Глава 10

– Мам, я тебе гарантирую, это случайность! – сложнее всего оказалось убедить маму, что я не взялся за старое, верить мне она категорически не хотела. – Вон тебе даже товарищ полковник то же самое говорит!

– Так точно! – зыркнул на меня Петров, которого я повысил в звании, но поправлять не стал, видать, и самому было неприятно быть «под». – Не волнуйтесь, гражданочка, ничего криминального за вашим сыном не числится. Просто произошла небольшая ошибка.

– Дернули меня по привычке, и все… – Умение успокаивать женщин явно не входило в таланты Сергея Александровича, так что пришлось придумать свою версию. – У них же, как что-то случилось, положено отработать все неблагонадежные элементы. Вот меня и взяли. Я ж в базе числюсь.

– А эти твои знакомые из… ну, ты понял, что, помочь не могли? – Мама все никак не могла успокоиться, и я ее понимал, не так много времени прошло после стычки с Каленым. – Они же обещали!

– И помогли бы, если бы что-то серьезное было. – Еще не хватало, чтобы за мной постоянную наружку приставили, это ж никакой личной жизни, но маме же об этом не скажешь. – Они и так позвонили вон Сергею Александровичу. А он уже разобрался в происходящем. Так что все в порядке. Поехали домой, а?

– Действительно. – По глазам видно, что мы подполковника уже задолбали. – Приношу свои извинения за действия наших сотрудников. Мы обязательно разберемся и накажем виновных.

«А вы валите уже отсюда!» – мысленно заканчиваю я за Петровым фразу. Самое смешное, что я полностью с ним согласен. Осталось только маму увести, а то она разошлась. Удивительный парадокс, при всем пиетете к власти жители страны Советов не стеснялись орать на самое высокое начальство, дай им только повод. Но еще более удивительно, что за это им ничего не было, если, конечно, не переходить определенные рамки. Но в целом бюрократизма и чинопочитания было гораздо меньше, чем в моем мире. В моем прошлом мире… теперь и СССР образца 2010 года тоже мой мир, и я собирался сделать его еще лучше.

Школа на сегодня уже отменялась, так что я набрал Ромку, попросив забрать сумку, но оказалось, Лена подсуетилась раньше. Тоже проблема. Я не хотел срываться на девчонку, но надо было закрыть ей рот, пока не ляпнула что-нибудь лишнее. Я понимаю, что она это из лучших побуждений, но, как говорится, благими намерениями известно куда дорога вымощена.

Объяснения я решил оставить на завтра, пусть дозреет, а сегодня, раз уж образовался незапланированный выходной… ладно, половина выходного, посвятить бизнесу. А то пока я лечился, восстанавливался и, как прилежный школьник, занимался учебой, Лев Иванович развернулся в полную мощь, а я ничего так и не видел. Тем более что мама, привезя меня домой, засобиралась на работу. Дядя Гиви для кооператива снял небольшой офис, точнее, контору, как это называли здесь. Пара кабинетов, один для мамы, который она делила с грузином, а второй для бухгалтера. Это я поддерживал обеими руками, отчетность должна быть в идеальном порядке. Но работы хватало всем, так что позволить себе отдыхать мама не могла. Вот я с ней и напросился.

– Да я мамой клянусь, это новые огнэтушители!!! – офис встретил нас зычным воплем дяди Гиви. – У меня все докумэнты есть! Что значит, просрочэнные?! Я их лично три дня назад купил!

– Что происходит? – я повернулся было к маме, но, судя по ее удивленному лицу, она тоже была не в курсе.

– Хорошо, пишите предписание, мы все сделаэм, – сдался эмоциональный грузин и, положив трубку, рухнул в кресло. – Клянусь, если бы этот инспэктор был сейчас здесь, зарэзал бы, ей-богу!

– Проблемы? – я почувствовал, как на душе заскребли кошки. – Серьезное что-то?

– Э, Семен, если бы я знал, – тяжело вздохнул дядя Гиви. – На всэх точка проверки. СЭС, пожарные, всэ кто можно пожаловал! И каждый пишэт и пишэт! Пишэт и пишэт!

– Понятно, – я плюхнулся на свободный стул. – Менты были?

– Всэ были, – устало махнул рукой грузин. – Всэ предписание оставили. Тому то сдэлай, этому это! А работать мы когда будем?! Врэмя – деньги! За аренду плати, зарплату продавцам плати, а если торговать нэ будем, гдэ дэньги брать?!

