычные люди. Только передайте им, что браслеты мне бы ничуть не помешали, если бы я захотел с ними подраться. Я саватом занимаюсь, а там основной упор на ноги идет. Но они, видимо, этого не знали. Хотя в деле должно быть.

– Нет у нас твоего дела, – неожиданно признался подполковник. – Я после звонка сразу в базу залез, а там уровень доступа такой, что только начальник ГУВД открыть сможет, да и то вряд ли, если контора тебя прикрывает. Так что я тоже не понимаю, какая блоха Аллу укусила. Да она про тебя и думать должна была забыть, а не выкидывать подобные фортели.

Я молча кивнул, прихлебывая горячий чай. С самого начала мне произошедшее казалось очень странным. Менты эти неадекватные, Леонидовна, прооравшая на меня минут десять, но ничего толком не сказавшая, за что вообще меня взяли. А ведь если бы у нее были реальные факты на руках, она бы непременно ткнула их в морду подполковнику. Сработали бы они – другой вопрос, учитывая, что из комитета уже позвонили, но это была бы железная отмазка. А тут муть какая-то. И это мне совершенно не нравилось. Потому что означало, что нашелся кто-то, кто надавил на инспектора.

Почему я не верил, что это была ее личная инициатива? Да потому что знал таких людей. Грубо говоря, с меня нечего было взять. Ни в личном, ни в служебном плане. И тратить время на такую глупую попытку посадить меня, это при том, что суд никогда бы на такое не пошел, просто так Леонидовна бы не стала. Другой вопрос, что тот, кто ее зарядил, не имел достаточного статуса, чтобы задействовать начальство РОВД. Это было и и хорошо, и плохо. Первое, потому что теперь в ближайшее время менты меня трогать не будут. А второе, я так и не знаю своего врага. Если бы надавили на начальника, было бы ясно, что это дело рук Галкина-старшего. Других высокопоставленных противников у меня не было. А так это мог быть кто угодно. Вот только в голове крутились слова Каленого про какого-то Барона. Было у меня подозрение, что это его первый ход.