– Льву Ивановичу звонили? – что-то мне не нравились такие совпадения, и даже больше, чем сам факт визита проверяющих органов, ведь Шилов обещал, что проблем не будет. – Он в курсе происходящего.

– Сразу его набрал, – кивнул грузин. – Говорит, разбэрется, а врэмя идет! Слушай, Сэмен. Может, ты со своими поговоришь, а? Ну ты понял с кем.

– Да понять-то я понял, – кивнул я, – но есть нюанс. Меня самого только что из ментовки забрали. И тоже докопались по формальному поводу. И что-то мне это ни фига не нравится.

– Думаешь, подстава? – насторожился дядя Гиви. – Кто-то под нас копаэт?

– Да уж по-любому, – я не верил в такие совпадения, да и опыт подсказывал, что СССР – это не рай с цветочками, нечестную конкуренцию никто не отменял, а, кроме этого, могли найтись и другие причины. – Знать бы только кто. Так что для начала поговорю со Львом Ивановичем, а потом уже буду решать, идти к сами знаете кому или не стоит.

– Это правильно, – кивнул пожилой грузин. – Лев умный, глупости не посовэтует.

– Вот и поеду, пообщаюсь, – я принял решение и поднялся со стула. – А с проверками вы и сами знаете, что делать. Главное, не переживайте, все решим.

Я хотел вызвать такси, но после звонка Шилову не стал. Тот организовал машину, тем более что он был на работе, а адреса я не знал. С одной стороны, ничего особого, с другой – показывает, что ко мне относятся серьезно. Впрочем, Лев Иванович не давал повода думать по-другому. Однако с появлением проблем начал подозревать вообще всех, потому что знал, что такое рейдерский захват и как кидают совладельцев бизнеса лучшие, казалось бы, друзья. Квартирный вопрос испортил не только москвичей. А люди остаются людьми хоть на загнивающем Западе, хоть в шагающем в светлое коммунистическое будущее СССР.

Водителем был все тот же дядя Коля, но на этот раз разговаривать меня не тянуло. Мужик тоже проявил понимание и с расспросами не лез. Тем более мне было о чем подумать. Я не просто так сказал, что сначала хочу пообщаться с Шиловым. Обратиться к Тихомирову или даже Выгорскому можно и позднее, если проблемы окажутся слишком серьезными. А вот по мелочам дергать их не хотелось, и не из-за скромности или чего-то такого. Просто я не отбрасывал версию, что эти неприятности устроены самой конторой.

А что, надавить там, сям, блокировать работу, и вот глупый мальчик бежит к знакомому чекисту с криком «Помоги!». Это становится привычкой, а потом этому мальчику выкатывают счет. И далеко не факт, что это будут деньги. Скорее уж наоборот. Вот и остается мальчику теперь всю жизнь горбатиться на контору, делать то, что скажут, и не выпендриваться. Хочу я этого? Категорически нет.

Я готов к сотрудничеству, более того, прекрасно понимаю, что равнозначными партнерами нам не стать. Хотя бы потому, что сравняться с такой структурой, как КГБ, может лишь кто-то столь же масштабный. Например, министерство обороны. Или МВД. Но там уже в ход идут совсем другие интересы. Я же всего лишь хотел сохранить достаточную долю независимости, чтобы самому решать, как мне жить и что делать. Понятно, что какой-то контроль будет при любом раскладе, но одно дело, когда присматривают издали, а совсем другое – когда ты шагу ступить не можешь без согласования с кем-то.

– Заходи, Семен, присаживайся, – Шилов лично встретил меня на пороге кабинета, несмотря на то что в приемной сидело несколько человек. – Людочка, сделай нам кофе.

– Сейчас будет, Лев Иванович, – фигуристая и крайне миловидная девица лет двадцати трех с интересом мазанула по мне взглядом, видать, ее шеф нечасто так встречал посетителей.

– Прошу прощения, что отрываю от работы, – я сел в предложенное кресло и сразу взял быка за рога. – Но происходящее меня сильно напрягает. Ладно мое задержание или проверки в ларьках. По отдельности они никаких проблем не создают. Но, когда все вместе, уже немного подозрительно. Или, может, это я себя накручиваю, как считаете?

– Эх, Семен, – вздохнул Шилов, устраиваясь на своем рабочем месте за широким столом, заваленным бумагами. – Чему я научился в этой жизни, так это не дергаться раньше времени. Я не провидец и не могу ответить на твой вопрос. Возможно, это происки врагов или конкурентов, а может, и обычное совпадение. Кто знает.

– Предлагаете не дергаться? – я понял, что кооператор имеет в виду. – Проблема в том, что я нутром чую, что это подстава. Кто-то пытается меня достать, но кто это и зачем, я не понимаю.

– Я понимаю тебя, – серьезно кивнул Лев Иванович. – Научно подтверждено, что интуиция энергетов выше, чем у обычных людей, и некоторые даже могут предсказывать будущее. Конечно, это не имеет ничего общего с гаданием на кофейной гуще или там внутренностях животных. Скорее сигнал подсознания, которое обрабатывает доступную информацию, связывая ее в единое целое и на нем выстраивая линии вероятности.

– Смотрю, вы в этом разбираетесь, – улыбнулся я, но не ехидно, а одобрительно, чтобы не обидеть собеседника. – А я вот в теории дуб дубом.

– Зато с практикой все в порядке, – Шилов хохотнул. – Мой оболтус много о тебе рассказывал. Говорит, опасный ты парень. Ну, другой с Егерем бы и не справился. И с Одержимым тоже.

– Даже не буду спрашивать, откуда вы знаете, – я сделал покерфейс, – но при ваших связях, думаю, это было несложно. Значит, предлагаете не гнать волну, а подождать развития событий?

– Именно, – кивнул Лев Иванович. – Даже если это подстава от конторы, рано или поздно это станет понятно. А если случайность, то вообще само рассосется. Я буду держать все на личном контроле, все-таки это наше общее дело. И весьма перспективное, надо сказать. Я даже не ожидал, что твоя шаурма окажется настолько популярной. Да еще эти твои идеи про купоны и скидки. Студенты просто ломятся каждую перемену, не успеваем обслуживать. Так что я, можно сказать, кровно заинтересован, чтобы дело не загнулось.

– Добро, – я, в принципе, и не собирался пороть горячку, а раз Шилов по своим каналам наведет справки, тем более не собирался дергаться, ибо спешка нужна лишь при охоте на блох. – Ну тогда, раз я здесь, давайте и о других проектах пообщаемся. Вот.

– Это то, что я думаю? – Лев Иванович схватил протянутую тетрадку и принялся листать, зависая над каждой страницей и что-то мурлыча под нос. – М-м-мы м-м м-мы-м. Отлично, просто замечательно!!! Сколько здесь… двадцать…

– Четыре, – закончил я за него. – Как раз на два альбома. Композитора найдете, там мелодии несложные, в основном тот же блатняк на три аккорда. Но, как договаривались, ко мне это отношения не имеет.

– Конечно! – серьезно кивнул кооператор. – Хоть я уже говорил, половину твоих текстов можно спокойно записывать на Гостелерадио. Но хозяин – барин. Слушай, а может, еще одну группу создать? А то мне Йося, ну, тот, кто занимается всем этим, уже все уши прожужжал, что стиль песен разный и целевая аудитория у них тоже различная. Мол, чтобы окучить всех, нужны несколько исполнителей.

– Сами решайте, – я не собирался торговаться. – Хотите – делайте две или три. Уверен, что вашему продюсеру, ну, или, как по-нашему будет, импресарио, виднее.

– Но для них нужен будет репертуар, – видя мою непонятливость, Шилов был вынужден говорить прямо.

– Так и скажите, что хотите песен, – я усмехнулся, потому что сразу раскусил, к чему он ведет, – хороших песен есть у нас. Но вываливать все сразу стратегически недальновидно. Пусть даже это позволит собрать какую-то аудиторию, но на длинной дистанции окажется гораздо менее прибыльным, чем постепенное добавление контента.

– Как, как? – заинтересовался Лев Иванович. – Контент? Это…

– Так на Западе называют любой нематериальный капитал. – Я уже устал себя сдерживать, так что решил легендировать подобные мои выражения. – Песни, книги, стихи, музыку, статьи в журналах. Что угодно. Я же программист и сетевыми проектами занимаюсь в том числе. А это выражение и пошло из айти-сферы, так называют наполнение сайтов, ну, сетевых страниц.

– Понял, понял, – кивнул кооператор, довольный, что приобщился к новому знанию. – И я с тобой полностью согласен. Контент надо выдавать дозированно, когда старый уже выработал свое. Но все же гораздо безопаснее, когда этот самый контент уже готов и просто ждет своего часа.

– Ясно все с вами, – я слегка рассмеялся, но с тех пор, как в сатори наметился прогресс, у меня не было проблем с погружением в свои прежние воспоминания и выуживанием текстов песен, которые я, казалось, давно и прочно забыл. – Ладно, будет вам контент. Есть у меня еще песен, постараюсь не затягивать. Заодно и страховкой будут, на всякий случай. Вдруг все же мной занялся кто-то серьезный. Не хочу, чтобы мама голодала.

– Не волнуйся, все сделаем в лучшем виде, – Шилов стал серьезным. – Кстати о деньгах. Что я тебе должен за эту тетрадку?

– Мы же вроде договаривались, двадцать процентов мои, остальное ваше, – я менять ничего не собирался. – Для меня это тоже вложение на будущее, быстрой отдачи я не жду.

– И тем не менее. – Лев Иванович немного расслабился, но это почти не было видно. – Ты парень молодой, да и планов у тебя много. А на все это нужны деньги. И с девочкой погулять, и чего-нибудь изобрести. А насчет будущего не беспокойся. Там совсем другие суммы будут. Уж поверь мне, у Йоси чутье на такие вещи, а он на твои песни разве что не молится. Просил вас познакомить. Ты как к этому?

– Да почему нет, – я пожал плечами, – нам будет что обсудить. А то у меня не только блатняк есть и комсомольские песни. Но, опять же, нужно, чтобы специалист посмотрел.

– Тогда давай в субботу у меня? Ванька как раз будет, можно пацанов ваших позвать, с тренировки. Посидим, покушаем, в баньке попаримся, – кооператор дождался моего кивка и хлопнул в ладоши. – Ну и замечательно! Тогда держи, это в счет будущего гонорара. И не отказывайся. Эти деньги большие только для обычного человека. А по факту мелочь, не имеющая значения. Ты должен понимать.

– Что ж, спасибо, – я сгреб со стола половину пачки двадцатипятирублевых купюр и сунул во внутренний карман куртки, не считая. – Деньги действительно пригодятся. Пора запускать в работу новый проект, а на прототип придется вложиться. Я пойду. Буду ждать от вас новостей. По остальному в субботу и пообщаемся.

Мы пожали руки и разошлись. Точнее, я пошел на улицу, а Лев Иванович остался рулить своим немалым хозяйством. Стоило мне выйти, как к нему начали ломиться посетители, которых с трудом сдерживала симпатичная Людочка. Надо будет потом ее у Шилова переманить. Не думаю, что он ее держит только за упругую задницу и большие сиськи, вон как солидных мужиков строит. Хороший секретарь он на вес золота. Да и сиськи отличные. А деньги – это хорошо, деньгам я применение найду. Кстати, уже давно пора закрыть гештальт, как говорят девочки-психолухини. Точнее, говорили, потому что здесь таких зверей не водится. И слава богу!

Метро быстро домчало меня до дома, но путь мой лежал в совсем другое место. Туда, где все началось меньше месяца назад. Вроде времени прошло всего ничего, а как все поменялось. И я уже другой, да и окружающие меня люди начинают меняться. Ублюдка Каленого нет в живых, мама, наоборот, здорова, пусть даже ее еще иногда потряхивает от воспоминаний. Уволилась с работы, теперь хоть не переживаю, что она ночами пашет.

Хомяк теперь не конченый задрот, а задрот, работающий над собой. И я еще сделаю из него человека. Как и отличного айти-специалиста. Трехмерная печать опробована, и я допиливаю приложуху к конструктору, нарезающую модель на слои. Физик в восторге, у него масса планов уже на принтер, ходит облизывается. И я не против, тем более что без его помощи я собирал бы принтер раза в три дольше. А уж когда квадрокоптер увидит, думаю, как бы от счастья коньки не отбросил. Про Шиловых и говорить нечего, папаня и так не бедствует, но видно, что плотно вцепился и в шавуху, и в песни. Пусть, главное, чтобы платить не забывал. Но я не гордый, если что, напомню. А с этим Йосей мы поговорим. Есть у меня что ему еще предложить. Я остановился у дверей Дома пионеров, выдохнул и взялся за ручку. Пришло время отдавать долги.